ЛитМир - Электронная Библиотека

MAPTEC

После трех стаканов джина у меня зудят корни волос, пора возвращаться в офис, надо выключить аппаратуру. Опять эти посиделки в пабе затянулись до самого вечера. Но кому какое дело? Ведь я не пропустил никаких деловых встреч и не нарушил никаких обязательств.

Мы с Вивиан тянули длинную спичку, бросая жребий, кому уйти первым из паба, подняться в офис, выключить компьютеры и проверить сигнализацию. Теперь все сделано, и я думаю, стоит ли возвращаться в паб, где Вивиан, наверное, все еще потягивает сидр. Но тут я замечаю на столе CD. Это диск Микаэля с наработками для «Сталкера». Я засовываю CD в сумку, ведь его же надо вернуть.

СТАРИННЫЕ ПЕСНИ ФИНСКОГО НАРОДА. 1933. VII: 3, 1237. СУЙСТАМО

Трое было нас братишек,

Трое братьев несмышленых;

Как один пошел на лося,

А другой на травлю зайца,

Третий — тролля взять силками.

Вот один вернулся братец

С лапой заячьей в кармане;

И второй вернулся тоже —

Лисий хвост принес подмышкой;

Третий вовсе не вернулся.

MAPTEC

Звоню в дверь. Микеланджело открывает, он в купальном халате.

Он так растерялся, увидев меня, что не предлагает войти, просто не пускает в дом, придерживает приоткрытую дверь, точно я какой-нибудь торговец пылесосами.

Я вытаскиваю из сумки CD и помахиваю диском, зажав его между большим и указательным пальцами.

— Я просто зашел занести это, а то забудется.

По лицу Микаэля можно подумать, будто он привык, чтобы его имущество возвращали ему по почте.

— А, спасибо.

Он собирается закрыть дверь и выглядит странно — избегает моего взгляда, волнуется, бормочет, что, мол, не стоило затрудняться, он мог бы и сам в любой момент зайти в офис. Я замечаю, что Микаэль всё время куда-то косится.

— У тебя гости?

— Нет… никого.

— А я уж испугался, что прервал какое-то… политическое собрание. — Я скольжу взглядом по купальному халату Ангела.

— Нет-нет.

— Кстати, нельзя ли мне зайти в туалет?

Сейчас на его лице вспыхнет радость, он пригласит меня в дом, я буду отнекиваться, потом, может быть, соглашусь выпить чашечку кофе или бутылочку пива — просто так, мимоходом. Но ничего подобного не происходит. Это что-то новое для меня. Ведь я привык быть желанным, я всегда сам решаю, чему быть, а чему не быть никогда.

Микаэль снова оглядывается и как будто прислушивается — не кипит ли что на плите, а я пользуюсь тем, что он на минуту отвлекся, открываю дверь и уверенно, с доброжелательным видом, вхожу.

Микаэль вздрагивает, не знаю, что он подумал о моих намерениях, только в глазах его нет и тени того обожания, которое я привык получать небольшими дозами, как экзотическое, несколько странное кушанье. Взгляд Микаэля мечется по сторонам, он что-то шепчет, бормочет: сейчас неудобно, давай в другой раз, ему как раз нужно уходить, он страшно спешит.

Он просто вытолкал бы меня за дверь, если бы она не захлопнулась, став деревянной стеной между мной и лестничной клеткой.

Это приводит в ярость.

В воздухе плавает удушающий аромат туалетной воды, вся квартира пропиталась этим запахом, запахом страсти, который, унижая меня, вызывает эрекцию.

А Микаэль хватает меня за руку и впивается в меня как в поручни морского лайнера, попавшего в бурю.

— Сейчас нельзя. Правда, нельзя.

— Я на две секунды в туалет — и уйду, не буду тебе мешать.

Я прикидываюсь жертвой, но слова Микаэля действуют на меня, как ледяной душ.

