ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чердынцев доел бутерброд.

— Ладно, иди.

Майор махнул рукой в сторону «аквариума».

—  Только учти, там уже сидит один,— сказал он,— Петрович.

Померанцев всплеснул руками.

— О, Петрович! — воскликнул он.— Ну мы с ним общий язык быстро найдем! Глядишь, и бутылочку раскатаем.

Бомж хлопнул рукой по карману, из которого торчало горлышко бутылки.

— Иди! — прикрикнул Чердынцев.

Померанцев прошел мимо вахты, но вдруг резко развернулся и вновь обратился к дежурному.

—  Да, майор,— сказал он,— я что-то Жулю не вижу. Она же последнее время здесь все время бегала, хвостом виляла.

Чердынцев вздохнул.

— Убежала куца-то Жуля,— ответил он.— То от нее прохода не было, а тут уже два дня — ни слуху, ни духу.

Померанцев задумался.

— Вот что я тебе скажу, знаю я, куда ваша Жуля подевалась.

Бомж посмотрел в глаза майору и перешел на шепот.

—  Тут недалеко скорняжная мастерская открылась,— сказал он.

—  Чего?

—  Там из собак шапки, шубы и варежки шьют...

Зловещая догадка Померанцева словно током ударила майора.

— То есть ты думаешь...— произнес он. Бомж утвердительно кивнул головой.

— Там Жулю надо искать. Если от нее еще что-нибудь осталось.

— А где эта мастерская находится?

— Да тут недалеко. Название улицы-то я не помню, но показать могу.

В этот момент на вахте зазвонил телефон.

— Майор Чедынцев слушает,— сказал дежурный, подняв трубку.

Померанцев направился в сторону своей «спальни».

— Так что ты передай своим ментам про мастерскую,— сказал он Чердынцеву на прощанье.

Майор махнул рукой бомжу, чтобы тот шел в камеру Затем он вновь прильнул к трубке. Звонил милицейский фотограф Кроссовский.

— Боря, как ты там? — поинтересовался он.

— А что ты хотел?

— Так ведь, рабочий день заканчивается. Надо бы отметить...

Артем Кроссовкий был постоянным собутыльником Чердынцева.

— У меня еще час до отбоя,— вздохнул майор.

— Как раз пора начинать.

Чердынцев вспомнил строгое предупреждение Мухомора.

—  Ладно, зайди минут через пятнадцать,— сказал он.

Угрызения совести начали донимать майора. Однако предчувствие предстоящего скромного застолья приятно согревало милицейскую душу.

В этот момент в коридоре отделения появились оперативники: майор Олег Соловец, капитан Андрей Ларин и старшие лейтенанты Анатолий Дукалис и Вячеслав Волков. Закончив рабочий день они направились домой. Когда компания проходила мимо вахты, Чердынцев жестом остановил ее.

— Эй, вы куда! — обратился он к коллегам. Оперативники остановились.

— Домой, куда же еще! — сказал Соловец.

— Рабочий день закончился,— пояснил Дукалис.

— Разворачивайтесь, идите в аквариум,— сказал дежурный.

— Это еще зачем? — не понял Ларин.

— Там Померанцев, я его переночевать пустил, так он говорит, что знает, кто Жулю похитил,— объяснил Чердынцев.

Оперативники переглянулись.

— Это собачку что-ли, которая здесь ночевала? — спросил Ларин.

— Ее самую.

Нельзя сказать, чтобы оперативники были большими любителями природы, однако к Жуле они все как один относились хорошо.

— И кто же ее похитил? — спросил Волков.

— Тут в подвале живодерку открыли,— ответил Чердынцев,— собак ловят и шапки из них шьют.

Повисла пауза

— Ну и дела...— наконец сказал Дукалис.

Решение принял Соловец.

— Пойдем-ка поговорим, что за живодерка.

Четверка милиционеров развернулась и направилась разговаривать с Померанцевым. Он в это время уже расположился с Петровичем на нарах. Вдвоем они собирались «раскатать» бутылку, принесенную Померанцевым. Приход милиционеров отвлек их от этого приятного занятия.

— О, опера! — радостно воскликнул Померанцев. — Здорово, мужики,— поддержал товарища Петрович.

— Привет,— строго сказал Соловец.

