ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Разумеется, великий визирь Аль-Афдал должен был нанести ответный удар: в августе 1105 г. он собрал в Аскалоне новую армию. Внушительный флот, один из самых красивых, что когда-либо выходили из фатимидских военных портов, должен был упрочить его превосходство на море, а многочисленное войско турецких лучников из Дамаска придавало движению размах «исламского фронта». На этот раз у франков было время приготовиться, и столкновение снова имело место в окрестностях Рамлы. 27 августа 1105 г. после продолжительного сражения, шедшего с переменным успехом, турецкая и египетская конница обратилась в бегство, а пехота была уничтожена на месте, Узнав о поражении сухопутных войск, египетский флот поспешил укрыться в тех палестинских портах, которые все еще находились во власти Фатимидов.

Это выступление против крестового похода в 1105 г. станет последней серьезной попыткой Фатимидов изгнать франков из Палестины. Египетский халифат показал свое богатство и свою слабость: вскоре франки нападут на Египет. Много позднее, когда египетские армии вновь направятся в Палестину, во главе их будет стоять курдский султан [Саладин], безусловно, удачливый полководец, но помимо этого еще и борец за «истинную веру», и его единодушно поддержит весь исламский мир. Но не будем забегать вперед, в настоящее время первый король Иерусалима стремится уничтожить одно за другим пиратские логова, каковыми являлись фатимидские порты Бейрут, Сидон, Тир и Аскалон.

Как мы уже видели, Триполи пал в 1109 г.; Бейрут с помощью смешанной генуэзской и пизанской эскадры был взят в 1110 г. Египетский флот не смог вовремя прийти на помощь ни к одной из этих крепостей; его попытка вернуть Бейрут позорно провалилась, как провалилась и молниеносная атака «диверсионного отряда», выступившего из Аскалона на Иерусалим в надежде застать воинов Святого города врасплох.

Год 1110-й также ознаменовался падением Сидона. Латинян связывала с этим городом старая вражда: во время прохода первой экспедиции серьезное столкновение породило ненависть между жителями города и крестоносцами. К тому же в его порту находили убежище пираты, нанесшие очень большой ущерб западным флотилиям. Наконец, в сидонский гарнизон стекались дезертиры: например, бывшие солдаты Раймунда Сен-Жилльского, обратившиеся к этому способу в надежде пополнить свой кошелек в Леванте. Как настоящие отступники, они перегнули палку, возводя хулу на Деву Марию и Христа и оскверняя выливаемыми помоями хоругвь «Животворящего Креста», во главе с которой королевские войска обходили в торжественной процессии стены вражеского города (во время первой осады Сидона в 1108 г.).

Вот рассказ о взятии Сидона, написанный жителем Дамаска Ибн аль-Каланиси: «Объявили, что некий франкский король пришел с моря, приведя более шестидесяти кораблей с воинами, чтобы завершить паломничество и начать войну с Исламом. Так как он направлялся к Иерусалиму, Балдуин вышел ему навстречу и они решили вместе напасть на мусульманские страны. Вернувшись в Иерусалим, они начали осаду прибрежной крепости Сидон 3-го Раби II 504 (19 октября 1110 г.) и окружили его с суши и с моря. Египетский флот стоял на якоре возле Тира, но он не смог прийти на помощь Си-дону. Франки построили башню и с ее помощью атаковали город; она была обвязана виноградной лозой, покрыта коврами и свежими бычьими шкурами, защищавшими ее от камней и смолы; обеспечив таким образом ее защиту, они принялись с перерывами в несколько дней передвигать ее с помощью колес, на которых она стояла.

Крестовые походы. Миф и реальность священной войны - i_002.jpg
Общий план средневекового Сидона

Когда наступил день сражения и когда башню придвинули к крепостной стене, франки воспользовались ею, чтобы начать атаку; они поместили туда воду и уксус на случай пожара, как и все, необходимое для сражения. Когда жители Сидона увидели их приготовления, их решимость ослабла. Они отправили к франкам своего кади и старейшин города, чтобы те просили Балдуина сохранить всем жизнь. Он внял их просьбам… Осада длилась сорок семь дней».

