ЛитМир - Электронная Библиотека

Джон Диксон Карр (под псевдонимом Картер Диксон)

«Чаша кавалера»

Посвящается моей дочери Джулии и ее мужу Ричарду, с пожеланием не забывать Деда

Глава 1

Когда сэр Генри Мерривейл брал уроки пения, все соглашались, что это его увлечение способно нанести чудовищный вред ни в чем не повинным людям. Но лишь немногие предполагали, что оно может иметь какое-то отношение к счастливому браку Вирджинии Брейс или невероятной проблеме в Телфорд-Олд-Холле.

Наш старый друг старшин инспектор Мастерс ничего не слышал о подобном хобби. Так как он не видел Г. М. уже полгода и знал, что тот пребывает в своем сельском доме около Грейт-Юборо в Суссексе, можно сказать, что Мастерс был полностью счастлив.

Это счастье длилось до одного погожего июньского утра не так много лет назад. В Новом Скотленд-Ярде Мастерс делил просторный офис с четырьмя другими старшими инспекторами Столичной полиции. Но в то утро он в одиночестве сидел в комнате, пахнущей сырым и старым камнем, когда сержант принес официальный бланк, заполненный посетителем внизу.

— Ладно, Боб, — сказал Мастерс, взглянув сначала на бланк, а потом на меморандум, полученный от заместителя комиссара. — Проводите леди сюда.

Имя, написанное на бланке, было всего лишь «Вирджиния Брейс». Но поперек меморандума, лежащего на столе, Мастерс нацарапал слова, сообщающие совсем другое: «Леди Брейс, жена лорда Брейса оф Хоув. Молод, богат, спортивен, важная шишка». Едва ли необходимо указывать, что последние характеристики относились к мужу леди Брейс. Спустя минуту стало очевидным, что, по крайней мере, термин «важная шишка» не может быть применим к Вирджинии Брейс ни в каком смысле слова. Хотя Мастерс временами хвастался, что никогда не проявляет удивления, сейчас он не смог его сдержать. С первого взгляда Мастерс был готов поклясться, что очень хорошенькой девушке, вошедшей в его кабинет, не больше пятнадцати лет, несмотря на ее изысканную одежду.

Прежде всего, даже на высоких каблуках она была ростом около пяти футов. Мягкие и шелковистые темно-каштановые волосы опускались на плечи, слегка завиваясь в безыскусном, почти детском стиле. Глаза были большими, серыми и блестящими. В уголках рта виднелись ямочки.

— Хррм! — произнес Мастерс, поспешно вставая и проделывая нечто могущее сойти за поклон.

— Простите за вторжение, старший инспектор, — заговорила юная леди теплым и мелодичным голосом, таким же женственным, как она сама. — Не возражаете, если я сяду?

Мастерс, обычно сидевший неподвижно на собственном стуле, чуть не упал, придвигая ей стул.

Здание, именуемое Новым Скотленд-Ярдом, было сконструировано таким образом, что утренний свет падал не в глаза посетителям, а в глаза детективам, заставляя их ругаться про себя. Поэтому первый взгляд Мастерса на Вирджинию Брейс никак не мог охватить все подробности.

В частности, он не смог охватить очевидные достоинства ее превосходной фигуры, а также озорство, таящееся за скромным и невинным выражением лица. Милашка использовала — следует подчеркнуть, абсолютно бессознательно — свои серые глаза и розовые губки таким образом, который мог вызвать определенные мысли в любом мужчине, женатом на несколько лет меньше, чем старший инспектор Хамфри Мастерс.

Впрочем, в данный момент леди Брейс была сильно обеспокоена и не скрывала этого.

— Я просто не знала, что еще мне делать, если не прийти к вам, — призналась она, опускаясь на стул. — Это ужасно и в то же время глупо. Если бы не Том — мой муж, — я бы не возражала. Но это огорчает Тома. А что бы ни случилось, я не хочу, чтобы Том огорчался.

Мастерс улыбнулся. Массивный и крепкий в своей синей униформе, вежливый, как карточный шулер, старший инспектор, несмотря на то что его лицо все сильнее краснело с годами, а седеющие волосы становились все более редкими, оставался таким же, как был всегда: проницательным до мозга костей и, невзирая на всю внешнюю солидность, способным в любой момент выйти из себя, как сам сэр Генри Мерривейл.

