ЛитМир - Электронная Библиотека

— Эти события стали для меня настоящим шоком, — сказала подруга жены, — причем меня шокировал не развод — я всегда допускала мысль о том, что они могут расстаться, и была психологически к этому готова. Разойдись они по-человечески, думаю, я не была бы в таком смятении. Проблема не только в том, что мать бросила отца, а в том, что она бросила и меня. Я ничего не понимала, это была серьезная травма. Видишь ли…

Я кивнул.

— Я всегда была на стороне матери и думала, что она мне доверяет. А она взяла и бросила меня заодно с отцом, ничего толком не объяснив. Я долго не могла простить ей этот ужасный, на мой взгляд, поступок. Писала ей бесконечные письма, требуя внятного объяснения, но она не отвечала и даже ни разу не пожелала со мной встретиться.

Они встретились спустя три года на похоронах родственника. Она уже окончила университет и зарабатывала на жизнь преподаванием игры на электрооргане. Мать преподавала английский в частной школе.

Когда они ехали с похорон, мать призналась, что ничего не говорила ей только потому, что не знала, что сказать.

— Я и сама не понимала, что происходит, — говорила мать, — но поводом послужили шорты.

— Шорты?! — изумилась она так же, как недавно я.

Она была уверена, что никогда больше не захочет разговаривать с матерью, но любопытство победило. Прямо с похорон в траурной одежде они зашли в кафе, и за бокалом чая со льдом мать поведала ей историю о пресловутых шортах.

Магазин ледерхозен находился в небольшом городке, в часе езды на электричке от Гамбурга. Тетка подробно все разузнала.

— Немцы советуют покупать ледерхозен только в этом магазине. Говорят, там хорошо шьют и не так дорого, — говорила она.

Мать села в вагон и одна отправилась за ледерхозен для отца. Всю дорогу она болтала по-английски со своими соседями по купе, четой немцев среднего возраста.

Узнав, что она едет покупать ледерхозен в подарок, супруги спросили, куда именно она направляется. Она назвала магазин, и они в один голос воскликнули, что там она наверняка купит то, что надо, ведь это лучший магазин ледерхозен в Германии. Это придало ей уверенности.

Стоял приятный погожий день, начало лета. Через весь город с тихим журчанием текла река, от нее веяло прохладой. Трава на берегу подрагивала от легкого ветерка. Каменные мостовые закручивались бесконечными кривыми. Повсюду гуляли кошки. Она зашла в крошечную кофейню и вместо обеда заказала кофе с сырным тортом. Город был красив и спокоен.

Она допила кофе и играла с кошкой, когда к ней вышел хозяин заведения и поинтересовался, куда она держит путь. Узнав, что она приехала за ледерхозен, он достал бумагу и нарисовал ей карту.

— Большое спасибо, — поблагодарила она.

Какое счастье путешествовать в одиночку, думала она, ступая по каменной мостовой. За все время своего путешествия по Германии она ни разу не испытала тоски, страха или скуки. Все пейзажи были свежи, а люди заботливы. Более того, одно за другим в ней просыпались самые разные чувства, долгие годы дремавшие за ненадобностью. Все, что раньше казалось важным — муж, дочь, дом, — находилось теперь с обратной стороны земного шара. Ей больше незачем было думать об этом.

Она легко нашла магазин ледерхозен. Это была небольшая лавка без нарядной вывески или витрины. Заглянув в помещение через окно, она увидела ряды ледерхозен. Толкнула дверь и вошла.

В магазине трудились два старика. Тихо переговариваясь, они измеряли ткань и что-то писали в тетрадку. Дальняя часть магазина была скрыта шторой, оттуда доносился монотонный стук швейной машины — вероятно, там располагалась мастерская.

— Вы что-то хотели, фрау? — привстав, спросил по-немецки высокий старик.

— Я хочу купить ледерхозен, — ответила она по-английски.

— Фрау будет их носить?! — воскликнул старик на ломаном английском.

— Нет, я не буду их носить. Я отвезу их в подарок своему мужу в Японию.

— Хм, — старик задумался, — выходит, ваш муж сейчас не здесь?

— Конечно не здесь. Он в Японии, — ответила она.

