ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что в большой войне не так уж мало.

Кроме того, аварийные дизель-генераторы будут в первую очередь обслуживать шахты и командный пункт, и, значит, на какое-то время на заборы охранной зоны не будет подаваться электрический ток, а сигнальные приборы выйдут из строя.

Что можно иметь в виду, например, при планировании операций по захвату пусковых площадок диверсионными отрядами.

Но это пока так, мелочи…

А если сделать еще один шаг и подумать, что случится, если подача электричества не будет восстановлена? Сколько они продержатся на резервном питании, если известно, что оборудование в войсках самортизировано в среднем на восемьдесят процентов?

Проверяем.

Движки посыпались через шесть часов непрерывной работы…

И что с того?

Ничего. Дизеля можно отремонтировать или заменить, электричество включить…

Нет, не то…

И все же, все же во всем этом есть что-то большее, чем просто единичный сбой в системе электропитания одной из ракетных шахт. Что-то, что может сработать на великую Америку.

А если изменить масштабы проблемы? Если предположить, что электропитание будет отключено у всех пусковых сразу?

А если во всех Вооруженных Силах?

Опять-таки теоретически, потому что на самом деле это невозможно. И тем не менее…

Что случится, если Российская армия перестанет получать электроэнергию?

Одну минуту?

Пять минут?

Час?.

Компьютеры, бесстрастно перемалывая миллионы бит известной Пентагону информации, выстраивали сценарий будущей войны.

Слепли вынесенные к границам радиолокационные станции раннего оповещения, прерывалась связь со спутниками, темнели экраны авиационных диспетчерских, гас свет в пусковых шахтах и ангарах…

Даже пять минут отсутствия электроснабжения давали вполне ощутимый для страны, первой нанесшей ракетный удар, выигрыш.

Теоретически все было очень здорово. Непонятно только, как можно отключить электричество в целой стране?

Разбомбить все гидро-, тепло — и атомные станции? Взорвать подстанции? Обрушить столбы линий электропередачи?

Все и разом?.. Сомнительно.

— А если не бомбить, если просто отключить? — то ли в шутку, то ли всерьез сказал кто-то.

— Как так?

— Вот так, просто взять и отключить. Рубильником.

Аналитики ввели новую составляющую…

Переданные ими наверх рекомендации и сценарии развития будущих военных конфликтов звучали непривычно и даже чуть-чуть абсурдно.

Предлагалось начать не с армии, а со страны в целом, создав предпосылки для одновременного обесточивания наиболее важных в стратегическом отношении участков обороны вероятного противника.

Что могло быть возможно, если вывести энергетику из подчинения государства, раздробив единый энергетический комплекс России на множество составляющих. Например, передав его в руки нескольких десятков или сотен мелких, желательно частных, фирм. То есть отделить электростанции от понижающих подстанций, линии электропередачи от трансформаторных, выключатели от лампочек… Разрубить миллионы километров проводов на отдельные куски и передать их в руки частных инвесторов, желательно с участием иностранного капитала.

Что само по себе усложнит управление энергосистемой России и экономикой в целом, а в перспективе создаст предпосылки для отключения тех или иных, намеченных Пентагоном, воинских подразделений.

То есть предлагалась старая как мир формула — разделяй и властвуй. Дроби единый организм на куски, с которыми по отдельности столковаться проще.

Если не вдаваться в детали, то все должно было случиться так — в день Икс некто Игрек сбросит по известным ему электронным адресам сообщение, что деньги за предоставленные услуги переведены на указанный счет, и попросит в условленное время отключить на подстанции один рубильник. Или два рубильника. Или вывести из строя всю подстанцию, например, изобразив аварию.

Деньги будут предложены хорошие, и владелец подстанции скорее всего согласится. Ведь он будет думать, что он такой один. А он будет не один, в том-то и дело, что не один… Таких, как он, будет десять, или сто, или даже тысяча по всей территории России. И в день “X” русские на несколько минут, а в идеале на несколько десятков минут оглохнут и ослепнут.

