ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не обманывай себя, — прошептал Колин, подняв ладонь и согнув пальцы. — Как ты говоришь, руки чисты.

— И посмотри, как все обернулось. Эдвард мертв.

— Не ты в этом виноват.

— Я. — Найджел покачал головой. — Вот чего ты не понимаешь. За все это я несу ответственность. Ты можешь иметь свое мнение, упрямство, гнев, но в итоге твоим плечам не придется нести бремя поражения, если оно наступит. Оно на мне и мне одном. Поэтому пока ты ни во что не ставишь мою власть, ты смотришь на вещи с более выгодной позиции, где можно давать комментарии, не влекущие за собой последствия.

И на этой ноте Найджел пошел к двери.

— Я рад, что ты здесь, и знаю, ты будешь тщательно оберегать то, что бесценно.

— Найджел.

Он оглянулся через плечо.

— Колин.

Повисло долгое молчание.

Когда стало ясно, что дальше уже ничего не последует, Найджел взглянул на кухню и подумал о сущности потери: некоторые из них ты выбираешь… и можешь их избежать. Некоторые неминуемы. И… некоторые неизменны.

— До скорой встречи, — сказал Найджел, прежде чем поставить точку, выйдя за дверь.

Глава 40

Следующим утром Рэйли уехала на работу от родителей с полным желудком: свежий апельсиновый сок, две домашних булочки с корицей, чашка кофе и полоска бекона, которую она стащила с тарелки отца.

Когда она припарковала свою машину за Главным управлением, каждая унция вкуснейшего завтрака принялась искать путь наружу: прислоненный к зданию, стоял мотоцикл Века.

Очевидно, он сдался и теперь отвечал на вопросы.

Глядя на уродливую заднюю сторону, где она работала, Рэйли была готова вновь завести двигатель и направится… куда угодно.

Но она не бежала. Никогда не бежала. И никогда этого не сделает.

Выйдя из машины, Рэйли моргнула из-за яркого света, желая, чтобы Бог воспользовался регулятором освещенности: вместо того, чтобы поднять ей настроение, весенняя красота протолкнула его еще дальше по сточной трубе.

— Прекрасный день, не так ли, — произнес кто-то.

— Утро доброе, Бэйлс, — сказала она, оглянувшись через плечо.

Детектив шел через машины, пикапы и внедорожники, и, наблюдая за ним, она прищурилась, так как свет вдруг ослепил ее.

А может, у нее просто мигрень.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Отнюдь. А ты?

Подойдя ближе, он снял солнцезащитные очки.

— Так же. — Мужчина кивнул на байк. — Так он здесь.

— Да, здесь, — сказала Рэйли, потерев глаза.

— Где твои очки? — спросил Бэйлс, постукивая по своим стеклам. — Наступает лето, а вместе с ним и катаракта.

Когда он снова надел очки, она опустила голову и взглянула на него. Вокруг парня свет был таким ярким, что казалось, он сделан из хрома.

Окей, у нее ехала крыша, и она конкретно выживала из ума. Такими темпами она скоро придет на работу в мясе.

— Я говорил… ты будешь наблюдать за допросом?

Встряхнувшись, Рэйли пробормотала:

— Боже, нет. И прости, я сегодня сама не своя.

Он обнял ее за плечи, как друг, не больше.

— Я понимаю. Давай, зайдем внутрь и попытаемся сделать вид, что работаем.

— Хороший план.

Они вместе зашли в здание, прошли по холлу и поднялись по лестнице. На площадке второго этажа администраторы не сидели за своими столами, а собрались в кучку в дальнем углу. Как только один из них увидел Рэйли, все они посмотрели на нее.

Наклонив голову, она пробормотала «увидимся позже» и прибавила шагу, направляясь в свой отдел. Во Внутренних расследованиях на нее пялилось еще больше глаз, но, по крайней мере, здесь коллеги подходили к ней, здоровались и признавали ситуацию: неловко, но лучше оборванных перешептываний… и они поддерживали ее.

Опять же, большинство людей рано или поздно становятся предметом сплетен. Это профессиональная опасность жизни.

Когда разговоры притихли, Рэйли села за свой стол, включила компьютер и просидела так примерно… минуту.

Из своего отдела. Вниз по коридору. В Убойный отдел.

