ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты скажешь?..

— Да… скажу. Я скажу самое главное. Я скажу все… Однажды, это было давно, я встретил человека. Я раньше его не знал. Я встретил его и… почувствовал к нему влечение. Хотя он был мужчиной. Это было минутное ощущение, но это было!..

— Да чтоб тебя!.. С твоей любовью к мужикам и жареным кошкам! Сволочь!..

От него так ничего и не добились. Действие сыворотки закончилось, а новую инъекцию “пациент” бы не выдержал. Ему вкололи снотворное и, перевалив на носилки, вынесли из “палаты”.

Но это был еще не конец. Еще не конец…

Так легко отделаться он не мог…

Глава 8

Подполковник Максимов перелистнул последнюю, подшитую в скоросшиватель страницу и захлопнул папку.

Все, готово. Теперь уже окончательно готово!

Какую работу провернул, это же… это… вспомнить страшно! Ночи недосыпал, в командировки под надуманными предлогами мотался, коньяки за “левые” экспертизы выставлял, дома на кухне схемы вычерчивал… Такую самодеятельность развел…

Но зато теперь можно с полной уверенностью говорить о том, что к серии имевших место в различных регионах страны заказных убийств известных бизнесменов и уголовных авторитетов причастны военнослужащие частей армейского спецназа.

Теперь это не предположение, теперь это сумма доказательств, полученных в результате предпринятых им следственных действий. Пусть по собственной инициативе, пусть без санкции свыше, пусть не всегда с соблюдением существующих процессуальных норм, но… но победителей не судят. А он победил!

И теперь Безопасность, не без его помощи, может ущучить извечных своих врагов — армию. И кое с кого сорвать погоны. А если удастся доказать, что исчезновение капитана Егорушкина, который активно участвовал в расследовании, тоже их рук дело, то армейские конкуренты окажутся в такой… в общем непростой ситуации, что еще лет пять будут отписки катать!

И тогда — все, тогда честь капитана, который до Сих пор числится “пропавшим без вести”, будет восстановлена, его семья получит пенсию, его сослуживцы перестанут прятать глаза, услышав вопрос — “А где капитан Егорушкин, что-то давно его не видно”, а он, подполковник, снимет с души камень и, не исключено, просверлит в погонах еще одну дырку.

И всем будет хорошо.

И все будет справедливо.

Но до того надо сделать еще один, последний, шаг — надо пробиться в ведомственные, под грифом “Секретно”, склады, чтобы проследить путь проследовавшего через него оружия, которое было использовано киллерами в качестве орудия преступления. В том числе и в первую очередь — взрывчатки, заложенной в мобильный телефон, посредством которого был убит уголовник Хрипатый, и винтовки, из которой был застрелен другой потерпевший, несмотря на то что эта винтовка была за год до того списана в результате “не поддающихся восстановлению повреждений, полученных во время боевых действий…”. Подняв документы, дойти до последних получателей, допросив их, выйти на исполнителей и, взяв тех под стражу и как следует попугав, получить признательные показания и компромат на их командиров.

Что и станет последней точкой в распутываемом им деле.

Надо только найти ход, который позволит выйти на военных и не вспугнет их.

Но в любом случае — главное сделано, осталось совсем немного, осталось дожать!..

Глава 9

На этот раз работа предстояла плевая — день дороги туда, три-четыре дня там, день — путь назад. Неделя. Ну максимум десять дней…

Генерал Крашенинников вызвал “Дрозда”. “Дрозда”, потому что в деле, которым он занимался, желательно было обходиться без фамилий. Раньше “Дрозд” был “Восьмым”, до того “Фиалкой”, теперь вот певчим пернатым.

— Вылетаете сегодня ночью в Заозерск.

— Что там?

— Срыв поставок. У завода новые хозяева, которые расторгли в одностороннем порядке все договоры. Проверь оружие и людей…

— Есть!..

“Дрозд” вызвал “Селезня”.

— Готовься в командировку в Заозерск.

— Я всегда готов. Как пионер.

— А ты хоть знаешь, где он находится?

— Так точно — у черта на рогах. Без пятикилометровки не разобраться.

— Поддержка большими калибрами нужна?

— Думаю, нет, думаю, своими силами управлюсь.

— А если?..

