ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Борис Талиновский

Последний диктатор Европы[1]

— Ваш девиз, герр Магат?

— Не поступай с другими так, как не хочешь, чтоб поступали с тобой!

Из интервью Феликса Магата журналу «Фокус». 2006 г.

Он уже в числе избранных. Первым в своеобразном клубе «дважды чемпионов», то есть людей, побеждавших в бундес-лиге в качестве игрока и в должности тренера, прописался колоритнейший Хельмут Бентхаус. Затем к нему присоединился Юпп Хейнкес, позже — счастливчик Франц Беккенбауэр (Кайзеру, чтоб попасть в этот престижный клуб, хватило нескольких туров), уже в начале нынешнего века Томас Шааф и Матиас Заммер. Последним, шестым по счету членом клуба стал в 2005-м тренер мюнхенской «Баварии» Вольфганг Феликс Магат. В этой замечательной компании он выделяется удивительным достижением: сделать «дубль» — выиграть чемпионат и Кубок Германии — дважды подряд не удавалось ни одному тренеру в стране! А у него получилось…

Последний диктатор Европы - magat.jpg

РОЖДЕННЫЙ НА УГЛУ

В 2004-м Магата, уже назначенного, но еще не приступившего к работе в Мюнхене, «с пристрастием» допрашивали известные немецкие футбольные писатели из «Зюддойче цайтунг» Клаус Хёльценбайн и Лудгер Шульце. Перечислив фамилии легендарных тренеров «Баварии», оба журналиста поздравили Магата с тем, что «у руля «Баварии» после длительного перерыва снова будет урожденный баварец: «бы ведь баварец, герр Магат, не так ли?» — «Да, родился «на углу» Баварии и Гессена…»

Магат — баварец в первом поколении. Его будущая бабушка с дочерью, будущей матерью знаменитого футболиста (дед пропал где-то на полях войны), бежали в 1945-м из Восточной Пруссии в более безопасную Баварию. Они осели в Зайлауфе, близ Ашаффенбурга, что в Нижней Франконии. Эта местность входит в состав земли Бавария и граничит с землей Гессен.

В Ашаффенбурге и познакомилась бывшая беженка из Кенигсберга Хелена с сержантом-пуэрториканцем с близлежащей американской военной базы. Их сын появился на свет 26 июля 1953 года.

«Если бы отец остался с нами, я, вполне возможно, не стал бы футболистом, а выбрал другое занятие, но ведь и эту дорогу я выбирал сам».

Отец Магата вернулся на родину, когда маленькому Вольфи не было и двух лет.

Журналисты часто задают ему сочувственные вопросы о детстве, подразумевая, что трудно, мол, было вам без отца. Магат отвечает: «Не помню, что так уж заботился этим. Важнее для меня, шестилетнего, была смерть бабушки».

Он всегда подчеркивает, что воспоминания о детстве у него самые хорошие. И то, что он рано научился отвечать сам за себя, пошло ему только на пользу. Жили скудно? Но большинство так жило! Магат считает, что матери удалось привить ему, как он выразился, «прусско-протестантские» жизненные ценности — умение терпеть, дисциплину и ответственность. «Не самые плохие качества, а?».

В детстве Вольфи (тогда его так называли, но второе имя нравилось ему больше, и постепенно для всех он стал именно Феликсом) имел в отличие от своих товарищей: больше «мальчишеской» свободы и утверждался на улице среди сверстников и ребят постарше игрой в футбол. В Германии после победы на ЧМ-54 воцарился футбольный бум. Мяч гоняли все пацаны, от мала до велика, воображая себя Вальтерами и Морлоками. В футбольный клуб района Нилькхайм он пошел записываться в пятилетнем возрасте и получил отказ — «стукнет семь, вот тогда…». Но он всё равно приходил и гонял мяч с семилетними после клубных занятий. Когда его, в конце концов, приняли, то записали сразу к десятилетним — с мальчишками младшего возраста ему уже нечего было делать.

«В игре со старшими ребятами мне помогала хорошая координация движений, я был подвижен и неплохо физически развит. Ну, и приходилось выдумывать что-то всё время — они ведь выше ростом и тяжелее. Откуда способности? Не знаю. Мать никогда никаким спортом не занималась. Отец разве что хорошо играл на гитаре, но человеком спортивным точно не был».