Словно этому было суждено случиться, первым человеком, с которым она столкнулась, стал Де ла Круз.

— А я все думал, появишься ты или нет, — сказал он, подходя ближе и протягивая руку.

Пожав ему ладонь, Рэйли прокашлялась:

— Как продвигается?

— Они только что начали. Хочешь посмотреть?

— Да, — хрипло ответила она.

— Пошли со мной. — Ведя ее за собой вдоль столов, он поднял чашку кофе. — Только сделал, хочешь?

— Я и так нервная… но спасибо.

Комнаты для допросов располагались вдоль по узкому коридору, в который вела отдельная дверь, но в задней части отдела был проем, и Де ла Круз придержал для нее заднюю дверь.

— Здесь есть монитор.

В крошечной переговорной был старый ковер, но новый круглый стол… на котором стоял монитор, показывавший черно-белую картинку комнаты десять на пятнадцать футов. Камера была направлена на Века, сидящего на стуле в углу, и Рэйли почувствовала физический шок, увидев его. Черт, он был большим, особенно выглядя таким холодным и агрессивным: руки скрещены на груди, глаза прищурены и сосредоточены на детективе, допрашивающим его.

Будто парень был мишенью для игры в дартс.

Рэйли отодвинула стул и села, не чувствуя уверенности в ногах.

— Вот, сейчас включу звук, — сказал Де ла Круз, сев и потянувшись вперед.

— … не подкладывал ту сережку как улику, — проскрипел Век. — У вас есть запись… там посмотрите ее. Я не подкладывал гребанную…

— Но вы были около улик по делу Кронера…

— Как и любой другой детектив в этом здании.

— И офицер Рэйли указала, что вы надеялись найти связь с делом Бартен.

Век не показал никакой реакции на ее имя.

— Так и есть. Но как это соотносится с подлогом чего-либо?

Другой детектив… Браун, если она правильно помнит… наклонился над своим блокнотом.

— Ты засовывал руку в карман.

— Когда-нибудь слышал о мелочи? Четвертаках, десятицентовиках, пятицентовиках?

— Ты был в спальне Сисси Бартен.

— Как и другие. Я не единственный из этого отдела, кто был в том доме.

— Слушай, Век, просто расскажи, что случилось.

Век также наклонился вперед, на его лице отражалась неприкрытая ярость.

— Я ездил в дом Сисси, чтобы поговорить с ее матерью. Я поднимался наверх, да, конечно, но ничего не брал оттуда и не подкладывал никаких улик. Вы уже доказали, что я не причинил вреда Кронеру. Зачем мне подставлять парня… в убийстве, которое, кстати, я не совершал?

— Я не уверен, что мы доказали твою непричастность к Кронеру.

Век снова откинулся на спинку стула.

— Да вы, блин, издеваетесь надо мной.

— Может, ты организовал нападение с тем, чтобы обвязать вокруг его шеи убийство Бартен.

— Так ты думаешь, я разъезжаю с дрессированными горными львами? К тому же Кронер знал, где именно в карьере лежало тело, а не я.

— С другой стороны, Кронер лишь упомянул карьер. Ты нашел тело.

— Нет, не я. А…

— Кто?

На этом он сунул руку в карман кофты и вытащил пачку «Мальборо».

Так, значит, он также врал о том, что бросил.

Другой детектив покачал головой.

— Здесь не курят.

Век пробормотал что-то себе под нос, убрав пачку.

— Слушай, хочешь мое признание? Так это просто. Я этого не делал… убийство, сережка, ничего из этого. Кто-то пытается меня подставить.

— Век, ты можешь это доказать?

Боже, она почти чувствовала холодное дуновение воздуха, когда Век отрезал:

— Более точный вопрос, можете ли вы это доказать.

— Он убил ее, — сказала Рэйли хрипло. — О, Боже, он убил ее, не так ли.

Он знал, как работала система, знал, как можно избежать наказания за убийство… он был детективом, в конце концов. Век прекрасно знал границы закона, улик и доказательств.

Де ла Круз посмотрел на нее.

— Я не стану врать. Все это плохо выглядит.

Она вспомнила карьер, Джима Херона, как Век нашел тело… идеальная часть пьесы.

74
{"b":"140533","o":1}