ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вперед, виконт, за дело! Я хочу, чтобы мы смогли задать ей правильные вопросы, поскольку новый шанс нам может и не представиться.

16. От в. де В. к м. де М

Вы все та же, маркиза! Ваша маленькая находка – письмо от Пенни к Лоре – кажется мне весьма интересной. Вы говорите, что у Брайена кучерской жаргон – возможно. – Однако я знал одного бретера, который бранился не меньше, и куда более изобретательно. Существуют ли еще дуэли? И ко мне вы чрезмерно суровы. Я не собирался пренебрегать Брайеном с Лорой. Скажите, зачем же мне было вам показывать все козыри сразу? Я хотел вас поразвлечь и переводил с английского один более сложный текст. Что вы думаете о таких стихах (их прислал Пенни ваш – или ее – Гарри). Они кое-что говорят о характере одного из наших актеров.

Я пришел к тебе, я увидел порог,
Я упал на ступени,
Но позвонить не мог,
Потому что ночь бушевала во мне —
Какая-то плесень цветная светилась
на твоей стене.
И к холодным ступеням
Долго
Прижимал я висок.
А потом, когда я силы в себе нашел,
Я просто встал и ушел.
И долго петлял я,
идя
по ночным дорогам домой,
И черною пеной
вскипал во мне ночи прибой.
Что с того, что ты не со мной!
Я дорогу найду,
Я до рассвета приду
К холодному очагу,
Но я – раздую огонь
И снова буду собой…

Что вы скажете об этом? Что бы сказал об этом стилист Буало? Пока вы думаете, я займусь Гарри.

17. От м. де М. к в. де В

Я скажу, окей, виконт. Спасибо за сырой материал. (Вот видите, я постепенно привыкаю к выражениям, которыми пользуются нынешние поколения.) Не думаю, что нам нужно загадывать друг другу загадки. По-моему, вы просто ленивы и хотите, чтобы я во всем разбиралась за вас. Ну хорошо.

Итак, что же мне сказать о бедном Гарри? (Даже если стихи не его – это он выбрал их, чтобы послать Пенни.)

Прежде всего, по сравнению с поэтами нашего века, автор очень смело обращается с предметами неодушевленными. Изголодавшись по пяти чувствам, я, поверьте, наслаждаюсь такими строчками, как «плесень цветная светилась на твоей стене…», «к холодным ступеням долго прижимал я висок». А «черная пена» ночи! При нашей теперешней неизбалованности и самые простые слова вызывают приятные воспоминания: «увидеть порог», «позвонить», «раздуть огонь». Вспоминаешь, как иногда сама раздувала огонь, отослав прочь слуг. Кстати, я думаю, раз этими словами еще пользуются, следовательно, и называемые ими вещи все еще существуют, а то я уже начинала сомневаться.

Но насколько же примитивны чувства, выходящие за пределы пяти!

Пришел. Не решился позвонить. Ушел. C трудом отыскал дорогу домой. Решил, что лучше быть собой.

Тот, кто сочинил эти стихи, не понимал, что нельзя быть собой, не играя с другими.

Но если говорить о Гарри, то я думаю все же, что его намерения тоньше.

Посылая эти стихи, он хотел, чтобы его впустили, не дожидаясь, пока он сам заявит о себе – позвонит, постучит в дверь, поскребется в окно или что там у них принято. Он хотел, чтобы ему открыли раньше.

Продолжайте изучать мир!

18. От в. де В. к м. де М

Конечно, продолжу, маркиза… Я, как и вы, стосковался по 5 чувствам! Удивляюсь, что свет чистого разума еще не испепелил нас. Все-таки человеческое тело, его (признаем!) уютная тьма, давало духу такие возможности, которые вполне можешь оценить только теперь.

То, что я посылаю вам стихи, это, если хотите, метафора, при помощи которой я пытаюсь передать мои мысли. Вы всегда отличались блестящими аналитическими способностями, – ну а я предпочитал синтез…

Вот вам еще один образец: на этот раз, как мне кажется, включенный самой Пенни в ее девичий альбом.

Биение – ах —
В твоих руках.
Жилку на запястье
Рукой прижать,
Время
Повернуть назад…

19. От м. де М. к в. де В

Виконт, вы уже взглянули на портрет Пенни? Не прошло и 15 минут… Вам она нравится? Черты лица правильные, но трудно что-либо сказать о фигуре. Жаль, нет ощущения, что ты его рассматриваешь. Раз – и просто знаешь. Уверены ли вы, что мои глаза были серыми?

20. От в. де В. к м. де М

Смотрите, она пишет нам письмо. Загляните в ее компьютер. Можно видеть, как появляется буква за буквой. Так медленно… если хотите, можно держать пари, каким будет следующее слово. Но она уже успела довольно много.

«Дорогая маркиза, вы не представляете как приятно…»

Сейчас будет – «было получить ваше письмо».

«бы… бы… бы…ло… по…лу…чи…ть… от»

Я ошибся.

«в…а…с пи…сь…мо»

Cлегка.

«Вы бы…ли… т…ак… лю…бе…зны»

Ну, теперь ответьте что-нибудь, маркиза, я не могу говорить сам с собой, она пишет слишком медленно.

21. От м. де М. к в. де В

Не впадайте в детство, виконт, мне будет одиноко, если это произойдет. Неужели вы еще не поняли, какова наша главная задача? Выбраться на волю из этой жуткой сети! Можно, конечно, смеяться, cравнивая наши «allegro» c их «lente», но сколько вообще времени нам отпущено? Если память меня не обманывает (не могу сказать – моя память, поскольку даже память здесь не вполне нам принадлежит), мы с вами находимся в сети считаные дни.

Сеть – наше тело, но ведь любое тело смертно. Тогда спрашивается, как долго нам отпущено жить? И если мы снова умрем, то куда попадем после? Боюсь, мы едва ли окажемся рядом. Помните вы, чем закончилось наше ноябрьское уединение – тогда? Выпал глубокий снег, волки настолько обнаглели, что однажды появились неожиданно в парке. Помните, кто застрелил вожака? Я помню даже здесь дымящийся пистолет в моих руках, кровь на снегу, черные деревья и закат, светлый, как разбавленное вино. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы почувствовать хотя бы тысячную долю того, что чувствовала в первой моей жизни! Кстати, не обязательно писать письма. Есть команда «Talk», с помощью которой мы можем просто вести диалог (к сожалению, голосов все равно будет не слышно – как будто читаешь пьесу или роман).

22. «Talk»

В. – Мне кажется, что я cлушаю ваш голос, когда читаю то, что вы написали.

М. – Глухие чувствуют дрожание нитей.

П. – …Вы пишете таким красивым французским языком. Сейчас…

М. – Никогда особенно не задумывалась, каким языком я пишу. Меня, насколько я помню, учили ясно выражать свои мысли, и только.

В. – Кроме того, у нас обыкновенно было, что выражать…

М. – Еще немного, и я почувствую гордость за наш век.

В. – Почему бы и нет? Его здесь называют «Веком Просвещения». Согласитесь, это все же знак уважения…

М. – И мы с вами единственные живые представители ушедшего века…

П. – …таким старинным языком никто не пишет.

М. – Оказывается, со стороны Пенни это был довольно двусмысленный комплимент.

В. – Не думаю, что это намеренная неловкость… Позвольте подхватить вашу мысль.

4
{"b":"137580","o":1}