ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Отличная программа. Но, увы, невыполнимая.

Во-первых, вместо дистанционного управления – бикфордов шнур, что не дает времени даже на подъем, не то что на красивый и безопасный подрыв заряда издалека. Во-вторых, файлы профессора наверняка защищены паролем, на разгадывание которого нет времени. Значит, надо извлекать жесткий диск, а это – шум, и все сопутствующие этому шуму последствия. В-третьих, Роман должен, не надеясь на взрыв, своими руками прикончить профессора. «Тихого» оружия нет, придется работать либо ножом, либо, учитывая близость к профессору Фама, «калашниковым». А это опять-таки шум, и очень большой, с привлечением наружной охраны и необходимостью производить взрыв немедленно. То есть выполнить тот самый приказ, который Роман получил от Дубинина.

И перестать быть.

Хуже всего то, что только этот вариант гарантировал полную ликвидацию угрозы. Как Роман ни ломал голову, спастись ему не удавалось. Конечно, он мог, перестреляв с помощью Чоя тех, кто находится внутри, поджечь запал и сделать попытку пробиться через тех, кто находился снаружи. Но если они хоть немного задержатся, то неминуемо погибнут от взрыва. И потом, Роман не был уверен, что Чой захочет спускаться с ним вниз и подвергать себя смертельному риску. Он был только проводником, зачем ему эта братская могила? К тому же ему еще внучку в люди выводить.

Поэтому все, что мог Роман, это надеяться только на себя. И на некое чудо, которое могло бы дать ему шанс выбраться из пещеры живым.

«Допустим, я поднимусь наверх и шарахну по заряду из гранатомета, – соображал он. – Но попаду ли? Это вопрос. А если промажу, все рухнет. Ну, раздолбаю кое-что из оборудования. Заменят, и все дела. А второй попытки у меня не будет. Тут выставят такую охрану – червяк не проползет. А, пожалуй, перенесут работы в другое место. И все, пиши пропало».

Фам, оставив профессора одного, наведался в спальный отсек, разбудил спящих.

Интересная деталь, отметил Роман. Фам не только фактотум Брэксмара, он еще и контролирует охрану пещеры. Опасный тип.

Роман посмотрел на часы. Десять. Значит, сейчас у них начнется смена караула. Пока вернувшиеся с постов поедят, пока попьют чай, пройдет минут сорок. Значит, отбой примерно в одиннадцать. Плюс еще час.

Отодвинувшись от щели, Роман поманил к себе Чоя.

– В двенадцать я начну, – прошептал он ему. – А пока ждем.

Чой кивнул.

– Я понял. Ты иди назад, я дежурить здесь. Если надо, я тебя позвать.

– Хорошо, – согласился Роман.

Это было разумно. Вдвоем торчать возле щели нет смысла. Следить за обстановкой внизу можно было только стоя на четвереньках, отчего тело быстро затекало. Дорога сюда и так отняла немало сил, поэтому часовой отдых перед вылазкой был очень кстати.

Роман вернулся к оставленным корзинам. Ти сидела на корточках возле стены, охраняла имущество по приказу деда. Увидев Романа, она мило улыбнулась, после чего сразу поднялась и отправилась обозревать пещеру.

Ее поведение Романа уже не интересовало. Привык к ней, как к докучливой мухе. Пускай себе летает, лишь бы в рот не лезла.

Он лег на пол, положил голову на корзину и закрыл глаза, отрешаясь от всего, что его окружало.

18 июня, Вьетнам, Ханой

– Еще вина, дорогой друг? – спросил генерал Фыонг.

– Не откажусь, – с улыбкой кивнул генерал Нгок.

Фыонг потянулся к столу и налил ему в бокал белого мускатного вина, до которого Нгок был большой охотник. Себе же Фыонг налил виски, к которому он пристрастился во времена памятной для них обоих войны.

Приятели находились в просторной квартире Фыонга. Генерал пригласил к себе друга «скоротать вечерок», а заодно обсудить кое-какие дела, на которые днем не нашлось времени.

Оба генерала были холостяками. Фыонг, потеряв жену еще на войне, так потом и не женился. Нгок стал вдовцом пять лет назад. Эти тихие домашние вечера на квартире Фыонга были любимы ими обоими. Только здесь они без помех могли предаться сладостным воспоминаниям и хотя бы на несколько часов вернуться во времена своей молодости.

