ЛитМир - Электронная Библиотека

Анна Бялко

Надкушенное яблоко Гесперид

Настоящий взрослый роман в трех частях с прологом и эпилогом

Предисловие автора

Какие-то свои тексты я пишу, что называется, «кровью сердца». Это значит – я долго их вынашиваю, обдумываю, мучительно подбираю слова, чтобы точно выразить все то, что хочу перенести из головы на бумагу… И даже, пожалуй, не столько из головы, сколько откуда-то оттуда, где находится, по моим представлениям, та самая «бессмертная душа». Я прошу прощения за столь «высокий» слог, в жизни, естественно, все выглядит совершенно не так выспренне, но мне просто кажется, что так будет понятнее. В общем, это такие вещи, которые нельзя не написать, потому что это единственный способ от них избавиться, чтобы они не мешали спокойно жить днем и крепко спать по ночам. Они, эти вещи, кроме всего прочего, еще имеют свойство часто сниться.

А бывает и совсем по-другому. Что-то получается сразу, легко и быстро, как песня. Вдруг – мелькнет идея, сама собой нарисуется канва, возникнут какие-то образы, и все это легко и гладко тут же ложится на бумагу. Про такие вещи я говорю, что написала их «левой ногой».

Мне самой, естественно, гораздо ближе первые. Но большинству моих читателей, среди которых есть и близкие друзья, чьему вкусу я безусловно доверяю, чаще нравятся вторые. «Ну чего ты мучаешься со своей „кровью сердца“, когда у тебя все так прекрасно получается „левой ногой“, – говорят они мне. – Зачем пытаться объять необъятное?»

А вот этот последний роман написался вообще очень странно. С одной стороны, я думала над ним, вернее, его, очень долго. Он крутился у меня в голове несколько лет, обрастал идеями, какими-то новыми сюжетными образами, впитывал новые мысли… И в него действительно вошло много важных для меня вещей. Я, честно говоря, даже побаивалась к нему подступаться, все откладывала, все додумывала. А когда все-таки начала – он неожиданно написался легко и быстро, на одном выдохе. Нет, поймите меня правильно, «выдыхала» я тоже где-то полгода, но для меня, а уж тем более для романа, это небольшой срок.

В нем, в этом романе, очень много всего. Тут и семейная гармония, и измена, и краденые драгоценности, и усыновленные дети, и загадочные исчезновения, и нетрадиционные отношения полов, и экскурсы в прошлое вплоть до античной мифологии, и романтика дальних странствий… Но в то же время – он очень простой. Потому что все это многообразие несочетаемых понятий можно легко описать несколькими словами – кризис среднего возраста. И тут сразу начинается новое противоречие, потому что за этими всем известными и даже несколько набившими оскомину словами на самом деле скрывается очень сложный период жизни каждого человека, особенно если этот человек – женщина. Кризис среднего возраста – это такое время, когда ты, несмотря на все свои предыдущие жизненные достижения – а они к этому возрасту, как правило, бывают уже весьма значительными – вдруг резко и неотвратимо понимаешь, что время уходит, что молодость – кончилась, жизнь летит между пальцев со страшной скоростью, а ты еще ничего не успел! И не успеешь, если вот сейчас же, сию минуту, не сделаешь чего-то такого… Такого… Непонятно какого, но такого, чего ты раньше никогда не делал. И немедленно хочется погнаться за этим неизвестно чем, успеть, догнать, схватить, чтобы пожить еще чуть-чуть так же ярко, как в молодости, пока совсем все не кончилось.

К счастью, в большинстве случаев кризис среднего возраста проходит все-таки раньше, чем мы успеваем натворить в своей жизни чего-нибудь совсем уж необратимого. И, когда он тебя отпускает, и ты останавливаешься в этом безумном забеге наперегонки с собственной жизнью, становится абсолютно понятно, что главное и лучшее в твоей жизни – то, что у тебя уже есть. И этого достаточно, и это прекрасно, и не надо ничего больше. Ну, или если все-таки надо – то оставаясь в пределах разумного.

