ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Трудности воспитания культуры связаны с тем, что никого нельзя сделать культурным человеком, во–первых, насильно (заставить быть деликатным, совестливым, тактичным), во–вторых – через знание о культуре и ее ценностях.

Знание может помочь становлению культуры, оно ценно для обогащения культуры, но только если оно одухотворено, не формально, не чрезмерно рационализовано.

Культура в значительной степени иррациональна. Потому что в ней, в отличие от цивилизации, нет практицизма. Казанский собор в Санкт–Петербурге прекрасен своей колоннадой, которая не имеет практического назначения (ничего не поддерживает). Непрактично быть совестливым в мире, в котором часто торжествует бессовестность. Но отсутствие культуры, «чистая» польза, по большому счету, опасны и вредны. Поэтому якобы ненужная культура действительно необходима. В жизни человека, в самом человеке должно быть нечто вроде бы бесполезное, некий избыток: игры, украшения, праздники, сочувствие. Рационализм часто «работает» против человека. Он может приводить к господству целесообразности, ограничивающей возможности духовного возвышения человека и обращающей его в умный, но бездушный механизм или в «мыслящее растение». И именно в культуре излишний рационализм преодолевается, обеспечивая возможность того, что называют свободой. Чем более культурен человек, тем более он духовно свободен. Ибо в культуре на первый план выходит действительно ценное, внутреннее, личное, жизнь духа, не улавливаемая обычным расчетом и мелочным знанием.

Конечно, вся жизнь человека и человечества не сводима к понимаемой таким образом культуре. Наряду с культурой, опять–таки, существует то, что именуют цивилизацией. Активное использование этого понятия характерно, правда, прежде всего для немецкоязычной традиции. Причем, начиная с О. Шпенглера, термин «цивилизация» стал нередко (в частности, и в России) противопоставляться термину не столько «природа», сколько «культура». Цивилизацию стали понимать как нечто очевидно враждебное культуре. У французов, англичан и американцев понятия цивилизации и культуры часто полностью отождествляются. Вывод американского социолога У. Г. Самнера о культурном смысле людоедства и детоубийства, практиковавшихся в отдельных человеческих сообществах, выглядит приемлемым, если под цивилизацией и культурой понимать одно и то же.

Но и отождествление культуры с цивилизацией, и резкое противопоставление того и другого – крайности. С одной стороны, цивилизованность, социальная организованность, техника, технологии и даже наука, будучи связанными с культурой, не обязательно сами оказываются явлениями именно культуры, а их результаты – ценностями культуры. С другой стороны, цивилизация по–своему ценна, в том числе и для культуры. Она создает средства и для жизни, и для развития, хранения, передачи, обогащения духовного опыта, собственно культуры. Это касается не только разнообразной техники, книгопечатания, радио, телевидения, компьютеров и т. д., но и появления счета и письменности, различных языков, знаковых систем (словесных, музыкальных, изобразительных…), без которых никакое культурное развитие невозможно.

Учитывая содержательные смыслы разных подходов к постижению специфики культуры, можно сказать, что

 культура – это особый духовный опыт человеческих сообществ, накапливаемый и передаваемый от поколения к поколению, содержанием которого являются ценностные смыслы явлений, вещей, форм, норм и идеалов, отношений и действий, намерений, мыслей, чувств, выраженные в специфических знаках и знаковых системах (языках культуры).

Так как термин «цивилизация» понимается по–разному, то в соотнесении с культурой

► цивилизация – это особое состояние общества, характеризующееся высокой степенью упорядоченности социальной жизни на основах морали и права, значительного развития науки и техники, комфортности жизни, технологий деятельности и общения.

Тогда культурный человек – это человек, в значительной мере освоивший духовное богатство своей и общечеловеческой культуры и реализующий в жизни ценности, нормы, идеалы, формы отношений и поведения, характерные для данной культуры, настроенный на уважение к ценностям других культур, владеющий знаковыми системами выражения духовных смыслов, способностью к творчеству в сфере культуры.

А человек цивилизованный – просвещенный и реализующий в своей жизни образцы отношений и поведения, соответствующие характеру и уровню развития данной цивилизации, умеющий использовать ее достижения.

Разумеется, одно не исключает другого. Человек (или социальная группа) может быть одновременно цивилизованным и культурным, хотя возможны и расхождения. Можно быть цивилизованным в высокой степени и малокультурным, и наоборот – культурным, но нецивилизованным.

По мнению Е. Г. Соколова, цивилизация – это все то, из чего состоит жизнь человека и общества (включая помойки и неприличное поведение).[79] Но факт цивилизации может стать фактом культуры, если он обладает ценностью (не просто значим!) и сохраняется в этом качестве, удовлетворяя человеческую потребность. Следует добавить к этому, что речь идет о духовных и именно человеческих (а не античеловечных) потребностях.

Цивилизованность в ее нормальном бытии не противостоит культуре и культурности. Достижения цивилизации могут реализовываться и в качестве ценностей культуры, и в качестве носителей ценностного содержания, хотя цивилизация и цивилизованность ориентированы на полезность, функциональность, упорядоченность, а культура и культурность – на ценностность, очеловеченность, облагороженность, в том числе и достижений цивилизации. Поэтому все, что связано с пониманием ценностей, очень важно для понимания культуры и ее феноменов.

Проблематичным все же при этом оказывается понимание оснований определения понятия «культура», совмещения содержания этого понятия со смыслом понятий «культурность» – «некультурность» (или «малокультурность»), «бескультурье». Неоднозначно решается вопрос о мере, степени культурности, да и цивилизованности человека, социальной группы. Многие исследователи считают, что никаких степеней культурности не существует. Культура либо есть, либо ее нет. Другие полагают, что возможно не только выделение уровней культурности, но и представлений об иерархии ее ценностей (к примеру, в варианте М. Шелера) и, соответственно, об освоении, реализации, культуры на разных уровнях.

3.3. Уровни культуры и культурности

В современной научной литературе еще не завершилась дискуссия о том, по каким основаниям определять понятие «культура». Это зависит от избранного ученым теоретико–методологического подхода к определению понятия. Если культуру воспринимать как исключительно положительную характеристику человека, выражаемую в антитезе «человек культурный – человек некультурный», то тогда культура становится показателем полноценности человека, а отсутствие культуры – его неполноценности. Такой подход возник в западноевропейском Просвещении и имел соответствующие параллели: «человек просвещенный – человек непросвещенный», «образованный – необразованный», «цивилизованный – нецивилизованный (дикий)». Уже в этот период были осознаны новые параметры определения (измерения) человека в соответствии с его внутренним развитием, подготовленностью к существованию в обществе.

Само понятие «культура», как известно, восходит к определенной деятельности, связанной с целенаправленным, осознанно заданным формированием природных образований, которые обусловлены человеческими потребностями, например, в еде или одежде. Это понятие в Древнем Риме первоначально выражало только особенности крестьянского, земледельческого труда, причем дикая, свободно развивающаяся природа отделялась от природы, подпавшей под власть человека, утратившей свободу развития, т. е. свою непредсказуемость, дикость, самодостаточность. В этом случае понятие «культура» выступило как разделитель двух форм жизни – зависимой от человека и независимой от него.

вернуться

79

Соколов Е. Г. Лекции по культурологии. Ч. 1. СПб., 1997. С. 47.

25
{"b":"112492","o":1}