ЛитМир - Электронная Библиотека

— Давай выпьем за твою семейную жизнь, друг мой, — произнес он. — Пусть медовый месяц не кончается никогда.

Лежа в расслабляющей ароматной ванне, Оливия почувствовала, что напряжение спало, и приятная истома охватила все тело. Сейчас молодая женщина отбросила все посторонние мысли и наслаждалась комфортом и роскошью своего жилища.

Конечно, она понимала, почему чувствовала себя неуютно. Она вела себя на свадьбе глупо и неискренне. И причина одна — Грант Медисон. Сказать, что у нее был шок, когда она увидела его, — значит не сказать ничего. Это было потрясение. Оливия была близка к обмороку, удару, к чему угодно. Она начала приходить в себя только к вечеру, тем более что Грант сохранял дистанцию, когда Генри пригласил ее потанцевать, и она согласилась, не видя причин отказывать хорошему танцору. Да и почему не танцевать на свадьбе молодым людям?

Люди, конечно, шептались уже тогда. Те, кто знал Гранта раньше, не забыли его и стремительную женитьбу доктора на дочери председателя правления больницы. И она, и он всегда были в центре внимания, и прекрасно знали это. Так было до, во время и после брака. Сейчас эта роскошная красавица высоко держала голову и уверенно улыбалась Генри, кружившему ее в танце.

Но тут музыка изменилась… Генри выпустил ее из объятий… и Грант мгновенно оказался рядом.

— Покажем им, как это делается, дорогая? — тихо сказал он.

— Но я… — начал было, Генри.

— Ты протестуешь? — парировал с усмешкой Грант. — И как ты предполагаешь сделать это? Поколотишь меня?

Стоило посмотреть, как изящный, узкокостный Генри сразится с Грантом, телосложение которого вызывало восхищение не у одной Оливии. И сейчас она вспомнила, как впервые увидела Гранта без одежды… Это был шок! Широкоплечий, узкобедрый, с мускулистыми руками, длинными стройными ногами и мощной грудью, он притягивал к себе восхищенные взгляды окружающих.

Генри не подозревал, о чем она думает.

— Оливия, хочешь, я тебя избавлю от этого парня?

— Успокойся, Генри, — сказала она. Смеющиеся глаза Гранта — это колдовство, гипноз, противостоять которым она не в силах. Ее тело мгновенно откликнулось на его призыв. — Если доктор Медисон хочет танцевать, я охотно удовлетворю его просьбу!

Забыв про инстинкт самосохранения, она отдалась бурному, стремительному танцу, чувствуя себя в руках Гранта настолько хорошо, что бессознательно слилась с ним в одно целое. Она никогда не думала, что танец может быть настолько заряжен энергией и страстью. Он завертел ее вокруг себя, потом оттолкнул, поддерживая уверенной рукой, а затем с силой притянул к себе, и так близко, что их бедра сомкнулись, а тела, слившись, двигались как одно целое.

Когда Оливия, смогла что-то соображать и увидела, что все вокруг поняли ее сумасшедшую тягу к нему, он стремительно отстранил ее, прижал спиной к своей груди и обвил руками талию с таким умыслом, чтобы ее рука, соскользнув вниз, задержалась на упругом изгибе его ягодиц.

О, он был чертовски хорош в такого рода трюках! Она знала за ним эту способность и раньше, но была уже так заведена им, что не чувствовала опасности; она осталась с ним и позволила втянуть ее и в следующий медленный танец, мелодия которого возбуждала еще больше. Она закрыла глаза, и положила голову ему на плечо. Грант застонал от удовольствия и, чуть поменяв позу, дал ей понять, насколько он возбужден. Впрочем, от Гранта всегда идет такая сексуальная волна, в которую, хочешь, не хочешь, окунаешься с головой — и становится не до обид.

Но сейчас Оливия взяла себя в руки и как можно равнодушнее процедила:

— Ты забываешься, Грант Медисон.

— Ну, — пробормотал он, явно разочарованный, — это от меня не зависит, скорее, ты виновата — прижимаешься своим восхитительным телом к мужчине. И как он должен реагировать?

Оливия испугалась. «Неужели окружающие слышали их интимный разговор?» — ужасаясь, гадала она. Все хихиканья, смешки, взгляды обращены к ней или это естественное поведение гостей?

