ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стихия запретных желаний
Самая страшная кругосветка
Оставь свой след. Как превратить мечту в дело жизни
Славно, славно мы резвились
Bella Германия
Обратная сила. Том 1. 1842–1919
#Как перестать быть овцой. Избавление от страдашек. Шаг за шагом
Фауст. Сети сатаны
Не давайте скидок! Современные техники продаж
Содержание  
A
A

Спустя несколько дней в Родосто (нынешнем Текеридаге) византийцы попытались отомстить. Их войскам был нанесен большой ущерб, а атака отбита. Именно тогда василевс призвал Раймунда Сен-Жилльского оставить своих воинов и прибыть в Константинополь. Как только граф Тулузский уехал, его армия вновь подверглась нападениям со стороны императорских войск, но на этот раз последние одержали победу. Уязвленный подобным предательством, граф Сен-Жилльский дерзко разговаривал с василевсом, выступая в качестве военачальника папской армии. Даже сама мысль о присяге Алексею привела его в ярость. Не для того взял он крест, говорил он, чтобы найти себе другого господина, вместо Того, ради которого он оставил свою страну и владения! С другой стороны, если бы василевс со своими силами присоединился к походу на Иерусалим, он охотно признал бы его главенство. Такому прямому и дерзкому предложению Алексей мог противопоставить всего лишь типично восточное словословие, говоря о невозможности присоединиться к армии. Категорический отказ графа Сен-Жилльского, т. е. единственного военачальника, назначенного папой Урбаном II, сильно уменьшал значимость клятв других графов. Латинский поход не стал подобием византийского похода. Не будет преувеличением сказать, что начиная с этого момента, равновесие сил на Востоке изменится в пользу латинян. Как только провансальские войска прибыли в Константинополь, граф Сен-Жилльский принялся искать подходящий случай, чтобы отплатить имперским войскам за предательство в Родосто. Потребовалась вся ловкость баронов и вся мудрость Адемара Монтейского, чтобы заставить его отказаться от этой идеи. Все, чего добились от Раймунда многочисленные послы василевса, — это простое обещание, данное им от своего имени и от имени своих воинов не наносить вред жизни и владениям императора Алексея!

Французские крестоносные войска последними зашли на территорию Византийской империи. В отсутствии своего главного предводителя, Гуго де Вермандуа, который вот уже около года пользовался императорским гостеприимством, поход возглавили Роберт Коротконогий, герцог Нормандии, и его шурин Стефан Блуаский. Они пришли в Италию, получили в Риме благословение понтифика, а затем через Бриндизи добрались до Дураццо. После этого они, следуя за лангобардами и тулузцами, направились по Эгнатиевой дороге к Константинополю. Ни одно происшествие не помешало продвижению французской армии, а отношения с греческим населением были настолько хорошими, что в хрониках нет ни одного упрека их поведению. Французским крестоносцам было даже позволено посещать основные церкви Константинополя… правда, небольшими группами и в строго определенное время! Мы охотно верим хронисту Фульхерию Шартрскому, когда он рассказывает о восхищении солдат, увидевших богатство императорского города. Бароны тоже могли получить награду в виде денег или разнообразных подарков, после того, как принесут клятву верности. Граф Блуа в письме к жене превозносит щедрость василевса, хвалится, что тот принимает его как собственного сына, и заканчивает письмо восторженным заявлением: «На земле сегодня нет человека, подобного императору Алексею». Действительно, Стефан Блуаский был далеко не блестящим полководцем и жизни в военном лагере предпочитал позолоченную роскошь константинопольского двора. После того, как последняя армия прошла в Анатолию, все войска находились в состоянии боевой готовности.

4

ДОЛГИЙ ПОХОД

Армянин: сражение

Удрученные взятием Никем, персы понесли жалобу султану Кылыч Арслану, восседавшему в Мелитене, и поведали "ему о своем поражении. Владыка собрал несчетное войско и отправился навстречу франкам на землю Никем. Завязалась битва, ужасная для обеих сторон, две армии яростно кидались друг на друга и бились, словно свирепые звери… Этот день стал великим и знаменательным, ибо Султан командовал шестьюстами тысячами воинов, но франки одержали победу, обратили персов в бегство и безжалостно уничтожили их. Равнина была усеяна телами, добыча была безмерной, а пленных насчитывались тысячи. Добытое золото и серебро невозможно было сосчитать.

