ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бригадир одним движением собрал деньги и спрятал их.

– Конечно, шеф. Спасибо.

– Это я вам благодарен.

Рабочие вышли, и дракон перенес свое внимание на Дона. Но прежде чем они успели обменяться первыми словами, еще одна группа пассажиров прибыла с верхней палубы. Это оказалась какая-то семья, причем женщина, заглянув в отсек, с криком отпрянула назад.

Она бросилась обратно к лестнице, вызвав среди прочих сумятицу. Дракон направил взгляд двух своих глаз в ее сторону, в то время как остальные глаза продолжали смотреть на Дона.

– Боже мой, – произнес он. – Как вы полагаете, мне следовало убедить эту леди в том, что у меня нет людоедских привычек?

Дон чувствовал себя смущенным. Ему было стыдно за эту женщину, ведь она принадлежала к его расе.

– Она просто дура, – ответил он. – Не обращайте на нее внимания.

– Мне кажется, столь негативное определение не может быть верным.

Дон просвистел на языке дракона непереводимое пренебрежительное замечание в ее адрес и продолжил словами:

– Пусть ее жизнь будет долгой… и нудной.

– Ну-ну-ну, – ответил дракон. – Ты сердишься, значит, ты не прав. Понять – значит простить, сказал один из ваших философов.

Дон не помнил, чье это изречение. Во всяком случае, оно казалось ему несколько односторонним. Он был уверен, что некоторые вещи нельзя простить, несмотря на то что хорошо их понимаешь; во всяком случае, то, что произошло с ним не так давно. Он уже был готов сказать об этом, когда их внимание было привлечено звуками, доносившимися из открытого люка. Два, а то и больше, мужских голоса спорили с высоким и резким женским, причем женский часто перекрывал их. Из того, что женщина говорила, можно было понять следующее: первое – она желает видеть капитана; второе – ее воспитание никогда не позволит ей примириться с подобными вещами; третье – эти ужасные монстры не должны допускаться на Землю и вообще должны быть уничтожены; четвертое – если бы Адольф был хоть наполовину мужчиной, он не стоял бы как столб и не позволял бы так обращаться со своей женой; пятое – она намерена подать жалобу, а ее семья достаточно влиятельна; и последнее – она опять-таки желает немедленно видеть капитана.

Дон хотел что-нибудь сказать, чтобы смягчить впечатление; его покоробило от этой тирады. Вскоре голоса удалились. Затем в люк вошел офицер из команды корабля и огляделся.

– Вам удобно? – спросил он Сэра Исаака Ньютона.

– Да, вполне, благодарю вас.

Офицер повернулся к Дону.

– А ты, паренек, собирай свои вещи и иди за мной. Капитан решил предоставить кое-кому отдельное помещение.

– Но почему? – спросил Дон. – В моем билете указано: кресло шестьдесят четыре, и мне здесь нравится.

Офицер почесал подбородок, поглядел на Дона и повернулся к венерианину.

– А вы не возражаете?

– Нет, ни в малейшей степени. Я очень рад, что этот молодой джентльмен составит мне компанию.

Офицер снова повернулся к Дону.

– Ну, тогда все в порядке. А все-таки я помечу насчет вас в своем блокноте на случай, если вас все-таки придется переместить.

Он взглянул на часы и выругался.

– Если мы сейчас же не взлетим, придется отложить старт на завтра. Он козырнул и покинул отсек.

Последний предупредительный сигнал был передан по системе оповещения, потом хриплый голос произнес:

«Обращение ко всей команде: позаботьтесь о том. чтобы все были пристегнуты!

Приготовьтесь к старту!»

Потом послышалась мелодия гимна Леконта «Поднимается корабль». Пульс Дона участился. Его состояние граничило с экстазом. Ему очень хотелось снова очутиться в космосе, ведь он считал его своей родиной. Все плохое, что произошло с ним, ушло в его сознании на задний план, исчезло, и даже воспоминания о школе и о Лэйзи стушевались.

Гимн закончился аккордом, имитирующим рев ракетных сопел, и в этот момент он слился с настоящим ревом. «Дорога славы» оторвалась от земли… и понеслась вверх, в чистое небо.

