ЛитМир - Электронная Библиотека

— Остается надеяться на лучшее, — сказала Лисса. — И на то, что никто не думает обо мне слишком плохо.

— Я — нет, — ответила Джил. — И конечно, Кристиан тоже не станет.

Лисса почувствовала смущение.

— Нет смысла расстраивать его. Я сделала глупость; мне с ней и разбираться.

Джил нахмурилась. Прежняя нервность вернулась, мешая ей заговорить.

— Но ты же должна… Ты должна рассказать ему правду.

— Это сущий пустяк.

Лисса удивилась, почувствовав, как внутри снова вздымается непредсказуемая волна гнева.

— У вас же серьезные отношения… Разве вы не должны быть всегда честны друг с другом? В смысле, не станешь же ты обманывать его.

Лисса закатила глаза.

— Джил, у тебя еще ни с кем не было серьезных отношений? Думаю, ты даже ни разу не ходила на свидания. Я не обманываю его. Я просто не рассказываю того, что расстроит его без всякого толка. Это не одно и то же.

— Нет, то же самое, — возразила Джил. — Он имеет право знать.

Я чувствовала, насколько убийственно для нее спорить с Лиссой, и восхищалась ее смелостью.

Лисса испустила раздраженный вздох и встала.

— Забудь. Я думала, мы можем поговорить как взрослые люди, но выходит, нет.

Испепеляющий взгляд, который она бросила на Джил, заставил ту вздрогнуть.

Тем не менее по возвращении в Академию Лиссу продолжало грызть чувство вины. Кристиан радостно встретил ее, обнимая и осыпая поцелуями. Она считала, что реакция Джил преувеличена, но при каждом взгляде на Кристиана вспоминала о поцелуе с Аароном. Неужели это и впрямь так непорядочно, как считала Джил? Подумаешь, случайный поцелуй, да еще под воздействием алкоголя. Тем не менее Лисса знала, рассказ огорчит Кристиана, а ей ужасно этого не хотелось. Она высказала свои сомнения Эйвери, и та согласилась, что делать этого не следует. Однако, глядя на нее глазами Лиссы, я чувствовала: Эйвери больше беспокоит, какой была бы эмоциональная реакция Лиссы, если бы у нее с Кристианом что-то было. Похоже, мораль ее волновала мало; побудительным мотивом служило желание защитить Лиссу.

Все, казалось, потихоньку рассеивается… до тех пор, пока позже Лисса не встретилась с Кристианом, чтобы идти на обед. Он подошел к ней в вестибюле ее спального корпуса, и лицо у него было чернее тучи, а светло-голубые глаза только что молнии не метали.

— Когда ты собираешься рассказать мне? — Потребовал он достаточно громко, чтобы на них стали удивленно оглядываться.

Лисса потянула его за угол и понизила голос.

— О чем рассказать?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты провела свой уик-энд без меня, чтобы заигрывать с другими парнями.

Несколько тягостных мгновении она пристально смотрела на него. Потом до нее дошло.

— Джил тебе рассказала!

— Да. И мне пришлось чуть не клещами вытаскивать из нее правду. Во время наших практических занятий она почти расплакалась.

Лисса вспыхнула от гнева.

— Она не имела права!

— Ты не имела права. Ты действительно считаешь, что можешь чудить — и даже не рассказывать мне об этом?

— Кристиан, ради бога, просто глупый пьяный поцелуй. Шутливый, в порядке благодарности за то, что он спас меня от падения со стола. Он не значит ничего.

Кристиан задумался; у Лиссы мелькнула надежда, что он готов согласиться с ней.

— Он не значил бы ничего, — заявил он наконец, — если бы ты сама рассказала мне о нем. А не кто-то другой.

— Джил…

— Проблема не в ней. В тебе.

Лисса была потрясена.

— О чем ты?

— Я… — Внезапно у Кристиана сделался усталый вид; он потер глаза. — Не знаю. Просто… в последнее время все идет наперекосяк. Я не уверен… совсем не уверен, что смогу со всем справиться. Перед отъездом ты поругалась со мной, а теперь еще это…

— Почему ты меня не слушаешь? Дурацкая история ничего не значит! Даже Эйвери так считает.

— Ага, если Эйвери так считает, конечно, все в порядке, — с иронией ответил Кристиан.

Лисса вспылила.

— Что это означает, хотелось бы знать? Я думала, она тебе нравится.

— Нравится, да. Но мне не нравится, что в последнее время ты доверяешь ей больше, чем мне.

