ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Дайте им бумагу и ручки и… после разберитесь с ними, — приказал Резидент офицерам-отставникам.

— Но мы не можем, ведь они безоружны, — тихо возразил кто-то из офицеров.

— Тогда они вас! — жестко ответил Резидент. — А потом все равно их!..

Он не ушел, хотя очень хотел уйти, он дождался, когда все закончится. Он должен был лично убедиться, что его тылы чисты.

Должен был снять все на пленку.

Чтобы показать запись офицерам. И предупредить их о возможных последствиях.

“Сволочь! — подумали офицеры. — Редкостная сволочь! Но платит хорошо, платит щедро. Платит, как никто никогда не платил!”

— Надеюсь, все всё поняли? — спросил Резидент.

— Да поняли, не дураки.

— Тогда приберите здесь. И… можете быть свободны…

Операция была завершена. Фактический материал собран. Фактического материала было более чем достаточно. И теперь с ним нужно было что-то делать.

Вот только что?

Проще всего послать информацию в Контору.

Куда он нечто подобное уже посылал. И толку вышло чуть.

И теперь нет никакой гарантии…

Так, может, взять ответственность на себя? Потому что в этом государстве рассчитывать на кого-либо еще не приходится. И, наверное, так и должно быть — за свою страну каждый должен отвечать сам. И сам расчищать завалы…

Может, так?..

Наверное, так!

Правда, одних только своих возможностей для этого будет недостаточно. Но можно задействовать чужие. Можно задействовать силы заговорщиков. Против заговорщиков.

А почему бы и нет? У них силенок побольше будет.

Пожалуй, так и надо… Пусть пауки жрут пауков…

Глава 47

В редакцию одной очень известной и популярной в стране газеты на имя главного редактора пришла ценная бандероль.

В бандероли было письмо и была аудиокассета.

В письме сообщалось о заговоре, который якобы организовали офицеры Министерства обороны с целью подчинения себе ряда промышленных предприятий. На кассете были смонтированы отрывки каких-то довольно невразумительных показаний. И еще была статья с хлестким названием “Рэкет по-армейски”, которую неизвестный отправитель просил опубликовать в газете.

Статью в номер не дали, но ее, как водится, обсуждали в курилках редакции, в коридорах, в буфете и где только не обсуждали. И потому ее содержание стало известно всем.

Отчего на следующий день в кабинет главного редактора заявились крепкие, в одинакового покроя костюмах парни и предложили отдать им письмо и кассету.

— На каком основании? — возмутился главный редактор. — У вас есть санкция прокурора?

— Есть. Вот она, — показали парни пистолет сорок пятого калибра. Со стороны дула.

— Но это произвол, — уже гораздо тише сказал главный.

— Нет, всего лишь выемка.

Главный отдал письмо, отдал кассету и отдал конверт.

На чем эта странная история исчерпалась. И скоро забылась. И никак не связалась с рядом других, не имеющих отношения к газетному делу, происшествий. С пропажей граждан, о которых заявили в райотделы милиции их родственники.

— Может, он просто запил? Или по бабам загулял? — предположили милиционеры.

— Что вы такое говорите?! Его уже больше недели нет!

— Ладно, ладно, поищем…

Пропавших отцов семейств поискали и не нашли.

Много недель позже в Чечне была случайно обнаружена братская могила с обезглавленными, с отрубленными кистями рук мужскими трупами. Определить, кто они — боевики или федералы, было затруднительно — на телах не было никакой одежды, не было посмертных жетонов, места, где предположительно могли быть татуировки или шрамы, кто-то вырезал.

Неопознанных мертвецов невозможно было использовать в пропагандистской войне ни с той, ни с другой стороны, и поэтому к ним все потеряли интерес. Трупы сняли на видеопленку, описали, перезахоронили и скоро о них забыли. Кого можно удивить на войне трупами?

Еще некоторое время спустя, когда дела были закрыты, родственники пропавших без вести обнаружили в почтовых ящиках конверты. В которых были письма от их исчезнувших мужей, сыновей и любимых!

