ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Генерал сидел, не оглядываясь на него, он внимательно смотрел в экран телевизора…

Странно, раньше там, в лесу, когда он тащил раненого, с прожженными ступнями Помощника, самым главным желанием было увидеть, как генерал умрет. А теперь нет. Теперь не хочется…

Может, потому, что он в чем-то прав? В том, что сегодня государство раздирают и разворовывают по кускам, а оно не может себя защитить и потому рискует исчезнуть с карт. И вряд ли чего-нибудь можно добиться законными методами, а можно только так, можно, взяв на вооружение приемы экономического рэкета. Как это сделал генерал.

Но если так, если он действовал во благо армии и государства, то он не враг, потому что Контора занимается тем же самым и такими же точно методами.

Тогда, получается, они союзники? И тогда прав был генерал, когда обвинил его в том, что он сработал на “них”. И выходит, что свои бьют своих, а выигрывают от этого те, чужие.

Но все равно теперь отступать поздно. Теперь уже поздно…

Резидент передернул затвор, досылая в ствол патрон.

— Вы не хотите кому-нибудь что-нибудь передать?

— Нет.

Резидент быстро, отметая сомнения, отрезая себе пути к отступлению, вскинул пистолет, поднес его к виску генерала и нажал спусковой крючок.

Грянул выстрел!

Голова генерала дернулась, и он уронил голову на грудь.

Резидент всунул рукоять пистолета в безвольно повисшую руку генерала, толкнул в скобу указательный палец.

Теперь надо прибрать и уходить.

Он быстро осмотрелся вокруг, отодвинул, поставил на место стул. Что еще?

Лист бумаги — надо проверить, что там написано…

На стандартном, какие подшивают в дела, листе рукой генерала было написано:

“Я не хочу больше жить. Я ухожу из жизни по собственной воле. Во всем прошу винить одного меня”.

Число…

Роспись…

Резидент положил записку туда, откуда взял, и пошел к выходу.

На душе было муторно Хоть водку покупай...

На улице он по привычке, почти не осознавая, что делает, проверился, вгляделся в мелькнувшие мимо лица. Прошел к остановке городского автобуса.

Домой, теперь домой…

Хотя какой это дом, очередная съемная квартира, каких было сотни. Благоустроенная казарма.

Резидент сел в первый подошедший автобус, номер которого он даже не заметил, проехал три остановки, в последний момент, когда двери уже закрывались, выскочил на улицу, перешел дорогу, запрыгнул в уходящий трамвай, проехал еще несколько остановок.

Все это он делал машинально, как делал всегда…

Едва добравшись до дома, он упал в постель и уснул мертвым сном…

Когда он проснулся, было уже далеко за полдень и сильно хотелось есть. Резидент оделся и пошел в магазин. Потому что разведчики тоже ходят в магазины, потому что разведчики тоже люди.

Он вышел из дома и добежал до ближайшего гастронома, где купил хлеб, кефир, яйца… Расплатился и вышел на улицу.

И вдруг увидел…

Что увидел? Он сам до конца не понял, просто ему что-то такое показалось. Что-то, что он не мог еще осознать…

Вон тот молодой человек!.. Его лицо ему было знакомо. Или это просто сосед, с которым он раньше встречался где-нибудь здесь же, в магазине?

Вспомнить, нужно вспомнить…

Нет, это был не сосед. Этого молодого человека он видел вчера” когда выходил из дома генерала Крашенинникова. Он видел его там, именно там!

Никак не меняя своего поведения, не убыстряя шаг, не оглядываясь, он пошел в сторону дома. Но теперь он был настороже, теперь он контролировал все, что происходило вокруг него.

Парень прошел за ним два квартала и исчез. Но появился такой же неприметный другой.

Нет, это не случайность, это слежка!

Резидент шел, помахивая пакетом, зависая возле табачных киосков.

Да — слежка!

Но откуда? И кто это может быть? Кто?

Охрана генерала? Но тогда они должны были охранять…

Случайные милицейские оперативники, принявшие его за находящегося в розыске преступника?

Нет, эти на милиционеров не похожи.

Или это какая-то “третья” сила. Например, те “кочки”, что возле части генерала Крашенинникова пытались взять в плен Помощника? Потому что откуда-то они взялись! А раз там взялись, то могли и здесь…

И что теперь делать?

