ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Опираясь на идеи неоконсерваторов, правой группировке в американском руководстве (Чейни – Рамсфельд) удалось вытеснить из администрации госсекретаря Пауэлла – сторонника продолжения политики президентов Буша-старшего и Клинтона. Его заменила Кондолиза Райс. Она не примыкала к группировке Чейни – Рамсфельда, и ее назначение, очевидно, было связано с тем, что Буш-младший не мог позволить себе однозначно правое окружение – это не воспринял бы американский избиратель.

Экспорт демократии

Перевес сил в пользу группировки Чейни – Рамсфельда после 11 сентября 2001 года нашел отражение в подготовке, а затем и осуществлении доктрины унилатерализма. Она базировалась на ряде принципов: построение нового миропорядка, основывающегося на однополярном мироустройстве; масштабная борьба за изменение расстановки сил в различных регионах; применение при необходимости превентивных мер; возможность действий США в одностороннем порядке. Президент Буш-младший назвал при этом три режима, представляющие, по его словам, «ось зла» (по некоторым сведениям, автором этого термина был неоконсерватор Дэвид Фрам, готовивший в то время речи президента), – Ирак, Иран и КНДР.

Правому окружению президента Буша все больше импонировала идея неоконсерваторов, считавших исторической миссией Соединенных Штатов силовое навязывание устоявшейся на Западе модели демократии всем странам, которые, как они полагали, в этом испытывают нужду.

В сегодняшнем понимании демократия – это определенное состояние общества, при котором власть (государство) осуществляет и гарантирует равенство всех граждан, верховенство Закона, наделение всех членов общества политическими и социальными правами и свободами, подчинение меньшинства большинству. Это отражается не только в выборности основных органов государства, но и в их подконтрольности и подотчетности избирателям – не на бумаге, а на деле.

Этими общими положениями должны характеризоваться различные типы демократии. Должны, но не всегда и не в равной степени общие демократические принципы господствуют в жизни общества, в том числе и в ряде западных стран. Торжество или степень торжества этих общечеловеческих принципов, формы, в которых они осуществляются, непосредственно зависят от особенностей внутреннего развития того или иного государства – от истории, традиций, степени религиозности общества, политической культуры, национального самосознания, соотношения сил и т. д. При этом национальные культуры, менталитет, традиции нельзя рассматривать в статике – они видоизменяются.

Неоконсерваторы игнорируют, не принимают в расчет все эти объективные реальности. И в этом они напоминают… троцкистов, которые провозглашали идею экспорта пролетарской революции в другие страны независимо от того, сложилась ли в них революционная ситуация или не сложилась. А теперь неоконсерваторы решили тоже силой экспортировать демократию и тоже не считаясь с историческими особенностями тех стран, которым, по их мнению, следовало навязать ее западную модель.

Исходя из своей специфики, неоконы сочли в первую очередь объектом такого силового навязывания арабские государства и Иран. П. Вулфовиц, призвав к свержению существовавшего в Ираке режима, подчеркивал, что следует превратить Ирак в «первую арабскую демократию». Его единомышленники не скрывали, что процесс силовой «демократизации» на Ираке не закончится и, как было официально признано президентом Бушем уже после свержения иракского режима, распространится на другие страны. Именно в связи с этим и появилось новое географическое определение – Большой Ближний Восток. Только путем силового распространения демократии на Большой Ближний Восток, утверждали неоконсерваторы, можно обезопасить Соединенные Штаты и другие страны от террористических вылазок.