В коротеньких, на скорую руку написанных посланиях они просили о них не беспокоиться, просили о них помнить, просили у всех прощения и в последней строке всех целовали, обнимали и со всеми прощались…

Штампов на конвертах не было, откуда и кем они были присланы, установить было невозможно. Да, честно говоря, никто ничего устанавливать не пытался…

И был еще ряд событий, которые связать с предыдущими двумя не смог бы уже никто. Вернее, не события, а скорее их отсутствие. Сразу после того, как в редакцию известной газеты пришла бандероль, а в милицию поступили заявления о пропаже мужей и отцов, прекратились наезды на несколько сотрудничавших с оборонкой заводов. До того директорам звонили и им угрожали, а тут вдруг шантажисты исчезли. Совсем исчезли…

Объяснить, почему это произошло, директора не могли. И никто не мог. А те, кто мог, предпочитали помалкивать. Потому что общеизвестно, что молчание золото. Но не всегда золото Иногда больше, чем золото. Иногда молчание — это жизнь…

Глава 48

В текущей почте был очередной, уже ставший привычным, чистый, не имеющий штампов и адресов, конверт. “Их” конверт.

В конверте — такой же стерильно чистый, без печатей, обращений и росписей лист бумаги, где сообщалось о том, что дело об офицерском заговоре закрыто в связи с ликвидацией заговорщиков.

И все. Без каких-либо подробностей.

Президент, позвонив по контактному телефону, вызвал Посредника.

Он уже не удивлялся тому, что лично сам, никому не перепоручая, должен звонить какой-то Марье Ивановне и должен называть пароль. Он уже привык.

Посредник прибыл на следующий день.

— Я хочу знать подробности этого дела, — показал Президент на присланный конверт.

— Я не знаю деталей.

— А кто знает?

— Тот, кто отвечал за разработку данной темы.

— Кто отвечал?

— Не знаю…

Не получалось у Президента наладить контакт с подчиненной ему службой. Не допускали они его к себе. К чему он тоже уже начал привыкать. Но с чем не желал мириться.

— Я хочу с ним встретиться! Посредник покачал головой.

— Мне кажется, вы не понимаете, с кем разговариваете!.. — начал горячиться Президент.

— Почему не понимаю? Понимаю. Вы — Президент, — просто сказал Посредник.

— Тогда почему вы отказываете мне во встрече?

— Вам никто ни в чем не отказывает, — подчеркнуто спокойно и предельно уважительно сказал Посредник. — Просто интересующий вас человек в настоящее время находится вне пределов досягаемости. Находится в командировке. Но я готов ответить на все интересующие вас вопросы.

— Вы не хотите мне его показывать?

— Мы не можем хотеть или не хотеть. Существуют определенные правила, регламентирующие порядок наших встреч с должностными лицами различного уровня…

— Но вас ведь я вижу! — перебил Президент.

— Моя должность позволяет мне вести подобного уровня переговоры. Я Посредник…

“Какой же ты посредник, если никого ни с кем не сводишь! — подумал Президент. — Ты не посредник… ты… ты блокиратор! Ты пятое колесо в телеге!”

И вдруг, неожиданно для себя, но еще более для своего собеседника, спросил:

— Я имею право потребовать вашей замены?

— Безусловно. Если я вас по той или иной причине не устраиваю, вы можете потребовать отозвать меня.

— Каким образом потребовать?

— Через меня.

И даже это через него! Все через него!..

— Хорошо, тогда я прошу передать вашим начальникам, что мы не сработались. Что встречаться с вами я отказываюсь. Пусть они пришлют кого-нибудь другого! Пусть пришлют… Пусть пришлют того, кто работал вот по этому делу. По офицерскому заговору, — показал Президент на присланный ему вчера отчет. — В этом случае, в случае, если он займет ваше место, я смогу его видеть?

— В этом случае?.. В этом случае, наверное, да… — растерялся Посредник.

73
{"b":"12459","o":1}