ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда Творец явился перед Найджелом и Девиной и объяснил, что финальному соревнованию быть, обе стороны согласились на том, что Джим Херон выйдет на поле с семью избранными душами. Естественно, обе стороны хотели, чтобы были представлены их ценности, и результатом стал этот огромный, обладающий военным складом ума, ангел пред ним, который содержал в себе добро и зло в равной мере.

Однако Найджел верил, что убитая мать Джима, которая жила за стенами Бастиона, станет определяющим фактором, и он до сих пор думал, что это правда. Но в такие моменты, как сейчас, он сомневался в самой сути терминальной игры, в которую они играли.

Ангел выглядел готовым убивать.

— Ты должен сказать мне.

— Как я уже говорил ранее — не могу.

— Я проиграл, придурок. А она жульничала.

— Я прекрасно осведомлен о границах, нарушенных ею, и если помнишь мой совет тебе — позволь ей делать, что она пожелает… последуют репрессалии.

— Когда.

— Когда последуют.

Херона не устроил этот ответ, и он принялся расхаживать по комнате, богато украшенной атласными занавесками, восточными дорожками и низким ложем… вокруг которого — как запоздало заметил Найджел — было разброшено два очень различающихся комплекта одежды.

Найджел прокашлялся.

— Я не могу рисковать возможностью переворота против нас. Я и без того скатился до уровня Девины, предоставив тебе Эдриана и Эдварда. Помогая тебе далее, я рискую не просто этим раундом, но самой игрой. А это недопустимо.

— Но ты в курсе, кто следующая душа. Как и Девина.

— Да.

— И ты не считаешь это ужасно несправедливым? Она сама отправиться за душами… возможно, уже в пути.

— Установленными и согласованными правилами ей запрещено влиять на души. Она, как и я, должна влиять на людей, оказывая воздействие на тебя. Прямой контакт запрещен.

— Так почему ты не остановишь это?

— Это не в моей компетенции.

— О, ради всего святого, Найджел, отрасти наконец…

— Уверяю тебя, его яйца в полном порядке.

На этом восклицании, Найджел и спаситель повернулись к занавешенному проходу, ведущему в ванную. Колин не удосужился надеть халат, и стоял там обнаженный и ничуть не смущенный.

И сейчас, завладев всеобщим вниманием, архангел добавил:

— Я также попрошу тебя следить за выражениями, приятель.

Брови Херона взлетели до небес, и последовала минута теннисного переглядывания, в течение которой он поворачивал голову вправо-влево на них обоих.

Найджел выругался на выдохе. Забудьте о благопристойности. И частной жизни.

— Айсвайна, Колин? — буркнул он. — Или, может, накидку?

— Я в порядке.

— И то верно. Но недостаток скромности предоставляет тебе не большее укрытие, чем воздух в этой комнате. И у меня гость.

В ответ раздалось лишь ворчание. Так Колин заявляет, что нет причин вести себя как нудный старпер.

Прелестно.

Найджел повернулся к спасителю.

— Мне жаль, что я не могу предоставить то, что ты ищешь. Будь уверен в этом.

— Ты помог мне с первым.

— Мне даровали эту привилегию.

— И посмотри, что случилось с душой номер два.

Найджел спрятал свое согласие за глотком из бокала.

— Твой энтузиазм достоин похвалы. И я отмечу, что твое возвращение в Колдвелл своевременно.

— Спасибо за подсказку. В этом гребаном городе два миллиона человек. Поиск едва ли сужается.

— Ничто не случайно, и не бывает совпадений, Джим. Ведь есть другой человек, который ищет то же, что и ты, и когда объединятся ведущие поиск в одиночку, ты узнаешь следующую душу.

— Без обид, но это ни хрена не значит. — Херон посмотрел на Колина. — И я не собираюсь извиняться перед граммар-наци[11] за это. Вот жалость.

— Поступай, как знаешь, приятель, — ответил Колин, скрестив руки на обнаженной груди. — И я сделаю также.

Понимай как: может, я врежу тебе сейчас. А, может, позже.

Последнее, в чем нуждался Найджел, это в кулачном бое в его покоях, что несомненно приведет сюда других архангелов и Таквина на полном галопе. Едва ли он искал такого антракта.

— Колин, — сказал он. — Смойся, а.

— Спасибо, я и так мокрый.