Глава 5

«Терра-орбитальная»

Ускорение было не приятнее, чем на «Дороге в Санта-Фе», но продолжалось значительно дольше, почти пять минут, растянувшихся в часы. После перехода звукового барьера внутри корабля стало тихо. Дон с усилием повернул голову.

Гигантское тело Сэра Исаака Ньютона, прижатое ускорением к палубе, напоминало раздавленную на дороге ящерицу. Щупальца вокруг глаз безжизненно опали и походили на увядшую спаржу. Неясно было, жив ли он.

Дон с усилием набрал воздуха в легкие и крикнул:

– У вас все в порядке?

Венерианин не двигался. Его водэр был скрыт в складках длинной шеи, да и не похоже было, что его щупальца сейчас смогут справиться с ним. Не ответил он и на своем языке.

Дон хотел подойти к нему, но не смог даже пошевельнуться. Он был придавлен к креслу и ощущал себя футболистом, на которого навалилась куча игроков. Он расслабился, откинув голову на спинку кресла, и с усилием вздохнул.

Когда двигатели затихли совсем, его желудок было запротестовал, голова закружилась и подступила тошнота. Но вскоре все пришло в норму. Либо подействовал укол, либо он снова вошел в форму человека, привыкшего к космосу. А может, и то и другое вместе.

Не ожидая разрешения из рубки, он быстро отстегнулся и поспешил к венерианину, придерживаясь одной рукой за стальные скобы, которыми дракон был закреплен на палубе.

Дракон уже не был приплюснут к палубе собственным весом. Единственное, что его удерживало, – это скобы, без них он всплыл бы в воздух. Сейчас же плавал лишь гигантский хвост, касаясь обшивки отсека и сдирая с нее кусочки краски.

Его веки были все еще полуопущены, а глаза казались затянутыми пленкой.

Дракон шевелился, но не осмысленно: его движения напоминали изгибы тонущего в воде лоскута. Дон сжал кулак и ударил по плоской голове Сэра Исаака Ньютона.

– Вы меня слышите?! С вами все в порядке?!

Единственным результатом была боль в ушибленной руке. Сэр Исаак не отвечал.

Дон некоторое время мешкал, не зная, что предпринять. То, что его знакомый чувствовал себя плохо, было очевидно, но его знания по оказанию первой помощи оставляли желать лучшего и, конечно, не простирались до того, что следует делать в подобных случаях с венерианскими псевдопресмыкающимися. Он постарался припомнить что-нибудь из своего далекого детства, но безуспешно.

Офицер, который занимался перемещением пассажиров, просунул голову в верхний люк, хотя его теперь трудно было назвать верхним.

– Все ли у вас в порядке? – спросил он вежливо и уже собирался исчезнуть.

– Нет! – воскликнул Дон. – Пассажир потерял сознание.

– Вот как? – Офицер проплыл в отсек, осмотрел дракона, невнятно выругался и насупился. – Тут я ничего не смогу сделать. Раньше я никогда не встречался с такими пассажирами. Интересно, как можно сделать искусственное дыхание такой громадине?

– Это невозможно, – сказал Дон, – его легкие заключены в костяную броню.

– Похоже, он умер. Мне кажется, он перестал дышать.

Что-то всплыло в памяти Дона, и он ухватился за эту мысль.

– У вас найдется сигарета?

– Да, а в чем дело? Сейчас не до курева. Тут такое творится…

– Вы не поняли, – настаивал Дон. – Если у вас есть сигарета, то, пожалуйста, прикурите ее. Вы можете выдохнуть дым в его ноздри, и тогда мы увидим, дышит он или нет.

– Да? Неплохая мысль.

Офицер вытащил сигарету и раскурил ее.

– Но будьте осторожны, – предупредил Дон. – Они не переносят никотина. Сделайте одну глубокую затяжку, выдохните и сразу же потушите сигарету.

– Вы говорите так, будто сами с Венеры, – сказал офицер.

Дон после секундного колебания ответил:

– Я – гражданин Федерации.

Время для дискуссии о политике было неподходящим. Он подошел к морде дракона, взял его передние ноги, поставил их на палубу и подвинул так, чтобы освободить ноздри венерианина, расположенные у того на горле в складках кожи. Конечно, если бы не невесомость, Дон не смог бы сделать ничего такого.

12
{"b":"138717","o":1}