ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мне вот что не дает покоя, — сказал он. — Вчера вечером кто-то забрал Эбби из клиники. Кто-то отвез ее в тот сомнительный район. Словно специально для того, чтобы накололась до одури.

Братья переглянулись, потом снова посмотрели на Соломона.

— Нас тоже это заинтриговало, — сказал Крис. — Особенно потому, что забравший ее тип назвался твоим именем. Объясни это.

Соломон напрягся, отчего повязка натянулась, рана заныла.

— Я разговаривал с ночной сестрой, которая ее выписывала. Она сказала, что у того человека было удостоверение на мое имя. Лысый мужчина с пышными усами.

Майкл схватился за свои усы. Крис стрельнул в него взглядом, и тот покраснел и опустил руку на колени. Братья сделали по глотку из своих стаканов, а Соломон продолжал:

— Кто бы это ни был, он наверняка дал Эбби денег на наркотики. Когда я ее нашел, она находилась практически в коме.

Крис вполголоса выругался и хлебнул еще бурбона.

— Мне все-таки кажется, — сказал Соломон, — что человек, забравший ее из клиники, следил за тем домом. Увидев меня с Эбби, он начал стрелять.

— А мне кажется, — сказал Крис, — что ты ищешь способов снять с себя вину. Оправдать свой провал.

Соломон стиснул зубы, но промолчал.

— Во всяком случае, очевидно то, — продолжал толстяк, — что Эбби была жива, пока ты о ней не «позаботился». Теперь она мертва. Вся семья взбудоражена. Иногда я спрашиваю себя, не это ли тебе и нужно. Отец бежит к тебе в любой чрезвычайной ситуации. Может, ты процветаешь благодаря чрезвычайным ситуациям. Может, ты и создаешь их.

Соломон невольно вскочил, прижав кулаки к бедрам. Глаза Криса расширились, но лицо расплылось в сладкой улыбочке.

— Спокойней, спокойней, — произнес он. — Сейчас тебе вряд ли нужны осложнения.

Соломон с усилием разжал кулаки.

— Это все?

— Думаю, да, — сказал Майкл. — Мы услышали все, что нам нужно было.

Соломон развернулся к двери. Ему требовалось выйти из квартиры. Глотнуть прохладного ночного воздуха. Он вернется после ухода Криса и Майкла.

— Отец слишком тебе верит, Соломон, — сказал у него за спиной Крис. — Он считает, что ты не можешь ошибиться. Но нам-то виднее.

Соломон шагнул за порог:

— Можете без стеснения поделиться с ним своими соображениями.

— Не сомневайся, поделимся, — откликнулся Крис. — Хотя проку от этого не будет. Все знают, что ты его фаворит, Соломон. Но отец не вечен. Как только у руля окажемся мы с Майклом, тебе придется искать другую работу. Помни об этом.

Соломон коротко кивнул и вышел, стараясь не взорваться раньше, чем удалится на безопасное расстояние.

Глава 26

Роберт Мбоку увидел выскочившего из дверей великана. Крылечко освещалось декоративным фонарем, и Роберт ясно разглядел его искаженное злостью лицо.

— Это тот телохранитель, которого я видел в доме у старика, — сказал Роберт, обращаясь к Жан-Пьеру, сидевшему за рулем.

Телохранитель спустился с крыльца, зашагал по улице и свернул за угол, направляясь вниз, под горку.

— Вид у него рассерженный, — заметил Жан-Пьер. — Нелегко, видно, иметь дело с Шеффилдами.

Они приехали сюда следом за Майклом Шеффилдом, видели и прибытие его толстого брата и их отца. Роберт побуждал Жан-Пьера ворваться в квартиру и разом порешить всех богатых негодяев, но Жан-Пьер сказал, что они должны дождаться лучшей возможности.

Ожидание и наблюдение изнуряло их обоих, хотя Роберт считал, что справляется с этим лучше француза. Разум его ничто не затуманивало, глаза он держал открытыми. Плевал на то, много или мало времени прошло.

Но он понимал нетерпение Жан-Пьера. Они не смогут вернуться домой, пока не выполнят своей работы, а Шеффилды оказались нелегкой добычей. Во всяком случае, в этом суматошном городе, где Шеффилды, судя по всему, никогда не оставались одни.

