ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И потом: они оба не очень понятно излагали свои мысли. Но славянин Зебец говорил много. В сравнении с австрийцем Хаппелем, разумеется. Тот мог обойтись на занятии десятью фразами, сказанными на своем, хаппелевском языке.

Кроме того, оба говорили негромко…»

Вот эту черту, негромкое изложение, Магат наверняка перенял у своих учителей.

«А вы специально тихо говорите на занятиях?». — «Я в принципе не люблю кричать, но, действительно, иногда, особенно на обсуждении тактических действии, говорю тише обычного. Это имеет смысл — игрок вынужден прислушиваться и концентрироваться. Услышал ли он сказанное и как понял, сразу видно на поле. Да, можно сказать, что такой стиль я перенял у своих великих учителей…»

«ОГРОМНЫЙ ЛОБ ВОЗНИК В ДВЕРИ…»

Хаппелю было и легче, и труднее, чем предыдущему наставнику. Легче потому, что он получил под свое начало очень мощную и хорошо подготовленную игровую машину, труднее — потому что «вековая» мечта «Гамбурга» выиграть бундеслигу уже при Зебеце сбылась, и именно при Зебеце HSV стал в БЛ верховодить.

Футболистам, уже попробовавшим вкус побед, в отличие от «голодных», нужно предложить новые ориентиры и способы их достижения.

То, что Хаппель, как тренер, по крайней мере, не хуже Зебеца, игроки поняли быстро. В том, что он может их научить чему-то новому и запросто опустить с небес на землю, они убедились на первой же тренировке после ударов по знаменитой «банке».

Кальтц: «Он сбил нашу спесь моментально, показал, что для него, пятидесятилетнего, тайн в футболе нет. Зауважали его все и сразу, буквально с первого дня. Да и при всей своей неразговорчивости шеф обладал каким-то особым шармом, и мы сразу прониклись к нему доверием. Даже такие скептики, как я, или осторожные ребята вроде Феликса».

Новый наставник исповедовал иной стиль, нежели его предшественник. Зебецевскую игру «с жестким каркасом» пришлось перестраивать, потому что Хаппель — это зонная оборона, обязательный искусственный офсайд и постоянный прессинг. Прессинг, впрочем, был и при Зебеце, и исключительная физподготовка достигалась при нем с помощью изнурительных тренировок. При Хаппеле в этом смысле ничего не изменилось — занятия проходили не менее интенсивно, на предельных скоростях, стали только более разнообразными. Количество же беговой работы фактически не уменьшилось.

Зато атакующая направленность предлагаемой Хаппелем системы игры «гамбуржцам» понравилась, но наибольшее удовлетворение принесло «удлинение поводка». Новому тренеру было абсолютно «по барабану», чем его игроки занимаются после занятий, где, как и с кем проводят время.

Ули Штайн: «На первых же летних сборах он сообщил ветеранам: «Никто не будет специально следить, ушли вы в самоход иди нет. Но горе тому, кто попадется (…) Курить можете, сколько хотите, но я должен видеть на поле скорость… Вам решать, ребята, какой образ жизни вести!».

Магат: «Тут была и оборотная сторона медали. Его не интересовал не только образ жизни игроков, но и их, так сказать, печали и заботы. Он не жаловал «душевные» разговоры и «собрания единения». Всегда говорил: «А вот с этим не ко мне, с этим к маме…». На тренировках хвалил кого-нибудь крайне редко, гораздо чаще ворчал или отпускал соленые реплики. Но ему удавалось нас зажечь. Как такое перенять и добиться такого же результата? Не знаю. Наверно, для этого надо быть Хаппелем». Самым восторженным поклонником нового тренера стал Хорст Хрубеш. Однажды он даже произнес следующую фразу: «Если Хаппель прикажет мне бить годовой по шарам для боулинга, я, не задумываясь, выполню этот приказ».

Обладатель самого большого лба (площадь лба Хрубеша — 175 квадратных сантиметров, такой здоровенной и крепкой башкой можно колотить по чему угодно!) в истории германского футбола имел все основания уважать нового шефа. Во-первых, ему единственному (не считая голкипера, разумеется) не пришлось менять манеру и способ игры, а во-вторых, при Хаппеле Хорст Хрубеш стал капитаном.

