ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вы меня неправильно поняли. Я только хотела узнать, где кузница. То есть Кузнецовы… Кузнецова…

— А-а, Роща? Это ж аккурат моего папаши кузница.

— Вот-вот! Так где она?

— Вообще-то папаша с женщинами не очень…

— Это вон там — где дым?

— Ага.

— Спасибо.

Дама тронулась с места, и ей показалось, что кузнецов отпрыск продолжает бормотать что-то насчет того, что его папаша с женщинами не очень…

«Это смотря с какими женщинами», — подумала про себя миссис Бюнц.

Дорога обогнула рощицу, и там, в другом ее конце, дама обнаружила пейзаж, словно сошедший со старинной гравюры под названием «Деревенская кузница в сумерках». Вовсю работали кузнечные мехи. Огонь из горна отбрасывал на стены зловещие красные отблески. Неподалеку, в тени, ждала лошадь. За горном, в затемненном углу, стоял склоненный человек с фонарем — видимо, кузнец — и делал свою таинственную и возвышенную работу.

При виде этой картины гармоничного единения Кузнеца с Природой миссис Бюнц захотелось петь и рыдать от счастья. Вот то, ради чего она живет и трудится. Вот она — настоящая первозданная жизнь. Да, миссис Бюнц беззаветно и преданно любила английский фольклор…

Однако оказалось, что кузнец — вовсе не тот человек, на которого она сперва подумала. Старик появился некоторое время спустя вместе со своим помощником. В щипцах он сжимал раскаленный докрасна полумесяц подковы, который затем положил на наковальню. Взлетел тяжелый молот, посыпались искры и зазвенел вечный колокол, соединяющий огонь и металл…

Миссис Бюнц заметила, что помощник кузнеца отличается таким же полнокровием, что и парень, которого она встретила у дороги, а кроме того, похож на него лицом — по всей видимости, это был его брат. Однако при всем этом сам кузнец — прародитель этих здоровяков — на вид оказался сухим и тщедушным старцем. Это открытие почему-то тронуло женщину до глубины души. Охваченная теплым чувством, она вышла из машины и направилась к кузнице. Тот, кого она поначалу приняла за кузнеца, раздувал пламя. Заметив ее, человек поспешно накрыл какой-то громоздкий предмет большим куском мешковины.

Помощник кузнеца увидел ее, но ничего не сказал. Сам же кузнец, вероятно, не обратил на незваную гостью никакого внимания. Его узловатые, словно ветки старого дерева, руки продолжали выверенными движениями расправляться с подковой. Пот ручьями стекал по его лицу, седые волосы облепили лоб белым венцом. После шести ударов помощник принял у отца молот и взялся за дело сам. Благородство и красота его движений поразили миссис Бюнц в самое сердце.

Она подождала. Между тем подкову приложили к копыту, и кузнец склонился над ней в самой что ни на есть классической кузнецовской позе. Мужчина в углу за горном стоял неподвижно.

— Батя, вас ждут, — сказал помощник.

Кузнец бросил на нее взгляд и покачал головой.

— Слушаю, мэм? — спросил за него сын.

— Я прибыла к вам с поручением, — бодро сообщила миссис Бюнц. — От госпожи Алисы Мардиан. У них в замке взорвался паровой котел.

Все молчали. Наконец сын вымолвил:

— Благодарю вас, мэм.

Он подошел к ней, но с таким решительным видом, будто собирался немедленно выдворить ее из кузницы. Человек словно пытался загородить своим телом что-то, чего она не должна была видеть.

Фольклористка попыталась ослепить его обворожительной улыбкой.

— Можно мне зайти? — спросила она. — У вас такая прелестная кузница.

— Просто скопище старого хлама. Ничего интересного.

— А вот и не скажите! — живо воскликнула она. — Старый хлам — это как раз то, что меня интересует. Более того, это моя профессия. Все вы, — она обвела рукой присутствующих, включая старого кузнеца и безмолвную фигуру в углу, — будете очень удивлены, если узнаете, сколько я всего знаю о шмидтах… э-э… о кузнецах.