Он преграждает мне дорогу, я, будто шутя, пытаюсь обойти его. Мы исполняем смешной менуэт, парный танец. Потом он хватает меня и начинает толкать к двери, я злюсь, алкоголь ударяет мне в голову, и сильнее, чем я ожидал и чем вообще было необходимо, я хватаю Микаэля за плечи и отталкиваю к стене.

— Ушел бы ты теперь, Мартес, — говорит он тихо. — Ох, ушел бы.

И в это мгновение…

В переднюю падает луч света…

Кошмарный сон.

4. Тьма забрала мою душу

ЛАВРЕНТИУС ПЕТРИ,

НАСТОЯТЕЛЬ ХРАМА В ТАММЕЛЕ.

ОТРЫВОК ИЗ ПРОПОВЕДИ, ПРОИЗНЕСЕННОЙ НА ЦЕРКОВНОЙ АССАМБЛЕЕ В КАФЕДРАЛЬНОМ СОБОРЕ В ТУРКУ. 1666

В старину у финнов имелись для падших ангелов следующие имена: демоны / гномы / лесные духи; сыны Калевы / эльфы / темные люди / горные люди / тролли / оборотни / великаны / домовые / водяные / русалки…

MAPTEC

Он стоит на двух лапах и рычит. Это дьявол.

Ожившее чудовище из научной фантастики.

В резком боковом свете ясно видны его тощее тело и нервно дергающиеся лапы с длинными когтями. Он движется удивительно мягко, приблизившись, чуть покачивается, передние лапы угрожающе вздымаются. Он готовится напасть.

Его когти нацелены на меня.

Рычащая морда ужасна, из глотки вылетают дикие звуки.

Я чувствую, как по ногам струится горячая моча.

— Нет! — это кричит Микаэль.

И чудовище прыгает.

АНГЕЛ

Нет. Только не это.

Что угодно, только не это.

MAPTEC

Прислоненный к стене зонт — он все время находился на расстоянии вытянутой руки, — сработал чистый рефлекс, и я хватаю его, выставляю перед собой, но мои движения слишком медлительны по сравнению с действиями ужасного зверя. Его страшные когти-скальпели со скоростью света подлетают к моим глазам, спасибо зонту, я чувствую только сильный удар по щеке и виску.

Поле зрения сужается, потом все вокруг меня неожиданно превращается в пылающее пятнисто-желтое пространство и начинает тошнотворно качаться.

Во мне просыпается то, что спрятано в глубинах подсознания — рефлекс.

Быстрее, чем я успеваю это осознать, мной овладевает мое прошлое: бесконечные уроки каратэ, опустошительное для мальчика стремление стать мужчиной, кунфу, Брюс Ли, подростки-мутанты ниндзя — я зажмуриваю глаза, разворачиваюсь, пригнувшись к полу, и зонт рассекает воздух, словно меч самурая.

Он попадает во что-то, я уже готов услышать звук стрелы, вылетающей из натянутого лука, но вместо этого раздается пронзительный крик — так могла бы кричать огромная, неведомая науке птица. Я открываю глаза.

Что-то теплое, липкое и темное стекает по затылку на шею. Голова идет кругом, прихожая Микаэля кажется мне узким туннелем, светлым, но запорошенным снегом; где-то в конце его я вижу на полу кроваво-красный зонт, спицы с одного края помяты; из-за вещей, висящих на вешалке, выглядывает спрятавшееся там чудовище, оно застыло после нанесенного мной удара, как рогатая черная статуя с острыми зубами и когтями, а Ангел стоит перед ним на коленях и выплевывает слова:

— Катись к дьяволу, Мартес, слышишь, катись к дьяволу, и немедленно!

В его голосе не звучит ни предостережение, ни беспокойство обо мне, только чистая злоба.

Я притрагиваюсь к щекам, к вискам, ощупываю раны, кровь течет по лицу, по затылку, стекает, образуя на полу лужи, джинсы пропитались мочой. И в довершение этого сюрреалистического зрелища — Микаэль, который глядит на меня, припав на колени перед вешалкой и сжимая в объятиях дьявола.

