ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Этот анализ, каким бы правильным он ни был, все же не оправдывал себя, ибо упускал несколько важных моментов, как, например, личность Боэмунда, решившего присоединить Антиохию к своим владениям и осесть на Востоке, мистическое воодушевление крестоносцев или отсутствие у них выбора: не имеющим надежды на помощь крестоносцам оставалось победить или умереть. Чтобы сохранить то, что он считал своим городом, Боэмунд не гнушался никакими средствами: «Увидев ночью, что нельзя было найти людей, чтобы сражаться за цитадель, потому что, закрывшись в домах, одни дрожали от голода, другие — от страха перед турками, он пришел в большой гнев и приказал поджечь город с той стороны, где находился дворец Баги-Зияна. При виде этого зрелища те, кто находился в городе, покинули свои дома и все свое имущество и обратились в бегство, одни бросились к замку, другие к воротам, охраняемым графом Сен-Жилльским, третьи — к воротам герцога Готфрида, каждый к своим войскам. В этот момент поднялась сильная буря с ветром, так что никто не мог устоять на ногах. Мудрый Боэмунд был этим весьма удручен, опасаясь за церковь Св. Петра, Девы Марии и за другие. Эта буря продолжалась с третьего часа до середины ночи: церкви и дома числом до двух тысяч сгорели. Затем бушевавшее пламя угасло» (Аноним).

Уже много говорилось о сверхъестественных знамениях, которые якобы были даны упавшей духом, истощенной и измученной армии. Остается невыясненным вопрос: проистекали ли эти откровения из западных верований или некоторые умы уже заразились мистической атмосферой Ближнего Востока, земли обетованной.

На совете баронов один священник заявил, что Господь явился ему во сне: когда он воззвал к Нему, прося о помощи и поддержке, Христос дал ему ответ, напомнив об оказанных Им милостях и упрекнув крестоносцев за их поведение после победы: «Вот вы предались преступной любви с христианскими и языческими дурными женщинами, и зловоние мерзости поднялось до неба. Благодаря заступничеству Матери Его, Девы Марии и Св. Петра, покровителя Антиохии, Христос простил вас и сказал: „Иди и скажи Моему народу, что он вернется ко Мне, и Я вернусь к нему"» (Аноним). Обнадеженные возвращением божественной благодати, бароны торжественно поклялись положить жизнь ради торжества святого дела: «Никогда они не обратятся в бегство — ни чтобы избежать смерти, ни чтобы спасти свою жизнь». Наш неизвестный хронист был счастлив написать: «Узнав об этой клятве, вся армия преисполнилась ликованием». Тем не менее, той же ночью когда папский легат объезжал город, проверяя стражу, Боэмунд с мечом в руке, застиг нескольких дезертиров.

В этой наэлектризованной атмосфере скоро произошло еще одно удивительное событие: «Провансальский паломник Петр Варфоломей объявил, что Св. Андрей приказал ему разрыть землю в определенном месте базилики Св. Петра, где было закопано копье, которым на Голгофе пронзили бок Спасителя… Тринадцать человек копали с утра до вечера, и он нашел копье, как и указал; их встретили с радостью и страхом, и великое ликование охватило весь лагерь» (Аноним). Боевой дух армии вознесся на небывалую высоту. «Наши предводители приняли решение не медля отправить гонца к туркам, врагам Христовым, чтобы через переводчика спросить их: „Почему в своей гордыне они пришли на землю христиан, которая также и наша земля, стали там лагерем и принялись губить и убивать рабов Христовых?"» Можно было бы долго обсуждать цель этой миссии: что это было — шпионаж во вражеском лагере? попытка мирного урегулирования? призыв к заповедям Корана, обязывающим воинов перед началом военных действий дать неверным возможность обратиться в другую веру?