С отцом Marat встретился через пятнадцать лет, в конце 60-х. Тот приехал в Ашаффенбург повидаться с бывшей женой и сыном. «Я рад был, конечно, с ним познакомиться, но он еле-еле говорил по-немецки, а я в английском или испанском вообще был ни бум-бум. Но что-то потеплело. Фатер ходил смотреть, как я играю в футбол, остался доволен — я ведь был уже тогда признанной «звездой» местного ТФ «Ашаффенбург». Он уехал, мы начали переписываться. Пришлось приналечь на языки…»

ПАПА АЛЕКСАНДР

Людей, приписывающих себе честь открытия футболиста Магата, поменьше, чем «открывателей» Беккенбауэра или Мюллера, но тоже хватает.

Магат признает двоих. Конечно же, Курта Рёдля, который тренировал его, 19-летнего, когда Феликс пришел в ашаффенбургскую «Викторию». Но прежде всего — Александра Печнера.

В группу к Печнеру, которого Магат называет своим приемным отцом, он попал при забавных обстоятельствах.

Печнер, тренер ТФ «Ашаф-фенбург», должен был везти две юношеские команды клуба на турнир во Францию. «Однажды вечером, незадолго до поездки, в моей квартире раздался звонок. Я открыл дверь и увидел на пороге женщину с маленьким мальчиком. Таких обычно называют карапузами. Ему было тогда двенадцать лет, и он был небольшого роста — малыш, в общем. Женщина произнесла: «Герр Печнер, мой сын не дает мне покоя, он обязательно хочет поехать с вашей командой во Францию».

Феликс Магат уже занимался в печнеровском клубе, но за кордон ехали команды 14- и 15-летних.

Печнер «малыша» взял. «И я ни разу потом не пожалел — это был настоящий уличный игрок со всеми достоинствами и почти без недостатков, с необычной техникой и отличным для возраста и роста видением поля». Печнер в 1972-м передал подросшего во всех смыслах парня в «Викторию», игравшую в Гессенской региональной лиге. С Магатом команда победила в ней в 1974-м после десятилетнего перерыва.

Ему был тогда уже 21 год, он успел отслужить в бундесвере, поступил учиться на физкультурную специальность, продолжал играть в футбол и надеялся, что его заметят.

Печнер неустанно повторял, что пора переходить в более сильную команду, «иначе ты рискуешь превратиться в посредственность». Он возил Феликса на просмотры в франкфуртский «Айнтрахт», оффенбахский «Киккерс» и в Дармштадт, но до подписания контракта дело не доходило — Феликс был по молодости своенравен и нетерпелив. Печнер: «Ему нужен был жесткий наставник, который выбил бы всю его юношескую фанаберию, из головы». Из Оффенбаха, Дармштадга и Франкфурта отвечали обтекаемо, но примерно одинаково: «Мы заметили, что у вашего ученика есть проблемы с дисциплиной». В переводе с канцелярита на нормальный язык это означало, что «у нас своих талантов, которым нужен кнут, полно, ваш ничем не лучше»…Традиционных проблем вроде тяги к спиртному или табаку молодой Магат не испытывал. Нет, пиво он попивал, как все, не больше. Что до курева… Забавную историю рассказывал недавно сам Магат для какого-то издания по борьбе с наркотиками:

«Мне было шестнадцать или семнадцать, я заканчивал школу, когда вокруг среди молодых началось чуть ли не повальное, увлечение гашишем. Это было модно. Конечно, запрещено, а значит, круто! Захотелось попробовать — что ж я, хуже других, что ли, — но я никогда до этого не курил. Даже не начинал. Я засыпал приобретенный гашиш в спичечный коробок и заныкал его куда-то подальше. Жил я тогда с матерью и не хотел, чтоб она нашла. Я решил, что сначала нужно научиться курить, а потом уже пробовать траву, иначе какой смысл. Курить я научился, но потерял тот самый коробок. Так и не попробовал, а баловаться обычным табаком тогда же и перестал. Не понравилось»…

вернуться

1

Так отозвался о Магате игравший под его руководством во франкфуртском «Айнтрахте» тоголезец Баширу Салу.

1
{"b":"108219","o":1}