ЛитМир - Электронная Библиотека

Добраться из самого сердца Сибири до самого сердца Монтаны оказалось нелегко. Из Новосибирска в Мизулу я летела через Москву, Амстердам и Сиэтл. Четыре рейса. Пять разных аэропортов. Много беготни. Это выматывало. Тем не менее, когда в Сиэтле я вручала свой паспорт, чтобы меня пропустили в США, то почувствовала прилив эмоций — радость и облегчение.

Я почему-то думала, что Эйб полетит со мной и сдаст меня с рук на руки тому, кто его нанял.

— Ты действительно намерена вернуться? — Спросил он меня в аэропорту. — В школу? Не собираешься удрать на одной из остановок и снова исчезнуть?

Я улыбнулась.

— Нет. Я возвращаюсь в Академию.

— И останешься там? — Давил он.

Он не выглядел таким опасным, как в Бийске, но глаза по-прежнему смотрели жестко. Моя улыбка увяла.

— Откуда мне знать, как пойдут дела? Я ведь бросила школу.

— Роза…

Я вскинула руку, останавливая его и удивляясь собственной решимости.

— Хватит. Ты сказал, тебя наняли, чтобы доставить меня обратно, и не твое дело, что я буду делать потом.

По крайней мере, я на это надеялась. В Академии были люди, которые жаждали моего возвращения. Скоро я окажусь там. Они победили. Услуги Эйба больше не требовались.

Тем не менее, расставаясь со мной, он почему-то не выглядел счастливым. Глядя на взлетающий самолет, он вздохнул.

— Тебе пора идти, иначе опоздаешь на свой рейс.

— Спасибо тебе за… — За что? За помощь? — За все.

Я повернулась, но он коснулся моего плеча.

— Другой одежды у тебя с собой нет?

Мои тряпки были разбросаны по всей России. У одной девушки-алхимика оказались подходящие туфли, джинсы и свитер, а все остальное я собиралась приобрести в США.

— Мне больше ничего не нужно.

Эйб дугой выгнул бровь, посмотрел на одного из своих стражей и сделал еле заметный жест в мою сторону. Тот моментально снял куртку и протянул ее мне. Парень был тощий, но она все равно была велика.

— Нет, не нужно…

— Возьми ее, — приказал Эйб.

Я взяла ее, и потом, к полному моему потрясению, Эйб начал сматывать со своей шеи шарф, один из самых шикарных: кашемировый, сотканный из множества нитей ярких оттенков — более уместный где-нибудь на Карибах, чем здесь или в Монтане. Я запротестовала, но выражение его лица заставило меня смолкнуть. Я накинула шарф на шею и поблагодарила его, задаваясь вопросом, доведется ли нам когда-нибудь встретиться снова. Однако спрашивать об этом не стала, испытывая отчетливое ощущение, что он мне ничего не скажет.

Когда тридцать часов спустя я наконец приземлилась в Мизуле, то знала точно — у меня не возникнет желания лететь куда бы то ни было в ближайшее время… ну, скажем, ближайшие лет пять. Может, десять. Без багажа я быстро прошла в аэропорт. Эйб послал сообщение о моем прибытии, но я понятия не имела, кого отправят встречать меня. Скорее всего, Альберту, думалось мне, главу стражей Академии. Или, может, мою мать. Я никогда не знала, где она находится в данный момент, и внезапно мне — правда-правда — ужасно захотелось увидеться с ней. Логично, если бы отправили ее, верно?

Поэтому я слегка удивилась, когда выяснилось, что на выходе меня ждал Адриан. Улыбка расплылась на моем лице, я ускорила шаг и обняла его, к нашему общему изумлению.

— Никогда в жизни так не радовалась встрече с тобой, — сказала я.

Он крепко сжал меня, а потом отпустил, восхищенно разглядывая.

— Сны никогда не отражают реальной жизни, маленькая дампирка. Ты выглядишь изумительно.

Я привела себя в порядок после сурового испытания со стригоями, и, несмотря на мои протесты, Оксана продолжала исцелять меня — сошли даже синяки на шее, о происхождении которых она никогда не расспрашивала.

— А ты выглядишь…

Я внимательно изучала его. Одет он был, как всегда, прекрасно — удлиненное шерстяное пальто и зеленый шарф под стать его глазам. Темные волосы взъерошены в искусном беспорядке, который ему так нравился, но его лицо… Как я уже говорила, Симон сумел нанести ему несколько серьезных ударов. Один глаз Адриана заплыл, и под ним красовался огромный синяк. Тем не менее, учитывая недавнее бесстрашие в схватке, никакие изъяны не портили его внешность.