— Спорный вопрос, — пробормотал Найджел, снова обращаясь к Джиму. — Отправляйся в путь с верой в то, что ты окажешься там, где должен быть. И сделаешь то, что должен.

— Я не верю в судьбу, Найджел. Это все равно, что взять незаряженный пистолет и думать, что он чем-то выстрелит. Нужно самому вставить пули в магазин.

— А я отвечу, что есть силы значительнее твоих попыток.

— Окей, чудно, так и напиши на рождественской открытке. Но не пытайся кормить меня этой чушью.

Смотря на жесткое лицо спасителя, Найджел чувствовал знакомый страх. С таким отношением, против господства ангелов стоит кое-что еще. Но что он мог поделать? У Херона не было ни терпения, ни веры, и это не изменит правил игры, а также возможность, которой Творец неминуемо компенсирует вольности Девины.

По крайней мере, последнее работало им на руку.

— Полагаю, мы закончили, — сказал Найджел. — Из нашего последующего разговора не выйдет ничего приятного.

Последовало темное, даже злобное мгновение, в течение которого Херон окатил его своей яростью.

— Прекрасно. Но я так легко не сдамся.

— А я — гора, которая не сдвинется с места.

— Заметано.

В одно мгновение ангел исчез. И когда тишина зазвенела в покоях, Найджел осознал, что не он отослал Херона. Джим сделал это сам.

Он становится сильнее, не так ли?

— Хочешь, чтобы я спустился и присмотрел за ним? — спросил Колин.

— Соглашаясь на то, чтобы он стал избранным, я верил, что мне хватит поводьев, чтобы удержать его. Воистину верил.

— А я спрашиваю: мне следует отправиться и наблюдать за ним?

Найджел повернулся к своему дражайшему другу, который был для него намного большим, чем коллегой и наперсником:

— Таково призвание Эдриана и Эдварда.

— Это было оговорено. Но я беспокоюсь, куда его заведет расширяющийся круг должностных обязанностей. Здесь мы на неверной дороге.

Найджел сделал еще один глоток вина и уставился на пустое пространство, которое только что занимал Херон. Несмотря на свое молчание, он был согласен. Вопрос в том, что делать, что же делать…

Глава 3

Тем временем внизу, на Земле, в холодном лесу рядом с мотелем «Монро», Век стоял в свете фар скорой, его напарник, Де ла Круз, был справа, приятель Бэйлс — слева. Освещенный таким образом, он словно возвышался на сцене, когда Кронера перевозили из деревьев на каталке.

Но на него смотрел лишь один человек.

Офицер отдела служебных расследований София Рэйли.

Она стояла в стороне, и когда их взгляды пересеклись, он пожалел, что они не встретились при иных обстоятельствах… снова. В первый раз его представили Софии потому, что он врезал тому папарацци.

На фоне дерьма, произошедшего сейчас, тот запрещенный удар казался днем на пляже.

Дело в том, что она понравилась ему в ту же секунду, как они пожали друг другу руки, и этой ночью первое впечатление лишь укрепилось. Детектив в нем так сильно уважал Софию, то, как она смотрела на него… казалось, что если он задумает морочить ей голову — а это было не так — офицер узнает об этом.

Но им нужно прекратить встречаться при таких обстоятельствах. Буквально.

С края асфальтированного участка парковки донесся стук, когда медики захлопнули двойные двери скорой, и потом автомобиль сдал назад, забирая с собой освещение. Отвернувшись, чтобы посмотреть за их отъездом, Рэйли оказалась в тени… пока не включила фонарик.

Прежде, чем она подошла к ним, Де ла Круз наклонился ближе и тихо заговорил:

— Ты хочешь вызвать адвоката?

— Зачем ему адвокат? — возразил Бэйлс.

Век покачал головой приятелю. Он понимал преданность парня, но ее было в разы больше той веры, которую в данный момент Век питал к себе.

вернуться

11

Граммар-наци (Grammatik-Nazi, граммар-наци, грамматический нацист, национал-лингвист, лингвофашист) — агрессивный грамотей с врождённой грамотностью и обострённым чувством прекрасного. Раздражается, когда кто-то допускает грамматическую или орфографическую ошибку, и мгновенно бросается в атаку, размахивая словарями и ссылками на Грамоту. ру.

5
{"b":"140533","o":1}