— Угу, мэм…

— Вот, например, — продолжала миссис Бюнц еще более игривым тоном, — я могла бы вам все рассказать об этих пружинах, что развешаны тут по стенам. И разумеется, о подкове, что висит над дверью. Даже в том, что вы подписываетесь Андерс-ен, а не Андерс-он, я могу усмотреть особые причины. Таких загадок вокруг не счесть, скажу я вам, и я, поверьте, умею их разгадывать. Вон там, например… — она встала на цыпочки и стала шаловливо заглядывать то за одно плечо молодого кузнеца, то за другое, — там столько интересных вещей…

— Да ничего там нет такого.

Это сказал старый кузнец. Неизвестно, откуда в его тщедушном теле обнаружился низкий рокочущий голос. Сын повернулся к отцу, и в этот момент миссис Бюнц с заливистым смехом проскользнула мимо него в кузницу.

— Ага! — воскликнула она радостно. — А это, похоже, сам мистер Андерсен-старший! С вашего позволения, сам старик Лицедей! Теперь уж я точно знаю, что вы лукавили. Не следует так скромничать — у вас действительно великолепная… э-э… кузница. И лошадь такая краса! Наверное, охотничья?

— Не подходите. Может так лягнуть, что дух вон. А ну, не балуй! — прикрикнул он на кобылу, когда она дернула ногой, которую он держал, как ребенка, на коленях. — Отойдите лучше. Вона как она расходилась. И вообще, не женское это дело. Шли бы лучше…

— А я так много слышала, — вкрадчиво сказала миссис Бюнц, — об удивительном гостеприимстве, которым славится эта часть Англии. So![4] Увы! Похоже, меня обманули. Я проделала больше двухсот миль, чтобы…

— Давай-ка раздувай, Крис. Да слышь ты, раздувай! Чего уши развесил? Раздувай, сынок.

Мужчина, что стоял в углу, подошел к мехам. Ярко вспыхнувший огонь осветил кузницу. Сверкнула по стенам металлическая утварь, детали конской упряжи и множество медалей, полученных, видимо, на праздничных бегах. Отступая, мужчина случайно задел мешковину, которой до этого накрыл какой-то предмет, и она упала. Миссис Бюнц воскликнула что-то на своем немецком. Одновременно с ней кузнец крепко выругался. В отблесках пламени их взорам открылось странное железное существо — получудовище-полуптица, — которое улыбалось сардонической и почти что живой улыбкой. Раскрашено существо было настолько ярко, что казалось, оно светится само по себе.

Миссис Бюнц издала восторженный вопль.

— Конек! — вскричала она, хлопая в ладоши как сумасшедшая. — Тот самый Конек! Я его нашла! Счастье-то какое! Gott sie danke![5]

Второй помощник снова накрыл диковину тряпкой. Все трое имели довольно мрачный вид.

— Да уж, нечего сказать, обращеньице, — пробормотала миссис Бюнц и, выдавив из себя жалкий смешок, направилась к машине.

Глава 2

Камилла

1

В своем номере на втором этаже гостиницы «Лесной смотритель» Камилла Кэмпион приготовилась к голосовым упражнениям — приняла удобную позу, слегка втянула диафрагму и уперлась пальцами в ребра. Затем она сделала глубокий вдох и выразительным голосом произнесла:

— Моррис для девятерых — шашки в круг… — Она повторила это несколько раз, стараясь копировать учителя ораторского искусства, которым искренне восхищалась. — Держите дыхание, детка, главное — держите дыхание.

Взглянув на себя в зеркало старинного туалетного столика, девушка вдруг расхохоталась. До того напыщенный у нее был вид, кроме того, зеркало безбожно искажало ее отражение, и вообще… Она просто была счастлива и готова любить весь мир! Хорошо, когда тебе восемнадцать, ты — студентка Театрального института в Западном Лондоне и действительно влюблена — пусть не во весь мир, а только в одного человека. И так здорово, что она приехала сюда, в Мардиан, и сама остановилась в гостинице, словно бывалая путешественница. «Наконец-то я свободна как птичка», — подумала Камилла и еще несколько раз повторила фразу про Танец Девятерых, только с разными интонациями. Сначала так: «Моррис для девятерых — шашки в круг…» А затем по-другому, с некоторым оттенком удивления: «Моррис для девятерых — шашки в круг?» После этого она снова разразилась смехом и решила прервать занятия, чтобы побаловать себя сигареткой. Между делом она извлекла из недр своей сумки помятое письмо. В который раз она его перечитывала?

вернуться

4

Здесь: Вот ведь! (нем.)

вернуться

5

Благодарю тебя, Господь! (нем.)

4
{"b":"134481","o":1}