ЛИЙСА-МАРЬЯ ИЙВО. СЕКТЫ САТАНИСТОВ В ТОРНИОНЪЁКИЛААКСО И В КИТТИЛЯ, 1910-е ГОДЫ

В 1907 году биологи заявили, что тролли принадлежат к числу животных. Это прозвучало как невероятная сенсация, ведь в этом столетии обнаружение новых крупных млекопитающих стало очень редким, если не исключительным научным событием. На Севере, где светлые ночи позволяли наблюдать за животными, вид Felipithecus trollius часто подвергался исследованиям, но их результаты в научных кругах считались бездоказательными и не заслуживающими внимания. Представленные в качестве экспонатов клочья шерсти, а также фрагменты костей и когтей интерпретировались как подделка, и их вообще серьезно не изучали.

Тролль предпочитает малообитаемые места, зимой впадает в спячку, закапывает свои экскременты и, таким образом, не оставляет заметных следов. Тем не менее следует считать чистой случайностью, что до 1907 года не было найдено ни одного скелета тролля. Это обстоятельство дало повод для представления, будто тролли хоронят своих мертвецов.

То, что троллей считали демонами, придало особое значение находке, которая не только была признана в научных кругах, но и привела к ломке парадигмы. — народные предания, собранные за последнее столетие, стали рассматриваться в новом свете. Понятно, что это вызвало интерес даже у людей, далеких от науки. Но реакция некоторых сектантов, особенно сатанистов в Торнионъёокилааксо и Киттиля, превзошла всякие ожидания.

Для религиоведения небезынтересно, что данное открытие в области биологии спровоцировало почти полярно противоположное отношение к себе в географически близких местностях.

Инициатором движения в Торнионъёкилааксо явился Эрик Несселиус, родившийся в Пелто (1879). Он был начинающим проповедником и оставался малоизвестной личностью, пока не узнал из газет о находке останков тролля. Несселиус отправился в Хельсинки и потребовал, чтобы ему позволили осмотреть законсервированные останки, но ему предоставили только снимки. Судя по дневнику, сохранившемуся после его кончины, особое впечатление на него произвел хвост с кисточкой.

Несселиус вернулся в Улиторни и начал вещать о пришествии дьявола на землю. Находка биологов вызвала в его сознании ассоциации с проповедями о подземных духах Ларса Леви Лестадиуса, читанными в 1840–50-х годах с целью убедить лопарей отказаться от старых верований (см., напр.: Нипла Оутокоски. Взгляд Ларса Леви Лестадиуса на подземных духов. Scripta Historica. XVII. Издание Оулосского Исторического общества. 1991). Следующий отрывок из сборника проповедей Несселиуса «Живой сатана» (Кемиярви, 1911) дает более углубленное представление о его взглядах:

«Каждый совершенный вами грех, подобно зерну, упавшему в землю, растет и процветает, впитывая в себя темные силы земли, пока не превратится в живого сатану. Настоящий живой лесной дьявол внедрен в нашу среду, чтобы мы помнили о своих грехах и не умножали их. Зачем Всевышний направил к нам живого дьявола? Чтобы он служил воплощением зла, живым напоминанием об аде, олицетворением человеческих грехов.

Поскольку род человеческий упрям и позабыл заповеди Господа, Всевышний поднял страшных сынов Люцифера, чтобы предостеречь нас. Каждый, кто в сердце своем остерегается лжи, пусть внимательно следит, не мелькнет ли за его спиной тень живого дьявола, того, кто по велению Господа порожден землей и ждет не дождется, когда ему удастся схватить грешника в свои ужасные когти. Так все мы стоим перед страшным испытанием».

