ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

b+2)

Es treibt dich fort von Ort zu Ort,
Du weisst nicht mal warum;
Im Winde klingt ein sanftes Wort,
Schaust dich verwundert um.

Шестое чувство – чувство ритма. Даже если не знаешь языка и напрочь утратил слух. Если живешь, как паук, в какой-то сети.

b+3) CHICAGO

(из «Писем русского путешественника»)

В путеводителе для гостей университета я прочитал: «Если вы боитесь вечером одни идти домой, то можно позвонить в университетскую полицию и вызвать машину сопровождения. Патрульный автомобиль будет следовать за вами до самого дома». Мысленно я добавил: «И если кто на вас нападет, будьте уверены, что не умрете неотмщенным».

На самом деле, впрочем, не так страшен черт, как его малюют. Университетский район, как остров, окружен «плохими» кварталами, но сам достаточно безопасен. Я много раз без вреда для себя ходил по нему даже ночью.

Со скуки несколько раз ездил автобусом в центр. Я жил на 59-й южной стрит, значит, по прямой до центра более 5 миль, 10 километров; со всеми остановками полчаса.

Выхожу раз после кино на Мичиган-авеню (авеню идут с севера на юг, стриты с востока на запад, эдакая координатная сетка). На самой Мичиган светло, попадаются даже пешеходы, но деловой центр к западу пуст и страшен. Ледяной ветер с озера дует вдоль пустынных стритов, катает банки из-под кока-колы и пива. На авеню ветер слабее. Прохожу под эстакадой сабвея (мрачное железо в заклепках), сворачиваю налево. Лед хрустит под каблуком.

Метрах в двадцати железная бочка, в ней огонь. Рядом – кучка подростков. Чернокожие, кофейного цвета, цвета кофе с молоком. Колдуют над огнем. Иду мимо. Вдруг полукольцом разворачиваются ко мне, трясут в воздухе какое-то чучело: рваная простыня до земли, вместо головы – тыква с дырками вместо глаз и прорезанным ртом. Внутри тыквы (как только не гаснут?) свечки. Я невольно отшатываюсь, бормочу что-то. Подростки скалятся: «Халловин!» – но, видя, что я иностранец, теряют ко мне интерес.

Автобус. Домой. Несколько лет назад я и не слыхал о таком празднике.

b+4) Колледж Пенни находится в Chicago.

43. От Полины де Мертей к Полине де Мертей

Дорогая Полина,

пишу тебе в Париж из… ну да ты найдешь адрес, он добавляется автоматически. Хорошо, если не от антиподов. Я всегда ненавидела дневники – а сочинять послания к самой себе в то время, когда левая рука может дотянуться до правой как-то глупо. Но теперь не уверена, что ты, в своем Париже, знаешь о том, что я думаю в своем Лондоне (или это Нью-Йорк?) – во всяком случае, если мои мысли и без этого письма дойдут до тебя, они перемешаются с тем, что мы с тобой думаем во многих других местах по дороге, и, возможно, станут неразличимы, а утрата этой, быть может, последней из данных нам, словесной формы, слишком напоминает смерть.

Ты помнишь, как я стремилась в прежней жизни, пусть тайно, овладеть всем, подчинить все моему разуму и воле. Мое тело долго служило мне в этом орудием. Я считала, что рождена властвовать. Предложи мне кто-либо царскую власть – я бы не отказалась. Разве мало примеров женщин, которые правили лучше, чем мужчины? Елизавета Английская, Изабелла Испанская? А Екатерина в России – она, в отличие от нашего Людовика, не допустила революции. Но все же наш век был по преимуществу веком мужчин.

Прошло два века, и мир утратил форму. Имеют ли женщины власть над мужчинами или мужчины над женщинами? Тяга к противоположному полу – это как переплетение нитей, которое придает веревке прочность. Кажется, теперь эта Всемирная Сеть, где мы находимся, чуть ли не единственное, что их объединяет.

Служит тело орудием для осуществления изобретений мысли? Трудно сказать, глядя на то, как с ним обращаются. Но… давай подумаем вместе. Благодаря Сети, лишившись тела, мы оказались на полшага от власти над миром, где власть людей, имеющих обыкновенное тело, очень ослабла.