— Мы бы вас угостили, да у нас самих мало... Померанцев кивнул на одинокую бутылку.

—  Нам Чердынцев сообщил, что ты о какой-то живодерке знаешь, куда наша собака попасть могла,— объяснил приход оперативников Дукалис.

— Знаю — воскликнул бомж..— Да вы проходите, присаживайтесь. Сейчас все расскажу!

Померанцев подвинулся, освобождая место на нарах.

— Пошли в кабинет,— возразил Ларин.

Бомж с тоской взглянул на приготовленную, но неначатую бутылку.

— Может, в следующий раз,— сказал он.

— Отставить разговоры! — приказал Соловец.

Вздохнув Померанцев вместе с милиционерами вышел из камеры.

3

Медовый месяц супруги Федоровы провели на Лазурном берегу, в небольшом городке Вельфранш. Время пролетело незаметно. Море еще было холодным, поэтому супруги купались в бассейне. На несколько дней они съездили в Париж. Ирина Федорова, молодая жена, председателя городского собрания, никогда прежде не бывала во Франции. Девушке было около двадцати пяти лет, длинные каштановые волосы волнами струились по ее плечам. Высокая стройная фигура и правильные черты лица заставляли мужчин оглядываться, когда она проходила мимо. Ее муж Дмитрий Федоров был вдвое старше жены. Впрочем, бывший полковник был подтянут, моложав и хорошо смотрелся рядом с Ириной. Жесткие седые волосы его были подстрижены «ежиком». Палец левой руки украшал мощный перстень.

По окончанию медового месяца жизнь супругов вошла в будничную колею. Дмитрий Федоров ходил на работу в Городское собрание, его жена Ирина занималась хозяйством, проводила время в «фитнесс-клубе» и подолгу разговаривала с подругами по телефону.

В тот день она только что приняла душ и, выйдя из ванной, сушила волосы феном. Вдруг раздался сигнал о том, что получен факс. Ирина подошла к аппарату. То, что увидела молодая хозяйка, заставило ее отшатнуться. Она едва устояла на ногах. Из цветного принтера факса появились эротические фотографии из коллекции Денисова. Ирина с ужасом рассмотрела снимки, узнавая на них себя и двух бывших однокурсников, с которыми она занималась любовью. Фотографии были сделаны лет пять назад фотоаппаратом с дистанционным управлением. Снимал Константин Носовский, бывший любовник Ирины. Вторым мужчиной на фотографиях был Виктор Яковлев. В тот далекий вечер все случилось как-то само собой. Юность, выпитое вино и музыка закружили троих молодых людей в веселом водовороте. Теперь эхо пятилетней давности долетело до Ирины в виде фотографий, напечатанных цветным принтером. Будучи шокирована Федорова молча села в кресло перед факсом.

На следующий день, проводив мужа на работу, супруга председателя Городского собрания села в свой автомобиль и направилась в Центральный район. Она приехала на Фурштадскую улицу и поставила машину возле старинного особняка. Недавно особняк был отреставрирован, его стены покрашены, а утраченные с годами лепные украшения восстановлены. Внешний вид дома радовал глаз горожан и приезжих. Совсем иначе дом выглядел несколько лет назад. Здесь были огромные коммунальные квартиры с множеством звонков на дверях. На кухне стояло несколько плит. Обои свисали клочьями, а в туалете на стенах красовались индивидуальные стульчаки.

Ирина подошла ко входу в особняк. Открыв дверь, она увидела молодого охранника в униформе, сидящего за столом с журналом в руках. Охранник оторвался от журнала.

— Вы к кому? — спросил он.

— Мне в восьмую квартиру,— ответила Ирина.

Она много раз бывала в одной из комнат восьмой квартиры, где когда-то жил Носовский.

— Там находится издательство «Слово»,— сказал охранник.

— Мне туда и надо.

— Вы, наверное, из молодых авторов.

Рассмотрев девушку, охранник решил позаигрывать с ней.

— Что принесли — рассказ, роман? — спросил он.

Ирина грустно улыбнулась.

— Поэму,— ответила она.

Поднявшись на третий этаж Федорова оказалась в помещении редакции. Все изменилось в восьмой квартире, но Ирина без труда нашла нужную ей комнату. Зайдя в нее она увидела мужчину средних лет, сидящего за рабочим столом.

2
{"b":"142778","o":1}