Несселиус быстро собрал несколько сотен последователей. Особенно большой вес придал его проповедям Хирвас-Уулан, известный оленевод, который сам не стал членом секты, но был ангажирован для того, чтобы разносить слухи о том, как он якобы видел троллей. Несселиус, вероятно, платил оленеводу деньгами или вином, ведь речи этого очевидца с несомненностью свидетельствовали о его греховности, коль скоро он видел лесного дьявола с полдюжины раз, чаще, правда, издали, например, охотясь на зайца. В одной из своих наиболее впечатляющих историй он рассказал, что видел четырех троллей, дружно загонявших в ущелье северного оленя.

Несселиус заказал деревянную фигуру тролля, изготовленную на основе виденных им фотографий и сделанных по ним рисунков. Она и сейчас хранится в церкви Улиторни (спрятанная от прихожан). Эта фигура сопровождала его, когда он разъезжал с проповедями, и была особенно эффектна во время экзальтированных радений. Помощники Несселиуса умело манипулировали деревянным троллем, который заглядывал в дверную щель или в окно и тотчас же исчезал, как только его замечали молящиеся. У членов секты благодаря этому усиливались сознание собственной греховности и доверие к Несселиусу.

Разоблачение фокуса с деревянной фигурой произошло в 1911 году. Секта распалась, но даже на смертном одре Несселиус продолжал клясться, что тролль, заглядывавший в окно или в дверь, был настоящим, просто сила Всевышнего на этот раз превратила его не в камень, как обычно, а в дерево.

Таким образом, согласно Несселиусу, происхождение тролля было божественным, хотя он и олицетворял собой зло.

Секта в Киттиле не отличалась хорошей организацией, у нее не было такого лидера, как Несселиус. Когда слух о находке биологов достиг этих краев, здесь стала живо возрождаться вера в троллей и подземных духов. Нашлись люди, которые либо сами видели троллей, либо рассказывали, что их родственники имели с ними дело. Лично встречались с троллями старушка из Коскела, Аапо Янккиля, Антга Васара и Рэта Хелью, которая обнаружила за своим амбаром пещеру злых духов. В деревне Сиркка в семье Мякеля жил детеныш троллей, один крестьянин из Китгиля побратался с нечистой силой и т. д.

Интерес к подобным историям, передача которых неизменно сопровождалась драматичными преувеличениями, вскоре породил в Киттиля новый культ. Его распространению способствовало то, что каждый, кто сумел рассказать о своей связи с троллем, становился уважаемым членом общества. Известие о фактическом существовании тролля быстро перевело сказки и легенды в разряд правдивых историй, а их участников — в разряд родичей дьявола, полуколдунов, которых почитали и побаивались.

Церковь обеспокоилась делами в Киттиля только после того, как там действительно возникло нечто вроде религиозной секты. Часть людей, причислявших себя клееному племени, начала сторониться церкви, потому что в одном из наиболее распространенных мифов о троллях рассказывается об их бегстве в глухие леса, подальше от христианской веры и церковных колоколов. В тех местах, где, согласно легендам, обитают тролли, стали появляться следы жертвоприношений, напоминающие следы древнего лапландского культа каменных идолов. Люди, объявившие себя родичами дьявола, стали превращаться в негласных лидеров, их мнением руководствовались как в личных, так и в общественных делах. Сектанты верили, что тролли — это некие лесные божества, человек, по своему неразумию, прогнал их в глухие леса, но они сумели передать повстречавшимся им людям часть своих сверхъестественных способностей. Таким образом, родичей дьявола уважали вдвойне: они имели право входить в контакт с духами природы и при этом оставались в живых.

Ээрикки Несселиус услышал о новом культе и совершил краткую поездку в Киттиля. Большого успеха он не достиг, но добился того, что у жителей Киттиля надолго осталась репутация служителей темных сил. Стоит добавить, что именно эта репутация породила всплеск типичного сатанизма, возникшего в данном районе в 1980-х годах. Вера в родичей дьявола до сих пор встречается в Киттиля и других областях Лапландии, особенно среди людей старшего поколения.

22
{"b":"137335","o":1}