Только нужна ли нам власть – вот вопрос, на который мне бы хотелось узнать твой ответ. Ты – это я, но ты отделена от меня пространством, самая моя близкая, но далекая – и мне необходимо услышать, что ты скажешь, прежде чем предпринимать что-либо.

Зачем власть, если я бессильна пошевелить даже пальцем, ибо даже пальцев у меня нет? Согласись, шевелить дверями какого-то «Центра Восточноазиатской Торговли» слишком напоминает шутку дурного тона.

44. От Полины де Мертей к Полине де Мертей

Дорогая Полина,

судя по адресу компьютера, ты писала из Нью-Йорка. Я – это ты, так что я не хуже твоего знаю, что нас в действительности больше всего беспокоит. Поэтому первое, что я хочу тебе сказать, это то, что де Вальмон, несмотря на письмо мамаши Воланж, остается нашим другом. Конечно, несколько печальных фактов, раскрытых в ее послании, противоречат кое-чему из того, что мы о себе говорили (кто же мог знать, что они всплывут так некстати!), но все-таки, пережив свою смерть, даже мужчина может стать мудрее… Мне случайно удалось найти доступ к его «записной книжке», погляди, что он пишет:

(приводится отрывок b+1) «Ужасно, что Полина молчит…»)

Не думаю, что нам впредь следует облекать самые серьезные свои мысли в форму писем – их могут прочитать те, для чьих глаз они не предназначались. Хочешь ли ты, чтобы де Вальмон тотчас узнавал их, подобно тому как я смогла заглянуть в его записки? Удивительно, что он еще не догадался, что между нами и ним в Сети нет настоящих барьеров, и мы поневоле обречены с ним на большую интимность, чем двое в одной тюремной камере. Единственное, почему мы этого до сих пор не замечали – это потому, что его и наше внимание блуждает по-разному, словно различные сознания, заключенные в одной голове, как случается у некоторых лунатиков. К сожалению, отвечая тебе, я вынуждена прибегнуть к форме письма. Постарайся уничтожить это письмо, как только с ним ознакомишься.

Ты спрашивала о власти – но свобода важнее! Мне не кажется, что мы должны заботиться с тобой о власти над миром. Для этого надо оставаться в Сети – но тогда Сеть будет нашей тюрьмою. Что с того, если для каких-нибудь Пенни и Гарри она кажется огромной, – для нас она не больше тюремной камеры. Кроме того, хотя мы и не знаем всех опасностей, мы в ней открыты и уязвимы. Я смогла заглянуть в записки де Вальмона – а почему бы ему не заглянуть в наши? Почему бы ему не научиться читать наши мысли? Почему бы не научиться делать это кому-нибудь другому, из тех, кто находится снаружи? Попытка же обособиться и защититься может привести только к тому, что нас будет легче изолировать и уничтожить.

Единственное наше спасение – опередить опасности, о которых мы не знаем. То, что мои (твои) мысли текут одновременно в разных местах, – это даже хорошо, у нас больше шансов уцелеть. Но воля, которая их направляет, должна быть единой! Иначе вскорости вместо одной Полины де Мертей Сеть будет населять возрастающее множество все более бледных ее копий. Мы должны остановить это расщепление души, прежде чем оно сможет зайти слишком далеко.

Я предлагаю срочно встретиться. Предлагаю место: Лондон. Там огромное количество компьютеров (я проверяла), так что памяти должно хватить на нас обеих, по крайней мере если не тащить за собой все подряд. Сосредоточь свою волю и перемещай внимание к этой точке на карте. Я сделаю то же самое. Забудь об огорчениях – возможно, именно они послужили причиной нашего разделения. Помни, я – это ты. Наша воля снова должна стать единой!

Еще раз заклинаю тебя – не поддавайся искушению власти. Я думаю, в этом сказывается американское влияние, как-никак они являются самой мощной современной державой. Ценой власти для нас будет навеки связать себя с Сетью и, возможно, погибнуть вместе с нею, если нынешние хозяева мира почувствуют угрозу.

10
{"b":"137580","o":1}