Против мусульманского мира

Ставка на экспорт демократии столкнула республиканскую администрацию США с исламом. Как бы президент Буш ни пытался, следуя, очевидно, советам тех в его окружении, кто не испытывал или в меньшей степени испытывал влияние неоконсерваторов, показать, что американская политика не имеет своей целью и не ведет к противоборству с исламом, на самом деле конфронтация становилась неизбежной. Участвовавший в написании речей президента Буша Дэвид Фрам, о котором уже упоминалось, заявил: «До 11 сентября мы действовали по теории домино. Ее суть: мы должны работать с умеренными арабскими режимами, побуждать их к постепенным реформам, а их внутренняя политика не так уж важна для нас. Проблемы представляют лишь небольшие группы экстремистов. Эта теория в той или иной мере присутствовала в американской политике с 1973 года. И только атаки на Нью-Йорк вывели ее из строя. 11 сентября показало нам, что прежде всего важно внутреннее поведение государств. Проповеди в мечетях Саудовской Аравии имеют прямое отношение к внешней политике этого государства». «Мы хотели использовать эти идеи в президентской речи, – сказал Фрам. – Президент согласился с ними»[8].

Именно с внутренней ситуацией в странах, население которых исповедует ислам, была связана идея демократизации Большого Ближнего Востока. Администрация США решила через «Большую восьмерку» (G8) легализовать этот план по навязыванию западного типа демократии всем, кто вошел в этот новый географический регион, то есть мусульманскому миру от Афганистана до Марокко. Но попытка осуществления этого замысла закончилась ничем. Точку зрения тех, кто не поддержал американский план, высказал президент Франции Жак Ширак, заявив, что ближневосточные страны сами должны решать, нуждаются ли они в «миссионерах демократии». Египет и Саудовская Аравия не приняли приглашения участвовать в заседании G8. Никто из лидеров других арабских стран, за исключением лишь одного – президента Ирака, не выступил в пользу «демократического миссионерства».

В конечном счете обречены на поражение также попытки настраивать против ислама, эксплуатируя анти-террористические настроения и чувства преобладающего большинства государств и значительного большинства населения земного шара. Хотя нужно признать, что стремление ряда деятелей представить ислам как источник опасности для мирового сообщества пользуется, к сожалению, поддержкой среди многих на Западе.

Международный терроризм действительно имеет окраску экстремистского ислама. Сегодняшняя реальность такова, что ряд экстремистских террористических организаций и групп, в первую очередь «Аль-Каида», одеваются в исламские одежды. Но это не дает оснований «выводить» терроризм из ислама. А именно к такой логике подталкивают представления об исламе как об агрессивной религии, проповедующей необходимость войны с «неверными», то есть представителями другого вероисповедания.

Между тем ислам, как и другие мировые религии, не порождает и не оправдывает убийства мирных жителей, расправ с мирным населением. Коран, как известно, признает единобожие, то есть единого Бога для всех. Изречение «нет Бога, кроме Бога» направлено не против других религий, а против тех, кто проповедует многобожие. Утверждение в Коране, что Мухаммед является посланником Бога, призвано показать, что он последним из всех получил предначертания от Бога. Но Коран отнюдь не перечеркивает наличие других посланников, «более ранних», чем Мухаммед. В Коране они называются: Ибрагим – Авраам, Исхак – Исаак, Муса – Моисей, Иса – Иисус и другие. Нельзя оправдывать, например, «Хизбаллу», когда ее военное крыло совершало обстрелы израильского мирного населения. Но никто не может обвинить эту шиитскую организацию, названную «Партией Аллаха», в том, что она ведет борьбу, скажем, против иудаизма, или христианства, или с израильской армией на религиозной основе.

Советник правительства США по борьбе с терроризмом Марк Сейджман[9], несомненно, представляет собой специалиста, чьи оценки заслуживают внимания. Изучая биографии террористов, он пришел к выводам, что «практически никто из них не имел религиозного образования», «радикальных мечетей очень немного», и те, кто посвятил себя террору, «шли в мечети не из религиозных побуждений, а потому, что искали там общения»[10].

вернуться

8

Эксперт. 2005. № 17. 9—15 мая. С. 74.

вернуться

9

Бывший сотрудник ЦРУ, работавший в Пакистане с исламскими боевиками, вовлеченными в войну против Советского Союза в Афганистане, затем профессор Университета Пенсильвании, автор книги «Сетевые структуры терроризма» (Understanding Terror Networks).

вернуться

10

Эксперт. 2004. № 38 (438). С. 103.

7
{"b":"103218","o":1}