— Разумеется, мисс… то есть миледи, — отозвался он, снова садясь и соединяя кончики пальцев. — Расскажите мне все, и я уверен, что мы сможем уладить ваши неприятности.

Светлая кожа Вирджинии легко краснела. Какой-то момент она колебалась.

— В том-то и дело, что я не знаю, с чего начать.

— Начните с начала, — разумно посоветовал Мастерс.

— Понимаете, Том и я живем в Телфорд-Олд-Холле. Это в Суссексе, неподалеку от Грейт-Юборо… Что-нибудь не так, старший инспектор?

Мастерс прочистил горло.

— Хррм! Вы, случайно, не знаете джентльмена по имени Мерривейл? Сэр Генри Мерривейл?

— Кажется, он живет в Крэнли-Корт, милях в шести от нас. Но я никогда его не встречала.

Мастерс почувствовал колоссальное облегчение. Вирджиния закинула ногу на ногу, и он впервые заметил, что ее детская фигурка весьма хорошо развита. Старший инспектор поспешно отвел глаза и мысли.

— Тогда все в порядке, мисс… простите, миледи. Продолжайте!

Вирджиния глубоко вздохнула:

— В Телфорде есть комната, которую я люблю больше остальных помещений в доме, с тех пор как мы с Томом поженились десять лет назад. Пожалуйста, не удивляйтесь так! Мне двадцать восемь, и у нас девятилетний сын. Как я сказала…

Вирджиния начала свою историю без одной минуты одиннадцать по часам Мастерса. В две минуты двенадцатого в голубые глаза старшего инспектора закралось настороженное выражение. В четыре минуты двенадцатого он несколько раз откашлялся, а в шесть минут уже не мог сдерживаться.

— Нет! — воскликнул Мастерс. — Нет! Нет! Нет!

Вирджиния, будучи добросердечной особой, была глубоко встревожена и озадачена.

— Мистер Мастерс, что я сделала не так?

Хотя на лице ее собеседника появилось несколько багровых пятен, он смог — по крайней мере, отчасти — взять себя в руки.

— Только не снова об этом! — с чувством произнес Мастерс. — Говорю вам прямо, мисс, я уже не так молод, как прежде. Я больше не в состоянии выносить те вещи, которые никак не могли произойти, но все-таки произошли!

— Вы никогда не слышали ни о чем подобном, — заверила его Вирджиния.

Как доказали дальнейшие события, она говорила чистую правду. Но Мастерса, учитывая его солидный опыт, можно было простить за то, что он счел ее замечание несколько наивным.

— Надеюсь, вы поймете мои затруднения, — с тревогой продолжала Вирджиния. — Никто не пострадал. Правда, вещь стоит не знаю сколько тысяч фунтов, но ее даже не украли, а только передвинули, хотя никто не мог даже подойти к ней. Что может сделать полиция в таких случаях?

— В самом деле! — подхватил Мастерс тоном потерпевшего кораблекрушение моряка, который увидел на горизонте парус.

— Причина, по которой я здесь, очень проста. Бедный Том думает, что сделал это сам, — он считает, что ходил во сне и передвинул чашу! Это так его беспокоит, мистер Мастерс, что он потерял сон! Когда человек боится того, что может сделать, бродя во сне, — даже совершить убийство-Маленькая Вирджиния говорила так быстро, что была вынуждена остановиться и перевести дыхание. Выражение ее серых глаз при упоминании о муже свидетельствовало, что хотя она замужем уже десять лет, но влюблена в него еще сильнее, чем во время свадьбы.

Старший инспектор, вновь обретя достоинство, поднял руку, как уличный регулировщик.

— Пожалуйста, послушайте меня, миледи! — сказал он. — Есть только одно возможное объяснение, и вы сами его предложили!

— Но, мистер Мастерс…

— Ну-ну, мисс! Я ведь старый служака и должен разбираться в таких вещах. Лорд Брейс ходит во сне и сам передвинул чашу.

— Мистер Мастерс, он этого не делал!

Хотя старший инспектор наполовину загипнотизировал ее отеческими манерами, благодаря которым он заслужил у некоторых подопечных из преступного мира прозвище «мыльный кремень», расстроенная Вирджиния не соглашалась с ним.

1
{"b":"117041","o":1}