ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет, — захныкала я. — Я… Я боюсь…

Угрожающее выражение его лица смягчилось. Нет, он не стал прежним Дмитрием, но сейчас в нем меньше чувствовался стригой.

— Роза, неужели ты думаешь, будто я могу причинить тебе вред?

Выходит, сейчас вопрос не стоял, каким будет мой выбор — быть обращенной или умереть? Последний вариант вряд ли не причинит мне вреда, но в тот момент я не стала упоминать об этом.

— Укус… Обращение, возможно, причинит боль…

— Я уже говорил тебе: это очень похоже на то, что мы уже делали. Тебе понравится. И клянусь, никакой боли.

Я отвела взгляд. Проклятье! Лучше бы он выглядел злобным и пугающим. Тогда мне было бы гораздо легче воспротивиться. Даже в пылу страсти я не утратила способности сопротивляться. Но видеть его таким, спокойным и благоразумным… слишком похоже на того Дмитрия, которого я любила. А не пойти навстречу такому Дмитрию было ох как трудно. Впервые за все время превращение в стригоя показалось мне… не таким уж скверным.

— Не знаю… — жалобно сказала я.

Он сел, разочарованно взглянув на меня. Я почти испытала облегчение.

— Терпение Галины на исходе. И мое тоже.

— Ты сказал, что время еще есть… мне нужно подумать…

Сколько я смогу протянуть под этим предлогом? Его сощуренные глаза говорили, что недолго.

— Мне нужно идти, — сказал он резко. Больше никаких ласк и поцелуев, это уж точно. — У меня есть дела.

— Прости.

Я была смущена, испугана и не знала, какого Дмитрия хотела: наводящего ужас, сексуального или почти — но все же не совсем — нежного.

Он ничего не ответил, просто наклонился и прокусил нежную кожу моего горла. Все жалкие стратегии бегства растаяли, словно дым. Я закрыла глаза и чуть не упала, только его рука, крепко обнимающая меня, помогла удержаться на ногах. Как и во время поцелуев, его рот казался теплым; от ощущения его языка и зубов меня словно прошил электрический разряд.

И, словно электрический разряд, все мгновенно закончилось. Он отодвинулся, облизывая губы и по-прежнему обнимая меня. Блаженный туман вернулся. Мир снова стал удивительным и прекрасным, все мои волнения растаяли, в том числе и те, которые были связаны с Натаном и Галиной. Страх, владевший мной несколько мгновений назад, досада из-за несостоявшегося секса, смятение. Зачем беспокоиться, если жизнь прекрасна, а я так сильно люблю Дмитрия? Я улыбнулась ему, попыталась обнять, но он уже вел меня к кушетке.

— Увидимся позже.

Миг — и он стоял на пороге. Это опечалило меня. Хотелось, чтобы он остался. Остался навсегда.

— Помни — я хочу тебя. И никогда не позволю ничему плохому случиться с тобой. Я защищу тебя от всего. Но больше я не могу ждать.

С этими словами он ушел. Я расплылась в улыбке, Дмитрий хочет меня. Смутно припомнилось, что во время прогулки я спросила его, почему он хочет меня. Почему, во имя всего святого, я задала этот вопрос? Какой ответ хотела услышать? Почему это имело значение? Он хочет меня — вот что важно.

От этих мыслей и чудесного кайфа под воздействием эндорфинов меня развезло и потянуло вздремнуть. Добрести до постели казалось слишком трудным, так что я осталась на кушетке, где и заснула.

И, совершенно неожиданно, встретила во сне Адриана.

Я уже, можно сказать, махнула на него рукой, убедив себя, что Адриан больше не вернется, что мне удалось избавиться от него. И вот он снова здесь, стоит прямо передо мной — ну, по крайней мере, его образ из сна. Часто мы оказывались в лесу или в саду, но сегодня стояли там, где встретились впервые, на веранде лыжной базы в Айдахо. Сияло солнце, над нами возвышались горы.

Я расплылась в улыбке.

— Адриан!

Не думаю, что когда-нибудь видела его таким удивленным. Учитывая, как скверно я обычно с ним обращалась, его можно было понять.

— Привет, Роза.

Он сказал это неуверенно, как будто опасался, что я могу подшутить над ним.

— Ты отлично выглядишь, — ответила я.