Вот такая история и происходит здесь с моей героиней. Сразу хочу оговориться – это не я, и вообще никто конкретный, это начисто придуманный мной персонаж. Обычная женщина, как вы и я, в меру красивая, в меру разумная, вполне благополучная и успешная – в ней нет ничего сверхъестественного, кроме, может быть, способности фантазировать и верить своим фантазиям. Верить настолько, что эти мечты, прорываясь из мира фантазий в сферу реальности, трансформируют жизнь не только моей героини, но и людей, ее окружающих. Ну и этим свойством, пожалуй, мы с ней немного схожи.

Вот, собственно, и все. Я сказала то, что хотела. Теперь слово за вами.

Тетрадь кончается, молодость кончилась, все – случилось.
Теперь – огонь, поленья, тапочки, жидкий супчик…
Но – шуба с плеч, жемчуга в декольте, в кольцах руки – ах, Ваша милость!
Себя – как купюру в кулак полового –
«Пей за мое здоровье, голубчик!»
Кресло гнездом, пяльцы, атлас-кружева, яблочный запах,
Англицкий плед, кубинский табак, уверения – бесполезны.
«Ваши знакомства не делают чести, а впрочем – увидимся завтра».
В ложе бинокль блеснул…
«Пей за мое здоровье, любезный!»
Дети почти что выросли, часы пробили три пополудни,
Жемчуг порвался – досада, ассигнацию мелко сложила
И – за обшлаг мундира. Ах! Уворованные поцелуи!
«Прощай навсегда, пей за мое здоровье, служивый…»

Никому не посвящаю.

Пролог

– Мам, ты мне нужна. Ты занята? Мам!

– Я ем. Яблоко жую.

– Нам по истории задали сочинение.

– Ну и?

– Ну мам! Ты можешь послушать? По истории. Задали. И скоро уже сдавать.

– Очень хорошо. А я при чем?

– А ты помоги мне, а? Ты же все это знаешь… И все равно пишешь…

– Не знаю я никакой истории. Я ее не люблю.

– Эту знаешь. Там про древних греков. Ты мне сама рассказывала, ты ее любишь.

– А что про греков? Чего вам хоть задали-то?

– Ну, там надо написать, придумать свою историю. С вариантами. Как могло бы быть, если бы… Ну, например, если бы изменилось что-то одно, потом изменилось бы и другое. На примере греков.

– Ну ладно. Чего ты сам-то знаешь про греков?

– У них были мифы. Герои и боги. Ну, и еще демократия в Афинах. Законы Солона, да?

– Да-а. Что-то в этом роде. Слушай, а может, все-таки сам придумаешь? Ты же вон – все знаешь… И мифы, действительно, мы с тобой читали. Возьми и сочини сам какой-нибудь новый миф… А мне завтра статью сдавать.

– Мне тоже сдавать! И вообще – кто у нас тут главный сочинитель? Творческий работник… Что тебе стоит?

– Какой же вот ты противный. Видишь же, я работаю. Знаешь же, что я историю не люблю. И все равно пристаешь.

– Это не история, это мифы. Их ты любишь, ты сама говорила. Ну мам!

– Ну ладно. Только тогда действительно про мифы. Никакой истории. Все будет про богов.

– Почему?

– Почему бы и нет? Они мне больше нравятся. Греческие боги – почти как люди, человечные такие, только возможностей у них больше. А проблемы все те же. А не согласен…

– Согласен. Только пусть про людей тоже будет. И про войну.

– Ага. А моя фамилия тогда – Гомер. В общем, так. Ты про Геракла помнишь?

– Ну помню. Он подвиги совершал-совершал…

– Сколько?

– Чего сколько?

– Подвигов, балда.

– А-а. Двенадцать. Ну, примерно. Там еще посередке какие-то другие были, неучтенные. А так двенадцать.

1
{"b":"129630","o":1}