ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так натренировался…

Помощник сунул в замочную скважину трубку от баллончика с углекислым газом, открутил вентиль. Газ с шипением устремился внутрь, обволакивая механизм замка, замораживая смазку. Дверца сейфа покрылась инеем.

Теперь отмычка… Эта отмычка была тонкой, как спица.

Пропихнуть ее вбок, нащупать запорную пластину, надавить, нащупать следующую…

Замок щелкнул. Помощник провернул крестообразную ручку и потянул на себя дверцу. Прислушался.

Нет, все тихо.

Находящиеся в сейфе документы он не стал забирать, он лишь быстро пролистнул их. На виске у него был закреплен объектив, в кармане проматывала кассету цифровая видеокамера. Каждый лист он держал открытым не более секунды. Шестьдесят секунд — шестьдесят страниц.

Потом, дома, можно будет сбросить их в компьютер, подчистить и рассмотреть подробней.

Минута.

Еще минута.

Пять.

Десять…

Все, пора сворачиваться.

Помощник убрал папки в сейф, ровно в том порядке, в каком вытаскивал. Задвинул дверцу, закрыл замок.

Иней уже почти сошел. Еще минута-другая, и никаких следов не останется.

Камера и инструмент отправились в “дезинфицирующий” баллон. Кассета — в тайник, устроенный в каблуке ботинка.

Ну вот и все, можно уходить.

Помощник “включил” сигнализацию, прошел к двери, аккуратно прикрыл ее и прижал, ставя язычок замка против отверстия.

Дверь плотно села в проем косяка.

Внизу, у самого пола, она встретилась с тонкой, почти как волос, но твердой проволочкой, надавила на нее, вжимая ее внутрь микроскопического, много тоньше иголки, отверстия. Проволока проткнула кусочек вырезанной из детского воздушного шарика резинки и уткнулась в металлическую пластину, замкнув контакты электрической сети.

И где-то далеко, на первом этаже, в караулке вспыхнула электрическая лампочка и негромко зазвонил звонок.

Проволока, протыкающая изолятор, в данном случае резинку, была самой простой из всех возможных сигнализаций, срабатывающая на закрывание двери. Только выполненная в миниатюре.

Расчет был на то, что грабитель будет насторожен на сигнализацию, реагирующую на открывание двери. Причем на серьезную сигнализацию. И еще на то, что ему будет недосуг рассматривать косяки через лупу. Тем более что цель уже достигнута — комната открыта…

Маленькая проволочка и резинка…

Обычно так и случается, самые грамотные, самые опытные профессионалы прокалываются на ерунде. На такой ерунде…

— Что там? Слышите? — встревожено спросил командир. — Кажется, звонок!

— Да, это в караулке! Это кабинет генерала… Туда поднялся доктор.

— Тревога! — почему-то шепотом крикнул командир.

Мгновенным прыжком оказался возле упаковывающих клизмы фельдшеров, схватил их за волосы, резко придвинул к себе и что было сил столкнул их, ударил лицом о лицо.

Ни в чем не повинные, ничего не знающие, нанятые за три сотни долларов фельдшера упали, потеряв сознание.

— Тревога! — все так же шепотом повторил командир. — Разобрать оружие, перекрыть все входы и выходы! Только штаны, штаны надеть не забудьте!..

Помощник сделал шаг на первую, ведущую на нижние этажи ступеньку лестницы…

Глава 20

Жизнь Президента не сахар, хотя многие считают, что наоборот, что — не просто сахар, а кремовый эклер, обмазанный шоколадной пастой. Отчего один из тортов даже так и назвали — “Наполеон”.

На самом деле это не так, на самом деле Президенту наслаждаться жизнью некогда. Нет у него времени жить в свое удовольствие. Текучка заедает Президента — доклады, совещания, согласования, изучение документов, встречи на всех возможных уровнях, без протокола и по протоколу — оговаривающему, как стоять, что и сколько говорить, как долго пожимать руку и с кем целоваться, а кого дружески похлопывать по плечу. День, недели, годы расписаны по минутам. На собственно жизнь остаются мгновения. Но даже и они посвящены интригам… Потому что если расслабиться, если перестать контролировать ситуацию, то охнуть не успеешь, как тебя сдернут с трона и проводят в почетную отставку или проводят к ближайшей — к Кремлевской — стенке, где приведут в исполнение волю народа.