— Я снайперами подстрахуюсь.

— Ладно, я тебе дам телефон местных ребят, а ты там сам решай, по обстоятельствам…

“Селезень” вызвал своего заместителя, на военном сленге — “замка”.

— Поднимай ребят. На сборы — три часа.

— Что брать?

— Личные вещи и документы. Остальное получим на месте.

“Замок” сбросил на пейджеры сообщение.

“Сбор в… Взять личные вещи, документы”.

Текст был одинаковый, время разное. В первом сообщении 21.00. В последнем 21.15.

В двадцать один ноль-ноль дежурный “газик” забрал в условленном месте первого поджидавшего его бойца. В двадцать один пятнадцать последнего. В двадцать два “газик” выехал на взлетно-посадочную полосу военного аэродрома.

Возле самолета группу ждал “Селезень”.

— Самоотводы по болезни, семейным обстоятельствам будут?

— Никак нет, — хором ответили все.

— Тогда вперед.

С транспортника сбросили трап. Бойцы по одному забежали внутрь.

— На вашу ответственность, — напомнил пилот, — У меня транспортный рейс, и люди в полетных документах не указаны.

— Ладно, ладно — на мою. Из-под колес выбили колодки. Взревели, набирая обороты, двигатели.

— Ну все, поехали.

Через три с небольшим часа самолет пошел на посадку, прокатился по полосе, замер.

— Конечная остановка, поезд дальше не пойдет! — крикнул пилот, довольный тем, что все обошлось.

Внизу уже ждала машина — армейский тентованный “Урал”…

— Куда?

— Вначале в оружейку.

Оружейкой заведовал предпенсионного возраста старшина.

— Автомат “АКС” две штуки. Так?

— Так.

— Распишитесь. Расписались.

— Пулемет один берем или два?

— Куда два-то! Война, что ли?

— Пулемет ручной “РПКС” одна штука, — громко сказал кладовщик. — Распишитесь.

— Пистолеты “ПМ” и пистолеты “ПСС”…

— Слушай, старшина, а списочно нельзя? Чтобы разом отмучиться.

— Нельзя!

— Ох и зануда же ты…

— Гранаты брать будете?

— Ну давай штуки три.

— Три гранаты “Ф-1” и к ним три запала, — сказал кладовщик. — За гранаты кто-то один распишется или каждый?..

— Снайперские винтовки?..

— Нет, спасибо, у нас свои.

После оружейки отправились на стрельбище, потому что оружие надо было пристрелять. Вскрыли цинки и часа три палили по поясным и ростовым мишеням, опустошая магазин за магазином.

— В принципе ничего, только немного влево ведет, когда стреляешь длинными очередями…

Прочее имущество — маскхалаты, бинокли, прицелы ночного видения, сухпай… — получали по разным спискам, в разных местах.

Поздним вечером к казарме подогнали микроавтобус с красными крестами на бортах.

— Документы, пропуск, — показал водитель. — Баки полные. В салоне запасная канистра. Ключи в замке.

— Добро.

К утру были на месте — в какой-то небольшой, полузаброшенной воинской части, где слонялись опухшие от сна и безделья, не знающие, чем бы себя занять, дембеля.

Машину загнали в пустой гараж. Выставили охранение.

Дальше разделились. Кто-то отправился на автовокзал, чтобы прибыть в город легально, другие легли отсыпаться, потому что ночью им предстояло уходить на задание. Что-что, а спать спецназовцы умеют — впрок, суток на трое.

Ночью выдвинулись на исходные. Машина развезла бойцов по местам. Первого бойца сбросили поближе к лесу.

— Вон туда давай, к тем деревьям. Теперь стой.

Медицинский “уазик” остановился на обочине. Водитель вышел на свежий воздух и встал спиной к дороге, расставив ноги.

— Давай, можно.

Из раскрытой дверцы вышел одетый в темный камуфляж боец. Нырнул в ближайшие кусты. Оттуда прошел по компасу метров двести до заброшенной лесной дороги, по ней протопал еще с полкилометра до поваленного дерева, повернул на северо-северо-запад и, бесшумно ступая, одолел последние сто пятьдесят метров. Минут двадцать стоял неподвижно, прислушиваясь к ночной тишине.

11
{"b":"12459","o":1}