— Ты никогда не воспринимал как проблему то, что я доверяла Розе.

— Эйвери не Роза.

— Кристиан…

Он покачал головой.

— Послушай, у меня совсем пропал аппетит. Я не пойду на обед. Мне нужно подумать.

— И когда же мы теперь увидимся? — Взволнованно спросила Лисса.

Ее гнев сменился страхом.

— Не знаю. Позже.

Он молча ушел. Лисса ошеломленно провожала его взглядом. Ей хотелось перешагнуть через себя, броситься следом, умолять его вернуться и простить ее. Однако в фойе собралось слишком много народу, она не желала устраивать сцену — и навязываться ему тоже. Вместо этого она прибегла к единственному средству, которое у нее осталось: Эйвери.

— Не ожидала увидеть тебя сегодня, — заявила Эйвери, открыв ей дверь. — Что… Господи! Что случилось?

Она втащила Лиссу внутрь и потребовала все рассказать. Почти истерически рыдая, Лисса бессвязно поведала ей, что произошло с Кристианом.

— Я не знаю, что у него на уме! Он хочет разрыва? Придет ли он поговорить со мной позже? Или я должна пойти к нему? — Лисса уткнулась лицом в ладони. — О господи! Как тебе кажется, у него с Джил что-то есть?

— С малолеткой? Нет! — Воскликнула Эйвери. — Конечно нет. Послушай, тебе нужно успокоиться. Ты тревожишь меня. Вот увидишь, все уладится.

Эйвери действительно выглядела обеспокоенной; она вышла, чтобы принести Лиссе стакан воды, но потом передумала и налила стакан вина.

Сидя в одиночестве, Лисса разрывалась от разбушевавшихся эмоций. Она ненавидела то, что сделала. Чувствовала, что с ней происходит что-то неправильное. Сначала я отвернулась от нее, а теперь Кристиан. Почему она не может удержать своих друзей? В чем причина? Может, она действительно сходит с ума? Она чувствовала, что не владеет собой, что ее охватило отчаяние. И она…

Бам!

Совершенно неожиданно что-то вытолкнуло меня из головы Лиссы. Ее мысли полностью исчезли. Я ушла не по своей воле. Никогда, никогда со мной не случалось такого. Это напоминало физическое воздействие. Как будто передо мной внезапно опустилась стеклянная стена или силовое поле — и отбросили меня. Вмешалась внешняя, чужая сила.

Но что это? Может, Лисса? Насколько я знаю, она никогда даже не ощущала моего присутствия в своей голове. Вдруг произошли перемены и она вышвырнула меня? Или обуревавшие ее эмоции стали так сильны, что для меня не осталось места?

Я не знала, и мне это не нравилось. Когда это произошло, помимо толчка я испытала еще одно странное чувство. Что-то вроде вибрации, как будто кто-то проник в мой разум и пощекотал его. Еще были вспышки тепла и холода, но потом, как только меня вышвырнуло из головы Лиссы, все прекратилось. Такое… агрессивное воздействие. И почему-то… хорошо знакомое.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

К несчастью, я не могла вспомнить, когда прежде испытывала это чувство.

Учитывая все, что произошло со мной, сам факт того, что я его вообще вспомнила, можно считать поразительным. Мои воспоминания были раздроблены, но я старательно перебирала их, надеясь обнаружить, где я испытывала похожее щекотание в мозгу. Увы, ответ не приходил, и очень скоро эти попытки стали вызывать такое же чувство разочарования, как планы бегства.

Время шло, и до меня все отчетливее доходило, что мне позарез нужен план бегства. Отсутствие эндорфинов убивало, но зато проясняло мысль. Меня охватывало удивление, насколько безразличны мне были размышления о побеге. Едва позволив Дмитрию укусить себя, я распалась как личность. Потеряла более высокие приоритеты. Утратила силу и навыки. Стала слабой и тупой. Правда, не совсем. Если бы я полностью деградировала, то уже была бы стригоем. Слабое утешение, и все же — даже на пике кайфа какая-то часть меня продолжала сражаться и не уступала.

Осознание, что я не совсем ослабела, помогало. Так легче игнорировать свое тело, отвлекая себя с помощью телевидения и поглощения всего, что хранилось в маленьком холодильнике. Я даже нарочно долго не ложилась спать, в надежде измотать себя. Это помогло, и я заснула, едва коснувшись подушки, погрузилась в сон без сновидений.

65
{"b":"140554","o":1}