Матвей Эдесский

Византийка: победа

Крестоносцы не долго преследовали противников: однако они дошли до турецких укреплений, где остановились отдохнуть. После этого варварская армия была уничтожена; выжившие рассеялись по округе, покинув своих жен и детей, ибо отныне они были не способны противостоять латинянам и искали спасения в бегстве.

Анна Комнина

Житель Дамаска: тяжесть поражения

Франки победили его, разбили его армию, убили и взяли в плен людей, все разграбили и многих увели в рабство. Туркмены обратились в бегство после того, как у них забрали большинство лошадей, а царь греков купил у франков множество рабов и увел их в Константинополь. Поскольку известия об этом позорном для Ислама исходе следовали одно за другим, многих обуяла паника, страх и тревога возросли.

Ибн аль-Каланиси

Латинянин: добыча и воздание должного врагам

Мы взяли значительную добычу, состоящую из золота, серебра, лошадей, ослов, верблюдов, овец, быков и множества других вещей, которые не можем сосчитать. Если бы Господь не был с нами во время этой битвы, если бы он не послал нам в помощь другую армию, никто из нас не смог бы остаться в живых, ибо с третьего по девятый час битва не прерывалась. Кому достанет мудрости и учености, чтобы описать проницательность, воинские дарования и доблесть турок? Они полагали себя способными устрашить народ франков угрозой стрел, как устрашили они арабов, сарацин, армян, сирийцев и греков. Но если так угодно будет Господу Богу, они никогда не сравняются с нашими воинами. По правде говоря, они ведут свое происхождение от франков и утверждают, что никто, помимо них и франков не может называться рыцарем. Я скажу правду, и никто ее не опровергнет несомненно, если бы они твердо придерживались веры Христа и были христианами, не нашлось бы никого, кто бы сравнялся с ними в силе, храбрости и ратном искусстве.

Аноним

Толпы крестоносцев, собравшиеся на северном берегу Никомедийского залива, выступили в поход в начале мая 1097 г. Готфрид, взявший на себя временное командование походом, выслал вперед авангард из трех тысяч человек, вооруженных топорами, чтобы рубить деревья и расширять дорогу, по которой могли бы пройти пилигримы. «Так мы дошли до Никеи, столицы Романии, в четвертый день до майских нон и стали там лагерем» (Аноним).

Стоявший на одном из самых красивых и самых широких озер Вифинии и окруженный внушительной крепостной стеной, город, казалось, был способен оказывать активное сопротивление: длина первой оборонительной стены составляла 4427 метров, высота крепостных стен достигала 9 метров, а толщина от 4 до 6 метров; через каждые 35 метров возвышалась мощная полукруглая башня. Вскоре возникли большие сложности с пропитанием осаждавших; Боэмунд, оставшийся в Константинополе при дворе императора Алексея, старался не только ускорять отправку подвод с продовольствием, но и следить за их регулярностью. Тем не менее, несмотря на численность, латинские войска не сумели сомкнуть плотное кольцо вокруг города: южная часть крепостной стены, в соответствии с планом нападения доставшаяся графу Тулузскому, оставалась свободной, чем и воспользовался турецкий гарнизон, чтобы обеспечить себя провизией.

В принципе, через открытые ворота в этой части стены должно было пройти и вызванное мусульманское подкрепление, однако тулузская армия сумела занять эти позиции незадолго до его появления. Таким образом, когда турецкие отряды стали вскачь спускаться с холма, они натолкнулись прямо на франков: «Граф Тулузский решительно атаковал их и одержал победу, и они бежали, бросив множество убитых. Но на помощь им пришли другие турки, полные ликования и предчувствия скорой победы, у них были с собой веревки, чтобы увести нас в Хорасан. Радостно они начали спускаться с холма, но по мере того, как они спускались, все больше их гибло на месте, а наши рубили им головы. И с помощью метательных орудий наши рыцари метали отрубленные головы за городские стены, дабы посеять ужас в рядах турок» (Аноним).

11
{"b":"129885","o":1}