Расчеты показывали, что таким образом можно будет связать от шестидесяти до шестидесяти пяти процентов оборонного потенциала вероятного противника…

Данную операцию предлагалось развернуть под видом перестройки закостеневшей командно-административной системы управления экономикой и борьбы с естественными монополиями. Что позволяла сложившаяся в России политико-социальная ситуация, которую можно корректировать и направлять, используя давление международных организаций, кредитно-финансовую политику фондов, банков и частных инвесторов и продвигая агентов влияния и лиц, исповедующих прозападные экономические модели, в административные и политические структуры…

Записка аналитиков легла на столы руководящего звена Пентагона…

Которые внимательно ее изучили и… посмеялись над наивностью гражданских фантазеров, предлагавших вместо накопленных за десятилетия гонки вооружений ракет и авианосцев использовать в качестве ударной силы в будущей войне рубильник.

Впрочем… Если предположить, что противник на минуту-другую ослепнет и оглохнет… То тогда действительно может создаться серьезный стратегический перевес…

Только вряд ли это можно сделать так, как предлагают аналитики. Вернее, можно и так, но можно и как-нибудь иначе.

Генералы не очень-то верили в наукообразные идеи своих высоколобых коллег, больше в превосходство техники и фланговые охваты. Но на этот раз их что-то зацепило.

Может, поручить это дело технарям? Пусть помозгуют…

И технари помозговали.

И такого намозговали!..

Знать не знал тот дежурный электрик, который дернул вниз ручку рубильника, какую волну поднимает… Знал бы — ни за что не стал дергать!..

Глава 19

— Вы служили в спецназе? — спрашивал средних лет, хорошо, вернее даже очень хорошо, одетый господин.

— Ну… допустим.

— Тогда я попрошу вас взглянуть на эти фотографии.

Господин разбрасывал по столу веером несколько цветных фотографий.

— Вы знаете кого-нибудь из этих людей?

— А почему я должен кого-то узнавать? Кто вы, собственно говоря, такой? Из милиции? Тогда предъявите ваше удостоверение!

— Нет, я не из милиции. Я вообще к органам правопорядка не имею никакого отношения.

Это была ключевая для установления контакта фраза. Потому что с органами правопорядка российские граждане и в особенности бывшие военные сотрудничать не любят.

— Чего-то я не понял, а зачем тогда фотографии? А ну говори, кто ты!

— Потерпевшая сторона.

— Кто-кто?

— Это длинная история… Меня не было, я находился в заключении по сфабрикованному прокуратурой делу…

Взгляд собеседника мягчел.

— В общем, пока я был там, на мою квартиру было совершено нападение. Они убили мою жену и покалечили моего ребенка…

При этих словах лицо господина каменело, а глаза затуманивались слезой. Слезы тоже были необходимы для установления доверительных отношений. И рассказ о семье… Люди, скорбящие о потере близких, вызывают к себе сочувствие вне зависимости от их социального положения и достатка. Беда стирает социальные границы.

— Эти люди, — кивал господин на фотографии на столе, — были с моей семьей. До конца были. Они погибли, спасая жизнь моему ребенку. Я хочу, я должен отблагодарить их близких. Единственное, что я знаю, что раньше они служили в частях специального назначения. Я прошу вас… Я буду вам благодарен.

Господин вытаскивал из кармана несколько сотен долларов.

— Здесь тысяча. Только за то, что вы взглянете на них.

Доставал еще одну толстую пачку долларов.

— И еще десять. Если вы кого-нибудь узнаете. Я вас очень прошу, помогите мне.

На фотографиях были крупные планы мертвых лиц. Только лица, и ничего больше. Потому что, хотя этого не было видно на фото, тел у этих мертвецов не было. Были только головы и пальцы.

28
{"b":"12459","o":1}