Домой нельзя, дома могут быть они. Хотя найти там ничего невозможно, потому что ничего нет. Даже кефира с хлебом… Если вернуться домой, они запрут его там, как мышь в мышеловке. Надо оставаться на улице, улица дает больше возможностей на отрыв.

В ближайшем киоске Резидент купил бутылку водки и купил перочинный нож. Хоть какое-то, хоть такое оружие. И купил затемненные очки.

Пошел дальше, думая, как можно от них оторваться.

Транспортом не удастся, где-нибудь здесь, рядом, у них наверняка машина или даже несколько машин. Уходить надо пешим порядком.

Местность он знал хорошо, потому что первое, что он делал, оказавшись на новом месте — отрабатывал пути эвакуации.

Поравнявшись с одним из проходных дворов, он резко свернул. И увидел, как за ним бросились его соглядатаи.

Пересекая двор, он поднырнул под развешенное на столбах для просушки белье. К сожалению, постельное белье. Только постельное… Но в последний момент он увидел халат — белый расправленный на веревках медицинский халат. Ладно, бог с ним, выбирать не приходится… Он мгновенным движением сорвал с веревки халат и сунул его за пазуху. Филеры ничего не заметили, так как он был прикрыт простынями. Теперь посмотрим, сколько их. Он сделал петлю, чтобы выявить хвост слежки. Нет, только двое. Остальные либо потерялись, либо пошли наперерез, чтобы перехватить его впереди. Надо торопиться. Еще минута, другая…

Но все дворы, как назло, были пусты. У подъездов стояли только грузовики и легковушки.

Ну не может быть, не может быть, чтобы ничего не было! Всегда бывает.

В следующем дворе он увидел то, что искал. В следующем дворе у одного из подъездов стояла машина “Скорой помощи”. Отлично!

Он не спеша, подчеркнуто не спеша прошел по двору и повернул в подъезд, в который недавно зашла медицинская бригада.

Открыл дверь, заметно тормозя, зашел в подъезд и там, в мгновение утратив медлительность, накинул поверх пиджака белый халат, застегнул его на все пуговицы, вытащил, нацепил, прикрывая глаза, купленные в киоске очки, зачесал, меняя прическу, на другую сторону волосы, откусил от купленной буханки, сунул за щеки два мякиша хлеба, выставил чуть вперед челюсть.

На все ушло не более двух десятков секунд. Вряд ли они еще даже подошли к подъезду.

“Врач” встал на выходе, между двумя — входной и второй, в подъезд, — дверями. Услышал, как кто-то пробежал по крыльцу, взялся за ручку двери. И толкнул дверь сам.

Рядом были филеры.

Он сделал шаг в сторону, и они пробежали мимо него, пробежали в подъезд. При мгновенной, нос к носу, встрече в полумраке междверного тамбура они его не узнали. Бросившийся в глаза белый халат обманул их. Униформа всегда обманывает, забирая внимание на себя.

Резидент шагнул на крыльцо и огляделся.

Никого, совсем никого. Так, может?..

Лучше было бы, конечно, уйти. Но тогда он никогда не узнает, кто и почему за ним следил.

Резидент сделал шаг назад и тихо прикрыл за собой дверь.

Внизу, на площадке, задрав голову вверх, стоял один из филеров. Второй бегом поднимался по лестнице.

Резидент сделал еще один бесшумный шаг и, резко наклонившись вперед, схватил шпика за лицо, зажимая ладонью рот и нос. В другой руке у него был купленный десять минут назад, с длинным лезвием, нож.

— Тихо! — шепотом сказал он, приставив нож к горлу и чиркнув им поперек кадыка, чтобы пошла кровь.

Шпик напрягся и замер.

Он оттянул его на два шага назад в тамбур между дверями.

— Откуда ты? Ну, быстро! Вдавил лезвие ножа глубже.

— Если не скажешь — перережу глотку. Скажешь?

Филер осторожно закивал.

Резидент разжал пальцы на ладони, заткнувшей рот.

— Кто вы?!

Лезвие подрезало мышцы. Что было страшно, очень страшно.

39
{"b":"12459","o":1}