ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Очередной порыв ветра вскинул подол плаща Камачека, забросил на спину, явив миру толстый зад, обтянутый потертыми штанами. Информатор вскрикнул, плюхнулся на четвереньки. Дамир с трудом подавил желание дать пинка – настоящий берсер должен сдерживать ярость и оставаться бесстрастным, это – первая ступень на пороге к совершенству. Пусть пеонов раздирают демоны, именно поэтому они – слуги. Варханы будут всегда на вершине, они – основа мироздания.

Сообразив, что поддержки не дождется, Камачек кряхтя поднялся и приставным шажком преодолел остатки пути. Ступил на твердую землю и вытер пот с одутловатой рожи. От встречного ветра его глаза слезились.

Люди, подавшие мост, куда-то пропали.

Дамир все сильнее подозревал, что это заплывшее жиром существо приведет его в засаду. Уж слишком он труслив, мелочен и падок до наживы.

– Теперь лучше сделать вот так, – Камачек обвязал лицо бурым платком, – ледяная крупа по щекам бьет, никто не заподозрит неладное, а иначе… – Он виновато пожал плечами: – Уж больно внешность у вас выразительная.

Дамир признал его правоту. Иногда встречались пеоны и терианцы, похожие на варханов – узколицые, с высокими скулами и слегка раскосыми глазами, но чаще они были рыхлыми, с топорными чертами массивных лиц, лупоглазыми. Так что лучше не рисковать и повязать косынку.

На набережной сразу перед мостом высился трех-этажный дом, на прогнившей крыше уже укоренился куст. У стен валялась отошедшая штукатурка вперемешку с разбитыми стеклами и почерневшими останками оконных рам.

– Идите за мной, – Камачек махнул рукой и, поплотнее запахнув плащ, направился вдоль фасада.

Дамир шагал следом и вглядывался в оконные проемы. Он кожей чувствовал: кто-то следит за ними, прячась в темноте. Правильнее было взять ещё несколько бойцов, но таким отрядом заинтересовались бы на переправе и донесли повстанцам. Слишком высоки ставки.

За спиной раздался скрип. Дамир обернулся и увидел двоих терианцев, сворачивающих мост.

Обогнули дом, перебрались через груду камней – разрушенную стену – и двинулись по выбитой в грязи тропинке. Впереди высились развалины, на первый взгляд необитаемые, но Дамир знал, что там, в темноте и сырости, копошатся бунтовщики, которым помойка милее порядка.

– А ну стоять! – крикнули из подворотни на терианском наречии.

Дамир скрестил руки на груди, напрягся, готовый принять бой. Камачек замер, силясь разглядеть, кто скрывается за стеной сыплющегося с неба льда.

– Кто такие? – навстречу шагнули трое закутанных с головы до ног мужчин, вооруженных скорчами – короткими помповыми ружьями.

Камачека держали под прицелом, значит, не предательство.

– Камачек, кто с тобой? Ты должен быть один.

– Не твоего ума дело, Нагиль, – проворчал Камачек. Держался он агрессивно и нагло.

Дамир понял, какую линию поведения выбрать, открыл лицо и проговорил на чистом терианском с ленивой сварливостью:

– Нагиль, много знать будешь – скорее помрешь. Советую обо мне забыть. Моя информация не для твоих ушей.

Второй и третий охранники переправы оказались более сговорчивыми, один молча освободил проход, другой прокричал:

– Идите за мной, машина на месте!

За рядом домов начинался пустырь. По щиколотки увязая в грязи, прочвакали до небольшого холма, присыпанного снежной крупой. Охранник нагнулся, нащупал что-то в грязи, потянул. И никакой это не холм! Коричневая, под цвет земли, ткань с хрустом сползла с уродливой трехколесной колымаги, сваренной из подручных материалов. Нос машины – две плотно подогнанные пластины с бойницами окон, на жестяной крыше – пулемет, за щитами на боках – поршни, сзади – огромный бак, увенчанный закопченной трубой.

Паромобиль, догадался Дамир. Залез по железной лестнице вслед за Камачеком, устроился на деревянном стуле рядом с Зармисом. Брат стянул с лица отсыревшую тряпку и проговорил:

– Ну что, пока нам везет! Дамир, улыбнись, твоя хмурая рожа удачу спугнет!

Дамир промолчал. Действительно, все, на что они могли рассчитывать, – жадность Камачека и удача. Если разоблачат себя, повстанцы разорвут их на клочки.