У Жан-Пьера имелся план, и большую часть дня он провисел на телефоне, подыскивая людей, оружие и транспорт. Выглядел он усталым, мешки под глазами обозначились сильнее обычного. Он курил одну из своих крепких толстых сигарет и потому опустил стекло в машине, чтобы ночной ветерок уносил дым. Роберт обхватил себя руками и слегка раскачивался. Не нравился ему этот город, его прохлада и странный туман.

Жан-Пьер выкинул в окошко окурок, и тот, ударившись о тротуар, взорвался маленьким фейерверком оранжевых искр.

— Возможно, мы сумеем использовать этого телохранителя, — сказал он. — Возможно, он сдаст нам Шеффилдов. Или, по крайней мере, в нужный момент будет смотреть в другую сторону. Тогда нам не придется убивать и его. Думаю, этого гиганта не так-то легко будет завалить.

Роберт кивнул. Он никого не боялся, но зачем усложнять себе работу?

Двери жилого дома открылись, и на крыльцо вышли двое мужчин.

— Это они, — сказал Жан-Пьер.

Лысая голова Майкла Шеффилда блестела в свете висевшего над крыльцом фонаря. Круглое лицо Кабана было ярко-красным. Мужчины были в темных костюмах, белых рубашках и галстуках. Рука Роберта автоматически потянулась к мачете.

— Подожди, — сказал Жан-Пьер. — Не здесь. Еще рано.

Как по волшебству, к тротуару, где стояли Шеффилды, подкатил длинный черный лимузин. Братья открыли заднюю дверцу и забрались внутрь.

— Мы за ними поедем? — спросил Роберт.

— Незачем, — ответил Жан-Пьер. — Время позднее. Нам нужно отдохнуть. Завтра прощупаем телохранителя.

Роберт вздохнул, глядя на тронувшийся автомобиль.

— Уже недолго осталось, — сказал Жан-Пьер и улыбнулся Роберту. — Их время истекает.

Глава 27

Лагуна-стрит сбегала крутым каскадом от парка Лафайет, лишь изредка пересекаемая горизонталями других улиц. Угол склона заставил Соломона замедлить шаг. Для равновесия он отклонился назад, стараясь удержаться от бега. Когда он достиг Юнион-стрит, бедра у него горели от напряжения. Соломон остановился на углу, согнул в колене одну ногу, потом другую. Разминка помогла ногам, но огонь, разожженный братьями Шеффилдами, все еще полыхал в мозгу.

Как в любой будний вечер, в большинстве баров на Юнион-стрит было людно, хоть и не слишком. Спешащие местные жители и глазеющие по сторонам туристы натыкались друг на друга на тротуарах.

Соломон пошел по Юнион-стрит на запад, заглядывая в бары и кафе в поисках тихого местечка, где можно было бы посидеть и перекипеть.

Он нашел узкую ирландскую таверну, втиснувшуюся между двумя модными бистро. Без шумных пьяных и с несколькими свободными табуретами в глубине. Соломон протиснулся сквозь скопление людей у двери и, устроившись на табурете, поймал взгляд бармена. Ему хотелось чего-нибудь крепкого и сильнодействующего, но он понимал, что это не годится. Только не на голодный желудок. И не в таком настроении. Он сделается опасным. Соломон заказал пиво «Харп», и бармен моментально его обслужил.

Соломон сделал такой большой глоток, что от пузырьков выступили на глазах слезы. А-а. Лучше.

Он сморгнул слезы и осмотрел помещение. У барной стойки сидели в основном белые мужчины средних лет. Все они внимательно следили за бейсбольным матчем, транслировавшимся по телевизору. Несколько пар, голова к голове, разговаривали, не обращая внимания на гомон. Рядом с входной дверью сидела пышная брюнетка в облегающем белом платье с глубоким вырезом и смотрела прямо на Соломона. Если он прошел мимо такой женщины, не заметив ее, значит, действительно, был ослеплен яростью. Близко придвинувшись к ней, сидел плотный молодой человек в потертом замшевом пиджаке и трикотажном берете. Им обоим было лет по двадцать пять, и они явно переживали размолвку. Девушка разоделась в ожидании шикарного вечера, а не пива в ирландском пабе. Неудивительно, что она смотрела по сторонам. Соломон, привыкший прикидывать шансы, подумал, что мистер Трикотажный Берет со стопроцентной гарантией будет спать сегодня один. Пятьдесят на пятьдесят, что она снова с ним встретится.

25
{"b":"129417","o":1}