— …великолепно.

— Лгунья.

— Неужели Лисса не могла исцелить твой синяк?

— Это почетная метка. Заставляет чувствовать себя мужчиной. Пошли, экипаж подан.

— Почему послали тебя? — Спросила я по дороге на парковку. — Ты ведь трезв.

Этот последний вопрос он не удостоил ответа.

— Школа официально не несет ответственности за тебя, учитывая, что ты ее бросила и все такое. Так что они не обязаны организовывать встречу. Никто из твоих друзей не может покинуть кампус… Но я? Я всего лишь свободный дух, болтаюсь, где хочу. Я нанял машину, и вот я здесь.

Его слова породили во мне смешанную реакцию. Я была тронута тем, что он взял на себя труд приехать сюда, но меня обеспокоила та часть, согласно которой школа не несет больше ответственности за меня. Во всех своих путешествиях я всегда думала об Академии Святого Владимира как о своем доме… однако технически она больше им не была. Я буду тут просто гостем.

Пока мы ехали, Адриан рассказывал о последних событиях в школе. После того серьезного поединка я практически не проникала в сознание Лиссы. Оксана исцелила мое тело, но психически я все еще чувствовала себя измотанной. И грустила. Да, я выполнила то, что задумала, но образ падающего во тьму Дмитрия преследовал меня.

— Выяснилось, что ты была права о связи Эйвери с Ридом и Симоном, — говорил Адриан. — Вот что нам удалось выяснить. Несколько лет назад Симон был убит в сражении, свидетельницей чего стала Эйвери. Все сочли чудом, что он выжил, никто не знал, что произошло на самом деле.

— Она скрывала свою силу, как и все вы, — сказала я. — А Рид умер позже?

— Странная штука. Никто не может точно сказать, когда он умирал. В смысле, он же королевский морой. Над ним всю жизнь тряслись. Но, основываясь на том, что мы выяснили — а это не много, поскольку все они сейчас в плохой форме, — похоже, Эйвери сознательно убила его и потом вернула к жизни.

— Прямо как с Лиссой, — заметила я, вспомнив слова Симона во время драки. — Эйвери хотела убить ее, воскресить и заполучить под свое крыло. Но почему именно Лисса?

— Могу лишь высказать догадку. Потому что она пользователь духа. Теперь, когда дух перестал быть тайной, это было вопросом времени — чтобы Эйвери услышала обо мне и Лиссе. Думаю, она рассчитывала, что от связи с Лиссой ее сила возрастет. А пока высасывала энергию из этих двоих. — Адриан покачал головой. — Я не шутил, говоря, что дух ощущался по всему кампусу. Сколько его понадобилось Эйвери, чтобы принуждать группу людей, маскировать свою ауру и кто знает для чего еще? Это просто потрясает.

Я смотрела на шоссе перед нами, размышляя о последствиях того, что натворила Эйвери.

— Вот почему Рид вел себя так странно, был такой раздраженный, постоянно готов к драке. Он и Симон впитывали всю тьму, которую она испускала, используя дух. То же самое делаю я для Лиссы.

— Да, вот только ты ни в чем не похожа на этих парней. С Симоном это не так бросалось в глаза — он лучше умел сдерживаться, — но оба буквально находились на грани. А теперь? Они уже за гранью. Все трое.

Я вспомнила, как Симон смотрел в пространство, а Эйвери кричала. И вздрогнула.

— Когда ты говоришь, что они за гранью?..

— Я имею в виду полное и совершенное безумие. Им предстоит всю оставшуюся жизнь провести в соответствующем лечебном заведении.

— И… это всем нам грозит? — В ужасе спросила я.

— Отчасти. Эйвери обрушила на нас свою мощь, а мы перевели удар обратно на нее, и… их мозги просто не выдержали перегрузки. Учитывая, до чего раньше дошли Рид и Симон, среда для безумия была подготовлена. С Эйвери дело обстояло так же.

— Марк был прав, — пробормотала я.

— Кто?

— Еще один «поцелованный тьмой», которого я встретила. Он говорил о том, что, может быть, когда-нибудь мы с Лиссой научимся избавлять друг друга от тьмы. Это требует тщательного баланса сил между пользователем духа и «поцелованным тьмой». Я еще не совсем въезжаю, но мне почему-то кажется, что маленький кружок из трех, созданный Эйвери, не мог справиться с подобной задачей. Не думаю, что это полезно для здоровья — связь больше чем с одним человеком.

83
{"b":"140554","o":1}