ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В последние дни британские летчики хозяйничали в Кильской бухте, как у себя дома. Хелген указал Гюнтеру на торчащие из воды палубные надстройки крейсеров, ставших жертвой очередного налета. Разумеется, из регулярных радиосеансов экипаж U-536 был осведомлен о сложившейся ситуации, но фрегаттен-капитан впервые видел учиненный англичанами разгром собственными глазами. Это не просто бомбардировки. Это крах. Манфред Хелген на секунду прикрыл глаза…

На мостик рубки взбежал радист.

– Нам приказано пришвартоваться у второго пирса, – доложил он.

Хелген кивнул, но не спешил вернуться в командирский отсек. С болью оглядывал он покореженные портовые конструкции на берегу, торчащие вверх изогнутые прутья арматуры, руины, оставшиеся от многих арсеналов и складов. Союзники бомбили избирательно, рассчитывая захватить Киль более или менее уцелевшим, но и то, что они успели натворить, ужаснуло Хелгена. Давно, слишком давно U-536 не возвращалась домой. В предыдущие четыре месяца субмарина охотилась за англо-американскими конвоями в Северном Ледовитом океане, пополняя запасы в заполярном норвежском порту Буде, а еще раньше выполняла специальные задания в Гренландском море. Приказ следовать в Киль пришел внезапно. Хелген не пытался гадать, что за ним кроется. Текст радиограммы за подписью гросс-адмирала Деница был краток и ясен, фрегаттен-капитану оставалось только выполнить приказ.

Швартовка у второго пирса прошла как по нотам, команда действовала подобно деталям швейцарских часов. Прежде чем подняться к встречающим, Хелген обошел все отсеки – от двигателей до торпедных аппаратов. Все было в полном порядке. Фрегаттен-капитан по праву гордился своим кораблем. Его субмарина в случае необходимости могла совершить срочное погружение всего за сорок секунд и уйти на глубину более ста метров. Жизнеобеспечение позволяло свыше двух месяцев находиться в автономном плавании, а два крупповских дизеля по 2200 лошадиных сил каждый развивали скорость надводного хода, превышающую 18 узлов. На борту имелась современная радиолокационная станция. Идя под шнорхелем, воздухозаборным устройством, лодка под водой могла получать воздух для дизелей. Таким образом, U-536 достигала скорости 12–14 узлов, не всплывая на поверхность. Лодок такого класса было построено довольно много, но лишь некоторые из них располагали столь совершенным оборудованием и мощным вооружением.

Облокотившись о леер, Хелген стоял на мостике боевой рубки под трепещущим на ветру военно-морским флагом Германии. По мокрому бетону к трапу неслись две черные приземистые машины. Они развернулись одновременно и замерли в метре одна от другой. Распахнулись блестящие, как крылья жуков, дверцы, из автомобилей вышли пять человек, некоторые в эсэсовской форме. Они остановились у трапа, разглядывая Хелгена. Командир лодки, в свою очередь, смотрел на прибывших. Он узнал штандартенфюрера Ганса Раттенхубера, начальника службы личной безопасности фюрера, и адъютанта гросс-адмирала Деница Людден-Нейрата. Присутствие этих лиц могло означать только одно: вызов в Берлин.

При мысли о Берлине Хелген чуть сильнее сжал губы. Если у него будет хоть полчаса свободного времени, возможно, удастся повидать Анну и родившегося в прошлом году Вернера… Если, конечно, они еще живы, не погибли под русскими или английскими бомбами.

Раттенхубер и Людден-Нейрат взошли на борт. Фрегаттен-капитан встретил их уставным приветствием, после чего все трое обменялись рукопожатиями.

– Не угодно ли позавтракать в кают-компании, господа? – предложил Хелген, прекрасно зная, что последует отказ. У них наверняка нет времени. Сейчас в рейхе ни у кого нет времени, и его остается все меньше…

– Спасибо. – Штандартенфюрер наклонил голову. – Жаль, что мы вынуждены отказаться. Нам приказано немедленно доставить вас на аэродром. Вас ждет рейхсляйтер.