Несомненно, к ней эти проявления веселья не имели отношения. Но как повела себя Оливия Маргарет Уайтфилд, занимающая одну из высших ступенек на иерархической лестнице общества? Развернулась и ушла прочь от Гранта Медисона?

Отнюдь! Она отпрянула от него, и влепила ему пощечину…

Очнувшись от воспоминаний, она глубоко вздохнула и снова погрузилась в воду, сожалея, что не может найти в себе силы утопиться от стыда. Как она теперь будет смотреть в глаза людям и ему? К тому же целых два месяца?

Глава вторая

В выходные дни Оливия пряталась от всех. Отключив телефон, она с головой окунулась в работу: покрасила туалетную комнату в дальней части холла, навела порядок в цветнике, окаймляющем патио, и в своем гардеробе.

В понедельник, благословляя про себя современное чудо — компьютер, Оливия выполнила накопившуюся работу. Однако во вторник она принялась ломать голову, чтобы найти благовидную причину и не идти на планерку в «Спрингдейл Дженерал».

«Ты взрослая женщина, Оливия! — уговаривала она себя. — Что особенного произошло, из-за чего нельзя показаться в свете? В конце концов, ты свободная дама».

Но спустя некоторое время ей пришлось все-таки проглотить горькую пилюлю чужого любопытства.

— Слышала, твой муж вернулся в город? — приветствовала ее Ингрид из кулинарии, когда Оливия заглянула к ней по пути в госпиталь. — А твой отец, говорят, в бешенстве от этого.

Ингрид являлась постоянным источником информации — в маленькой кулинарии было много постоянных посетителей в лице местных матрон, которые живо интересовались всеми новостями, по большей части касающимися личной жизни персон им известных.

Ну а такая новость, как возвращение доктора Медисона, была исключительно волнующей. Оливия была не единственной, кто находил его неотразимо сексуальным и в высшей степени умным.

— Мне, пожалуйста, банку маслин и маленькую упаковку фасолевого салата, — холодно сказала она, надеясь пресечь разговор на корню. — И, к слову, он мой бывший муж.

Однако Ингрид не отличалась тактичностью.

— Думаешь, люди ничего не заметили, голубушка? Сейчас у нас в городе масса интересных мероприятий. Миссис Боулс устраивает прием одна из первых, и доктор Медисон — в числе приглашенных. Понимаешь почему? — Ингрид, поудобнее устроилась за прилавком. — Ее дочь Джоанна сделала красивые зубы, сбросила лишний вес и выглядит потрясающе. Миссис Боулс намерена выдать ее замуж за богатого; во всяком случае, машина твоего бывшего им импонирует.

— Что ж, желаю им удачи, хотя бы потому, что ничего не знаю, о его богатстве.

— Не думаю, что тебя интересует материальная сторона, — хитро прищурившись, сказала Ингрид. — Все-таки жалеешь о разводе?

— Конечно же, нет!

— Ну что же, пусть будет так. Но он слишком крупная рыба, и его трудно удержать в руках, — уколола ее Ингрид.

— Всего доброго! — сказала Оливия, стремительно направляясь к выходу — у нее не было больше сил отбиваться от глупых умозаключений Ингрид.

Но вместо того, чтобы пойти в больницу, она решила сделать крюк через парк и по дороге нашла скамейку в тихом уголке с видом на речку. Ей нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя, прежде чем отважиться встретиться с кем-нибудь еще.

Почему же последние слова Ингрид, так сильно задели ее? Почему ей неприятна мысль, что какая-нибудь интересная женщина может стать для Гранта Медисона тем, чем была она, Оливия? Значит ли эта охота на Гранта местных мамаш, что она не будет никуда приглашена?

Она знала ответ: нет. У нее есть Генри. Но… хочет ли она его, она, женщина во цвете лет? Пора, пора ей быть замужем, иметь детей и спать каждую ночь рядом с отцом ее детей… Да, у нее есть Генри, который влюблен в нее. Но выйти за него замуж, заняться с ним любовью, иметь от него детей?.. Нет, к счастью, он джентльмен, а джентльмены силой женщину не берут. В отличие от Гранта…

И как некстати проносятся перед ее взором воспоминания того давнего лета! Ей было почти двадцать, когда они с Грантом встретились, и сказать, что она влюбилась в интересного молодого врача, — значит, ничего не сказать: она как в омут бросилась в эту любовь.

3
{"b":"144109","o":1}