Посольство возглавил Петр Отшельник, но самым ценным человеком там был некто по имени Герловен, знавший два языка. Ответ Кербоги был однозначным: «Ваш бог и ваше христианство нас совершенно не заботят, мы не желаем их и отвергаем их, так же как и вас. Мы пришли сюда, потому что удивлены, что ваши сеньоры и ваши вожди называют своей землю, которую мы отобрали у ставших женоподобными народов. Вам нужен наш ответ? Скорее возвращайтесь и скажите вашим сеньорам, что если они желают стать турками, отринуть бога, перед которым вы преклоняетесь, и отказаться от ваших законов, мы отдадим им эту землю, города и замки, и никто из ваших воинов больше не будет пешим, но все будут иметь лошадь, как и мы, и между нами всегда будет согласие. Если же нет, пусть знают, что в наказание будут преданы смерти или в оковах уведены в Хорасан в пожизненное рабство, и что будут нашими рабами и раба-ми наших детей во веки вечные» (Гильом Тирский).

Перед началом сражения священники установили трехдневный строгий пост: крестоносцы постились (это было легко, так как есть все равно было нечего), участвовали в крестном ходе из одной церкви в другую, исповедали свои грехи, причастились телом и кровью Господними, раздали милостыню и отслужили мессы.

29 июня 1098 г. Боэмунд тщательно разработал план битвы (не будем забывать, что он единственный из франкских вождей имел большой опыт сражения с византийцами, мастерами ратного искусства); он построил войска в боевом порядке внутри стен, хотя обычно — и тому будет масса свидетельств — латиняне выходили на поле в беспорядке, а только затем строились, что создавало средь них замешательство, которым мог легко воспользоваться неприятель. Вышедшие из Антиохии войска, вероятно, были разделены на шесть корпусов (в этом вопросе тексты противоречат друг другу, одни говорят о четырех, другие о десяти): сначала шли Гуго де Вермандуа и граф Фландрский во главе французов, потом герцог Готфрид с лотарингцами, герцог Роберт с нормандцами из Нормандии, епископ Пюи с частью тулузской армии (Раймунд Сен-Жилльский с оставшимися тулузцами должен был удерживать гарнизон в цитадели), затем нормандцы Танкреда и, наконец, воины Боэмунда. «Наши епископы и священники с толпой клириков и монахов в священном облачении вышли с нами, неся кресты, вознося молитвы и прося Господа спасти нас и уберечь от всякого зла. Остальные, поднявшись на ворота с распятием в руках, осеняли нас крестным знаменем и благословляли. Так подготовленные, построенные и защищаемые крестным знамением, мы вышли через ворота, что напротив Магомерии» (Аноним).

Турки отступили, затем разделились: часть их направилась к морю, в то время когда другие остались на месте в надежде окружить противника. Боэмунд создал седьмой корпус, который должен был помешать нападению на фланг. Этот маневр принес победу, ибо турок обуял страх и они бросились бежать, сея панику в рядах основного отряда. Некоторые подожгли траву, что было сигналом к отступлению. Замешательство турецкой армии сыграло на руку франкской коннице. Бегство стало всеобщим, и христиане праздновали полную победу; легкость, с какой она далась, настолько удивила крестоносцев, что они начали приписывать поражение мусульман то ли находке «Святого Копья», то ли строгому посту, то ли поддержке многочисленного отряда рыцарей в белых одеждах, пришедших на помощь верующим во Христа (воинства святых и ангелов). Сегодня историки объясняют разгром Кербоги раздорами, предательством и ненавистью, царившими между эмирами. Не будем забывать, что атабек был представителем Султана. Его победа могла бы положить конец феодальной вольнице в Сирии и Месопотамии; поэтому для мусульманских феодалов не было никакого смысла содействовать установлению сильной централизованной власти, от которой они первые бы и пострадали. Каждый в армии знал о жестокости и властолюбии Кербоги. И его соседи из Мосула или Джазиры с полным основанием боялись попасть во власть этого своеобразного «вице-короля»; они поделились своими страхами с сирийскими эмирами, и каждый ждал возможности выйти из игры, не прослыв при этом дезертиром!

Хронист Аль-Каланиси просто констатирует разительное несоответствие противостоящих сил: «Франки, несмотря на изнурение, атаковали армию Ислама, хотя она превосходила их в силе и численности, одолели мусульман и рассеяли их воинство; спаслись лишь те, кто имел быстрых чистокровных лошадей, но было предано мечу множество добровольцев, тех воинов Священной Войны, что горели желанием сразиться за Веру и защитить мусульман».

18
{"b":"129885","o":1}