И не соврала. На нем были темные джинсы и ситцевая рубашка на пуговицах темно-синего и бирюзового оттенков, которая фантастически сочеталась с его темно-зелеными глазами. Сами глаза, однако, выглядели до предела усталыми. Это было немного странно. В своих снах он мог без труда формировать мир и даже наш внешний облик в соответствии с собственными желаниями. Мог выглядеть идеально, а вместо этого сегодня его облик нес на себе отражение усталости, полученной в реальном мире.

— И ты тоже. — Голос тоже звучал устало. Он осмотрел меня с головы до ног. Я была все еще в том же обтягивающем сарафане, волосы распущены, на шее сапфиры. — Ты одета так, как мне всегда хотелось. Ты спишь в этом?

— Да. — Я пригладила юбку. Сарафан и впрямь хорошо выглядел. Интересно, Дмитрию он понравился? Конкретно о нем он ничего не говорил, просто продолжал повторять, что я прекрасна. — Я не думала, что ты вернешься. — Я перевела на него взгляд. Он сам на себя был не похож. — Снова пытаешься вычислить, где я?

— Нет, меня это больше не волнует. — Он вздохнул. — Меня волнует одно — что ты не здесь. Ты должна вернуться, Роза.

Я уселась на перила веранды, скрестив на груди руки.

— Адриан, я не склонна к романтическим…

— Не ради меня! — Воскликнул он. — Ради нее. Ты должна вернуться ради Лиссы. Вот почему я здесь.

— Лисса…

Мое бодрствующее «я» даже здесь оставалось под эндорфинами. Я попыталась вспомнить, почему меня должна волновать Лисса.

Адриан сделал шаг вперед, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Ты помнишь? Лисса, твоя лучшая подруга? С которой ты связана и которую поклялась защищать?

Я сидела на перилах, качая ногами.

— Я никогда не давала никаких клятв.

— Что с тобой, черт побери?

Мне не нравился его взволнованный тон — от него мое хорошее настроение портилось.

— Что с тобой, хотела бы я знать?

— Ты сама на себя не похожа… Твоя аура…

Я засмеялась.

— Ох! Начинается. Магическая, мистическая аура. Дай-ка я угадаю. Она черная?

— Нет… Она… — Он разглядывал меня еще несколько тягостных мгновений. — Я едва могу сосредоточить на ней взгляд. Она все время меняется. Что происходит, Роза? Что происходит наяву?

— Ничего не происходит, — ответила я. — За исключением того, что впервые в жизни я счастлива. Почему ты ведешь себя так странно? Раньше ты всегда был забавным. В кои-то веки мне хорошо, а ты все портишь своими скучными разговорами.

Он опустился перед мной на колени, без намека на юмор на лице.

— Что-то очень, очень скверно с тобой. Не могу сказать, что…

— Говорю же, я в полном порядке. Зачем ты снова пришел и пытаешься все испортить?

Не так давно я отчаянно хотела, чтобы он пришел. А сейчас это было совсем не важно. Мне хорошо здесь с Дмитрием, хотя и не безоблачно. Надо просто разобраться с этим, вот и все.

— Я уже объяснил — я здесь не ради себя. Я здесь ради Лиссы. — Он устремил на меня серьезный взгляд широко распахнутых глаз. — Роза, умоляю тебя, возвращайся домой. Ты нужна Лиссе. Я не знаю, что с ней происходит и как помочь ей. И никто не знает. Думаю, только ты сможешь. Может, разлука с тобой причиняет ей вред. Может, поэтому и ты ведешь себя так неестественно. Возвращайся домой. Пожалуйста. Мы исцелим вас обеих. Вместе мы сумеем во всем разобраться. Она ведет себя так странно. Безответственно, как будто ей на все наплевать.

Я покачала головой.

— Наша разлука не означает, что со мной что-то не так. Скорее всего, и на ней это не сказывается. Если у нее проблемы с духом, нужно обратиться к врачам.

— Проблема в том, что ее это не волнует! Проклятье! — Он поднялся и принялся расхаживать. — Что с вами обеими такое? Почему ни она, ни ты не в состоянии осознать важность своих проблем?

— Может, дело не в нас? Может, ты все это вообразил?

Адриан резко обернулся ко мне.

— Нет, я тут ни при чем.

Мне не нравилось все это — его тон, выражение лица, слова. Я обрадовалась при виде его, но сейчас была недовольна тем, что он портит мне настроение. Не хотелось думать обо всех этих вещах. Слишком трудно.

60
{"b":"140554","o":1}