Потому что Глава государства — это, кроме всего прочего, еще и самая опасная в мире профессия, и гибнут они много чаще, чем считающиеся потенциальными смертниками шахтеры или летчики-испытатели. Раньше от яда в ухо и кинжала в сердце, теперь от выстрелов в спину, взрывов фугасов и вооруженных мятежей. Но более всего от собственной беспечности.

Нельзя расслабляться Президенту — нигде нельзя, ни в протокольном мероприятии, ни в собственном кабинете, ни даже в сортире. Везде надо быть настороже, надо ждать подвоха, держать руку на пульсе… Надо бороться за трон…

Какой уж тут сахар…

Нынешний Президент тоже боролся, как предыдущий и бывший до него. Как все… Он интриговал с теми против этих, зная, что и тех и других, когда они сделают предназначенную им работу, он подставит под подконтрольных ему третьих, а третьих уберет с политической арены руками четвертых и пятых, которых в свою очередь нейтрализуют шестые, а их… И только так, только приближая и предавая, только стравливая силу с другой силой и всех со всеми и отдавая победителя жаждущей крови толпе народонаселения, он может удержаться у власти.

Пока — так!

Пока не встанет на ноги, не подомнет под себя страну и не навяжет ей свои правила игры… Потому что этой стране можно навязать все, что угодно…

— Ваша почта.

Референт положил на стол очередную стопку спецпочты.

— Спасибо, вы свободны.

Референт ушел, как хорошо вышколенный лакей — бесшумно и незаметно.

Президент перебрал почту, раскладывая, как пасьянс, конверты.

Минобороны крыл “картой” Безопасности, которая должна была следить за всеми телодвижениями армейской верхушки, должна была вербовать там осведомителей и конкурировать и враждовать с гэрэушными коллегами, на Министерство иностранных дел бросал аппарат Внешней разведки и ту же Безопасность, Министерство внутренних дел бил тузом Прокуратуры, которой надлежало следить за всеми, Прокуратуру обкладывал своими, сидящими в Правительстве людьми, под которых, на всякий случай, копало МВД…

И это были не все карты, это была лишь малая часть тасуемой им колоды. И оставались еще кое-какие козыри в невскрытом прикупе…

Президент взял в руки очередную “карту”, очередной конверт. И вдруг замер. Потому что этот конверт в пасьянс не вписывался. Этот конверт был без обратного адреса.

Неужели опять?!

Он торопливо вскрыл письмо.

На стандартном, без обозначения отправителя, без штампов и подписей, листе были изложены факты негласных контактов одного из глав восточных регионов с высокопоставленными чиновниками соседнего государства, где обсуждались принципиальные возможности отторжения части принадлежащих России приграничных территорий В письме приводились выдержки разговоров и сценарии возможного развития событий…

Похоже, опять они.

Конверт без адреса в пасьянс не вписывался, не находилось ему места ни там, ни здесь… Нигде не находилось. Эта “карта”, похоже, могла покрыть многие другие “карты”, а ее никто Потому что о ней никто ничего не знал. И еще потому, что остальные были готовы служить за деньги и привилегии, а эти…

Президент вспомнил, как совсем недавно стоял на коленях и в глаза ему глядело дуло пистолета. Он мог запросто убить его. Но не убил — убил себя…

Так, может, это не враги, может, это друзья?.. Еще одна карта в колоде власти. Возможно, козырная карта. Возможно, покер.

Президент вспомнил телефон, который ему продиктовал, перед тем как сунуть в рот дуло пистолета и нажать спусковой крючок, тот “пациент”. И взял трубку радиотелефона.

Он уже знал, он догадывался, что ему ответят, когда он дозвонится по контактному номеру. Но он ошибся… Ему никто не ответил.

Он набрал цифры второй раз. И вновь услышал длинные гудки… Длинные, длинные, длинные гудки… Неизвестный абонент молчал, хотя, по идее, не должен был.

32
{"b":"12459","o":1}