Сейчас они полулежали на удобных диванах. На них была легкая цивильная одежда, в которой Фыонг смахивал на заядлого садовода, а Нгок – на учителя математики. Звучала тихая национальная музыка – музыка их лет, от которой у обоих приятелей сладко щемило на сердце. Курились ароматные благовония. Изредка бесшумно входила служанка, чтобы узнать, не нужно ли чего, и так же бесшумно исчезала.

– Я не разделяю твоих опасений, – продолжал Нгок прерванный разговор. – Господин Ву – именно тот человек, который нам нужен. Лучшей кандидатуры для партнерства мы бы все равно не нашли.

– Может быть, – согласился Фыонг. – Но уж больно он скользкий. Так и кажется, что он не выдержит и побежит докладывать о нашем проекте в ЦК.

– Не побежит, – уверенно сказал Нгок. – Понимает, что этот проект принесет ему большие дивиденды. До сих пор он так и не смог пробиться в высший эшелон власти. Но если у нас все получится, кресло в составе Политбюро ему обеспечено.

Фыонг хлебнул виски, покивал, то ли соглашаясь со своим старым другом, то ли подтверждая какие-то свои тайные мысли.

– Но ты совсем ничего не ешь, Нгок, – заметил он с мягким укором. – Ми-Ле приготовила твои любимые блюда, а ты к ним едва притронулся.

– Я благодарен и тебе, и Ми-Ле за заботу, – сказал с грустной улыбкой Нгок, – но все, что мне требуется, я уже съел. Да и какой может быть аппетит у старика?

Он махнул рукой, смакуя крошечными глоточками вино.

– Ну, насчет старика это ты погорячился, – возразил с шутливой запальчивостью Фыонг. – Я вот, например, еще далеко не чувствую себя старым. Можно сказать, только жить начал. А все благодаря чему?

– Чему же? – полюбопытствовал, усмехаясь, Нгок, хотя заранее знал ответ.

В это время в комнату вошла служанка, стройная белолицая женщина среднего возраста. Хотя служанка – это была чисто номинальная должность. Ми-Ле вела у Фыонга все хозяйство и частенько выступала в роли его советчицы и наперсницы. И любовницы, о чем, понаблюдав за ними с минуту, можно было без труда догадаться.

О том, что они близки, Нгок знал уже давно, и хотя в душе не одобрял эту связь, не мог не признать, что поздняя любовь пошла его другу на пользу.

Ми-Ле склонилась над Фыонгом, прошептала что-то ему на ухо, целомудренно не подымая глаз на гостя.

Фыонг отрицательно покачал головой, ласково похлопав ее по руке. Когда женщина вышла, он с намеком поднял брови.

– А?

– Ты о чем? – поиграл в непонимание Нгок.

– Вот причина моего хорошего самочувствия. Когда эта женщина вошла в мою жизнь, я помолодел лет на двадцать. И тебе советую.

– Советуешь что? Отбить у тебя Ми-Ле?

– Брось, ты все прекрасно понимаешь. Твоя Тху уже пять лет, как скончалась. Пора бы тебе подумать о себе. У Ми-Ле есть племянница. Приехала недавно из Вьетчи. Красавица. И хозяйка отличная. Славная девушка, она тебе понравится.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Нгок. – В мои-то годы.

– Давай мы вас познакомим? – горячо взялся за дело Фыонг. – У Хоа – так зовут племянницу Ми-Ле – через два дня день рожденья. Вот и повод. Присмотришься к ней, поговоришь.

– Ты не слишком торопишься?

– Э, – отмахнулся Фыонг, – нам уже стоит торопиться. Иначе не заметим, как превратимся в дряхлых старцев, и тогда все желания оставят нас окончательно.

– Ты стал философом, мой друг.

– Так ведь возраст подходящий.

– Вот те на! А кто говорил, что он только начал жить? – усмехнулся Нгок.

– Так я скажу Ми-Ле, что ты согласен посмотреть Хоа? – гнул свое Фыонг.

– Как хочешь, – пожал плечами Нгок. – Во всяком случае, хуже мне от этого знакомства не станет.

– Тебе станет гораздо лучше, – заверил его Фыонг. – И поверь мне, нет ничего лучше, когда утром, проснувшись, ты видишь возле себя молодую и сильную женщину. А Хоа к тому же девственница…

33
{"b":"104383","o":1}