Манфреду Хелгену не впервые предстояло встретиться с рейхсляйтером Мартином Борманом. В первый раз это произошло 23 марта 1942 года, вечером в понедельник, когда фюрер пожелал лично наградить фрегаттен-капитана за совершенный им подвиг Железным крестом. U-536 потопила американский крейсер, на котором находились высокопоставленные представители главнокомандования флота США. Когда крейсер пошел на дно, офицеры пытались спастись на подоспевшем на помощь малом корабле сопровождения. Хелген преследовал его, догнал и уничтожил.

По возвращении в Германию его пригласили в ставку Гитлера «Вольфсшанце». После награждения состоялся скромный ужин. Присутствовали генерал Карл Генрих Боденшатц, постоянный представитель воздушных сил в ставке фюрера, бригаденфюрер Вальтер Хавель из Министерства иностранных дел, рейхсляйтер Борман, личный биограф Гитлера тридцатилетний оберрегирунгсрат Пикер и Хелген.

Рядом с дверью располагалась телефонная будка. Извинившись перед соседями по столу, Мартин Борман направился к телефону. Хотя он плотно прикрыл за собой дверь, его могучий бас рокотал и громыхал на всю столовую.

В этот момент появился фюрер: он немного задержался, читая сводку иностранной прессы. Гитлер находился в превосходном расположении духа. Подмигнув присутствующим, он с улыбкой показал на телефонную будку.

– Ну и взбучка! – воскликнул он.

Борман закончил разговор и вернулся к столу. Шла легкая, ни к чему не обязывающая беседа – говорили о содержании сусла и алкоголя в пиве, о новой книге Булера, посвященной Наполеону, о Лютере и готическом стиле в архитектуре. За десертом фюрер, желая сделать приятное Хелгену, в честь которого, собственно, и давался сегодняшний ужин, заговорил об успешных действиях германского подводного флота.

– Как приятно сообщить, дорогой Хелген, – сказал он, – что тоннаж потопленных кораблей наконец составил круглое число. Семьдесят одна тысяча тонн! Это больше, чем американцы могут построить за месяц… Корпуса кораблей еще можно склепать, а двигатели? В этом-то вся проблема.

Хелгену было известно, что США строили намного больше судов, чем теряли от немецких субмарин, но он промолчал.

– Не знаю, как американцы, – заметил Боденшатц, – а что до англичан, они превосходно воюют на море. Хотя бы потому, что знают о превосходстве итальянцев в авиации и тем не менее рискуют отправлять конвои, да еще без сопровождения линкоров.

– В объятия герра Хелгена, – преувеличенно мрачно сказал Борман, и все засмеялись.

– В отличие от янки, – отозвался бригаденфюрер Хавель. – Не спорю, они хорошие моряки, но для морской войны непригодны.

– Господин Рузвельт не рассчитывал на то, что у нас есть такое мощное оружие, как подводные лодки, – произнес Гитлер. – Наше преимущество в том, что мы с самого начала ограничились всего несколькими типами субмарин и учли все их особенности при серийном производстве. Основа остается неизменной, а вот в конструкцию отдельных подводных кораблей можно внести изменения.

Эта реплика фюрера не оказалась брошенной на ветер. Вскоре на U-536 была установлена новейшая радиоаппаратура и дополнительное оборудование. Уже тогда Гитлер задумал использовать субмарину Хелгена для специальных операций. Разумеется, ни ему, ни другим присутствовавшим за столом не могло прийти в голову, что всего через три года война будет безнадежно проиграна и «специальные операции» окажутся связанными с поспешным бегством.

– Вообще, нашим подводным лодкам, – продолжал фюрер, – суждено сыграть решающую роль в войне. Ну, хорошо: пусть даже господину Рузвельту удастся не допустить распространения военных действий на Исландию – как он любит выражаться, его перевалочный пункт западного полушария. Но положение вещей ныне таково, что уже вся Атлантика, а не только та ее часть, где проходят северные английские конвои, стала зоной оперативных действий наших субмарин! Им даже на руку, что в Средней Атлантике ночи длятся по 8 – 10 часов, не так ли, дорогой Хелген?

После ужина и просмотра нового выпуска «Дойче вохеншау» (обилие кадров с ликующими детьми привело Гитлера в восторг) фюрер и Борман тепло попрощались с Хелгеном, а начальник сопроводительной команды штурмбаннфюрер Гешке сообщил ему о предоставлении двух суток отпуска.

2
{"b":"109337","o":1}