Камачек распахнул ржавую дверцу печи, сунул внутрь сухую бумагу, поджег и, краснея, принялся раздувать огонь. Пламя затрещало, раскидывая языки по мелким веткам, в железной кабине запахло жизнью. Заухало, заклокотало сердце машины. Камачек шлепнул себя по ляжкам и воскликнул:

– Еще немного, и поедем!

Зармис притянул сверток, лежащий у стены, развернул брезент, разложил на полу разрядники, выбрал один. Дамир, не в силах побороть нетерпение, сел на высокое кресло рядом с Камачеком и выглянул в окно-бойницу.

Машина с грохотом врезалась в завалы и волочила ржавые прутья арматуры, разбрызгивая грязь. Следом за ней бежали, помогая себе руками, человекоподобные, заросшие густой темной шерстью магулы. Одна тварь остановилась, ударила себя в грудь кулачищем, – стая рассыпалась по развалинам, и тотчас в машину полетели камни.

– Только бы не завязнуть, только бы… – бормотал под нос Камачек.

Подобно любому из берсер, Дамир презирал никчемных терианцев, а терианцев-предателей – и подавно. Подлец – существо заведомо ненадежное. Продал своих – и варханов подставит. С расчетом на это Дамир сливал Камачеку выгодную информацию, тот передавал повстанцам, оказывался правым, и ему верили.

Город кончился – сквозь вьюгу проступили очертания скал, закрывавших долину Нарлегиса. Клокоча и выпуская клубы пара, машина катилась в их сторону.

– Вот, вроде бы, и все. – Камачек остановил паромобиль, развернулся вместе с креслом и жалобно посмотрел на Дамира. – Я вас проведу до места, а дальше вы сами, хорошо? Я ж… ну, поймите сами!

– Там видно будет, – кивнул Дамир, надел тряпку-маску, выглянул в бойницу: никого, лишь ветер хлопает дверями, свистит в брошенных жилищах да гоняет хлам по замусоренным улицам.

Это место и раньше было трущобами, а теперь – и подавно.

Перед тем как двинуться в путь, Камачек нарисовал схему подземелья, где скрывается Горан, объяснил расстановку сил.

После теплой кабины ветер пробирал до костей. Дамир пригнулся и, переступая через лужи и мусор, последовал за Камачеком, Зармис замыкал шествие. Брели минут пять, Дамир зорко осматривался, чтобы запомнить местность, и отметил два поворота направо.

– Все. Дальше я не пойду, – проскулил Камачек. – Теперь вам по этой улице прямо, возле пятнадцатого дома повернуть налево. Там будет двор, в центре – дом-свечка, с дозорным. Обычно у входа дежурят двое, но сегодня может не быть никого. Или они там же, где и первый охранник. Или… увидите справа двухэтажки, почти целые… Охрана, вероятно, там.

Я буду ждать в машине.

Дамир кивнул и проверил оружие. Камачек потоптался рядом и потрусил к паромобилю.

Глава 3

Портал в другой мир

Процессия напоминала «этап» каторжан века этак девятнадцатого: кандалы на руках и ногах, ошейники, прицепленные к слеге[6] за короткие, на каждом шагу звякающие цепи. Саня шаркал, покачиваясь в общем строю. Он отупел от боли в затылке и не сводил взгляда со спины впереди идущего, лишь бы не видеть зеленое небо, конвоиров – говорящих на чужом языке людей в кожаных плащах, – трёхгорбых коров и шатров в центре Москвы.

– Что же это, – бубнил идущий следом, – что же это? Кто они? Американцы, да?

Сане очень хотелось бы, чтобы захватчики оказались американцами, но он не верил в теорию заговора. Вот в общее раздолбайство – запросто, а во всяких масонов и желание США поработить мир – ни на минуту.

Тип в плаще, обходящий строй, прищелкнул бичом, и болтун заткнулся. Саня не помнил, как его заковали. Очнулся он, когда пленников поднимали. Встал и поплелся неизвестно куда, оказалось – в центр, к Кремлю.

Была ночь. Москва, подсвеченная огнями пожаров, костров, вспышками зеленых молний, походила на компьютерную игру, мрачный квест или шутер… Если бы голова не болела, Саня убедил бы себя, что спит.

вернуться

6

Слега – длинная толстая жердь.

5
{"b":"144078","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Финт хвостом
Ритуалист. Том 1
Склероз, рассеянный по жизни
Воспламеняй своим словом
Девочки с острыми шипами
Кукла затворника
Танки, тёлки, рок-н-ролл
Самый страшный след
Ритм-секция