— Тогда здесь будет возникать одна проблема, — старик тщательно подбирал слова, — мы не можем продать товар несуществующему клиенту.

— Но мой муж существует, — возразила она.

— Это так. Ваш муж существует. Конечно же, — взволнованно проговорил старик, — простите, я плохо говорю по-английски. Я хотел сказать, что… если вашего мужа здесь нет, то мы не можем продать для него ледерхозен.

— Но почему?! — Она ничего не понимала.

— Таков принцип нашего магазина. Prinzip. Клиенты примеряют подходящие ледерхозен, мы тщательно подгоняем их по фигуре и только тогда продаем. Мы работаем так более ста лет. Именно благодаря этому принципу нам доверяют.

— Я потратила полдня, специально приехала из Гамбурга, чтобы купить у вас ледерхозен.

— Извините, фрау. — Было видно, что старику действительно искренне жаль. — Но исключения быть не может. В нашем ненадежном мире нет ничего более труднодостижимого и хрупкого, чем доверие.

Она со вздохом задумалась, по-прежнему стоя в дверях. Должен же быть какой-то выход. Высокий старик что-то объяснял низенькому по-немецки. Низенький слушал, кивая: «Ja,ja — да, да». Несмотря на существенную разницу в росте, у стариков были удивительно похожие, практически одинаковые, лица.

— Послушайте, а если мы сделаем вот что, — предложила она, — я найду человека одинаковой с мужем комплекции и приведу его к вам. Он примерит ледерхозен, вы подгоните их по фигуре и продадите мне.

Высокий старик растерянно уставился на нее:

— Но, фрау, это против правил. Штаны станет носить другой человек, ваш муж. И мы знаем об этом. Нет, это невозможно.

— Так сделайте вид, что не знаете. Вы продадите ледерхозен этому человеку, а я куплю их у него. Тогда ваш принцип не пострадает, верно? Ну, подумайте же хорошенько. Я вряд ли снова приеду в Германию. Это мой единственный шанс заполучить ледерхозен.

— Хм.

Старик ненадолго задумался, затем снова начал по-немецки объяснять ситуацию низенькому. Высокий закончил рассказ, низенький что-то ответил по-немецки. И так несколько раз. Наконец высокий обратился к ней:

— Мы вас поняли, фрау. В виде исключения — но только в виде исключения! — мы сделаем вид, что ничего не знаем о данных обстоятельствах. Редко кто специально приезжает из Японии за нашими ледерхозен. К тому же мы, немцы, не очень сообразительны. Ищите человека максимально близкой вашему мужу комплекции. Брат тоже согласен.

— Спасибо, — ответила она и добавила по-немецки, обратившись к другому старику: — Das ist sehr nett von Ihnen. — Премного, мол, благодарна.

Дойдя до этого места, она — теперь я имею в виду дочь — сложила на столе руки и перевела дух. Я допил остывший кофе. Дождь все лил, жена все не возвращалась. Я терялся в догадках, не представляя, как дальше повернутся события.

— И что же? — Я желал поскорее узнать конец истории. — Вашей матери удалось найти похожего на отца человека?

— Да, — ответила она бесстрастно, — удалось. Мать уселась на скамейку и долго рассматривала прохожих, пока наконец не выбрала добродушного на вид человека одинаковой с отцом комплекции. Не спрашивая его согласия — он ни слова не понимал по-английски, — она притащила его в магазин.

— Она производит впечатление довольно энергичной дамы, — промолвил я.

— Не знаю. В Японии она была тихой и благоразумной, — вздохнула она. — В общем, работники магазина объяснили мужчине ситуацию, и он с удовольствием согласился побыть моделью, раз уж такое дело. Он надел ледерхозен, и торговцы подогнали их по фигуре — здесь отпустили, там подогнули. Все это время старики перебрасывались с мужчиной шутками на немецком и весело смеялись. Через тридцать минут, когда работа была закончена, решение о разводе полностью созрело.

— Я не совсем уловил суть, — сказал я, — в эти тридцать минут что-то произошло?

— Ничего не произошло. Три немца мирно перебрасывались шутками, только и всего.

— Но почему тогда за тридцать минут она приняла решение о разводе?

3
{"b":"142594","o":1}