В следующем 1111 г. Балдуин напал на Тир и Аскалон, два последних фатимидских порта в Сиро-Палестине. Египетский правитель был далеко не блестящим полководцем. «Он вступил с ним в переговоры, и они порешили, что король, получив денежный выкуп, отступит, не нанеся никакого вреда городу. Он больше был склонен к торговле, чем к войне, и поддался соблазну заключить перемирие и обеспечить безопасность путей сообщения» (Ибн аль-Каланиси). Аскалон признал над собой франкский протекторат, в то время как Тир, расположенный на полуострове и верный античной традиции, готовился к ведению войны.

Настойчивость, с которой проводилась королевская политика, принесла свои плоды: прибрежная полоса оказалась в руках христиан; гарнизоны двух последних фатимидских крепостей были заперты в своих стенах, эскадры не решались напасть со стороны моря, где безраздельно царили латинские эскадры.

Утрата превосходства на море нанесла тяжелый удар не только по престижу египетской политики, но и по мусульманской торговле в восточном Средиземноморье: «В этом году стало известно, что группа странствующих торговцев покинула Тиннис, Дамьетту и Старый Каир, взяв с собой множество товаров и денег, ибо тяготились пребыванием в Египте и спешили уехать. Поскольку военный египетский флот не мог выйти в море, они попытались уплыть сами, но столкнулись с франкскими судами, которые обыскали их корабли и забрали деньги и товары, стоившие более ста тысяч динаров. Торговцев взяли в плен и принудили заплатить выкуп из того имущества, которое оставалось у них в Дамаске и других городах» (Ибн аль-Каланиси). Экономический застой, последовавший за франкским нашествием, сильно ударил по деловым мусульманским кругам. От Александрии до Алеппо и от Каира до Багдада торговцы с базаров, погонщики верблюдов, ремесленники и менялы будут клясть некомпетентность и беспечность своих политических руководителей, проявленные при ведении войны против франков.

Священная война, целью которой было отвоевание потерянных земель, станет единственным возможным средством на какой-то срок избавиться от безработицы. Чтобы вложить в души людей желание начать ее, деловым кругам следовало заручиться поддержкой религиозных деятелей. Когда последние были найдены, новые союзники объединили усилия, чтобы вынудить князей мусульманского города поддержать программу завоевания.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ОТВЕТ МУСУЛЬМАН

1

ПОХОДЫ АРМИИ СУЛТАНА ПРОТИВ КРЕСТОНОСЦЕВ

Мы смешали кровь со слезами, которых было так много, что не было никого, кто мог бы сравниться с нами (в плаче).

Как недостойно мужчины — проливать слезы, когда острые мечи зажгли пожар войны!

Кто сможет спокойно спать, оставаясь глухим к тем событиям, что пробуждают спящих?

Ваши братья в Сирии отдыхают на спинах своих лошадей или же во чреве грифов.

Жители страны Рум покрывают их позором, вы же погрязли в изнеженности, как будто вам нечего опасаться.

Сколько пролито крови! Скольким прекрасным девушкам нечем, кроме рук, прикрыть свои прелести!

Неужели предводители арабов смирятся с таким оскорблением? Неужели персидские воины стерпят подобное унижение?

Помоги им Бог, потому что они сражаются не столько ради веры, сколько из стремления постоять за честь своих женщин!

Поэма Эль-Мудавира аль-Абиварди

В главе, посвященной истории франкского княжества Триполи, мы рассказали, как арабский правитель этой богатой метрополии в отчаянии обратился к сельджукскому султану, светскому правителю халифата, и самому халифу, своему духовному пастырю. Настойчивые просьбы Ибн Аммара привели к созыву вспомогательной армии, но вместо того, чтобы прямиком отправиться в сирийский Сахель, эта армия остановилась у Мосула. Однако даже если бы она не была создана, идея начать поход против крестоносцев носилась в воздухе.

36
{"b":"129885","o":1}