ЗАПОМНИТЕ ЭТО ИМЯ!

Хаппель к передаче капитанской повязки руки не прикладывал. Он только-только принял команду и во все нюансы отношении между игроками еще не вник. Во время одного из июльских предсезонных спаррингов он оставил Магата на лавке, что немедленно насторожило вездесущих репортеров. «У Феликса небольшое повреждение, зачем его усугублять», — успокаивал подо-

зрительных почитателей магатовского таланта менеджер команды Нетцер. Пресса выдвинула предположение, что в команде что-то не так и в ней будет новый капитан. Спросили у Хаппеля, тот ответил: «С чего бы это. Феликс — лидер и оснований для выборов нового капитана я не вижу».

На следующий день выборы все-таки состоялись, и неожиданно победил Хрубеш, получивший одиннадцать голосов. Феликс набрал только шесть, а Кальтц и Беккенбауэр — по два.

Магат: «Да всё нормально. Раз команда так решила, значит, так тому и быть. Пусть теперь Хорст с начальством спорит и молодых вразумляет…»

Отношения между Хрубешем и Магатом не испортились. Хорст, как и многие гиганты, был человеком добродушным и спокойным, и его, кстати, побаивались меньше, чем Феликса, который запросто на тренировке мог начать воспитывать молодых.

Утраченное капитанство волновало Магата меньше всего. Горазда важнее для него было, как он впишется в новую систему игры и насколько будет нужен Хаппелю. Тренер кратко объяснил журналистам, что Магат важнейшее звено его построений: «Рассказываю. В центре Хартвиг — мотор, Магат — голова. Еще вопросы?»

Уже после первых игр начавшейся бундеслиги-1981/82 пресса отмечала, что «Гамбург» посвежел, команда играет в охотку и демонстрирует наступательный стиль, что «из машины по добыванию очков HSV превращается в остроатакующую, вызывающую самые положительные эмоции команду».

Игроки в интервью подтверждали впечатления специалистов и журналистов. Хорст Хрубеш: «мы действуем легко и раскрепощенно». Феликс Магат: «Вкус к игре возвратился».

На перестройку игры, налаживание связей Хаппелю и его команде понадобился один круг плюс один матч. После восемнадцати туров «Гамбург» находился на четвертом месте, отставая от лидера, мюнхенской «Баварии», на три очка. 30 января гостевой победой над дортмундской «Боруссией» было положено начало знаменитой беспроигрышной серии «Гамбурга» в бундеслиге из тридцати шести матчей. Серия продолжалась ровно год без одного дня и закончилась 29 января 1983-го поражением от бременского «Вердера» в гостях со счетом 2:3. Тридцать шесть матчей без поражений до сих пор остаются рекордом бундеслиги.

Половина этой серии пришлась на второй круг, в котором и была добыта основная доля чемпионских очков. «Гамбург» во второй раз стал чемпионом, и омрачало безоговорочную победу в БЛ только одно — непостижимое поражение в финале КУЕФА от шведского «Гетеборга». И если проигрыш первого матча в гостях со счетом 0:1 был вполне нормальным и тревоги не вызывал, то разгром, учиненный гостями «гамбуржцам» в ответной встрече (0:3) требовал хоть каких-то объяснений.

Магат: «Мы думали, что уже ухватили Бога за бороду. Мы выиграли в Мюнхене важнейший матч у «Баварии» (4:3), проигрывая в начале второго тайма два мяча (1:3). За три дня до ответки с «Гётеборгом» мы разнесли «Вердер» 5:0. У меня нет ответа на вопрос «почему», зато вы все видели «как»…»

…Хаппель на пресс-конференции разводил руками, хвалил команду гостей и невесело шутил, напомнив, что Оле Киндвалл, менеджер «Гетеборга», играл у него в 1970-м в «Фейеноорде», когда голландский клуб выиграл КЕЧ. Еще он сказал, что обязательно запомнит имя тренера шведов — Свен-Горан Эрикссон. Эта фраза вызвала оживление в стане шведских журналистов. Оказывается, когда Киндвалл привел в «Гетеборг» нового тренера, игроки постоянно коверкали его имя, называя Свеном-Эриком Горассоном, потешая репортеров и раздражая самолюбивого новичка тренерской гильдии…

10
{"b":"108219","o":1}