ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Малыш,— сказала Дженис Клейтону,— врач уже здесь. Так что пересядь, чтобы она могла спокойно осмотреть твоего дедушку. И помолчи. Договорились?

— Договорились, — кивнул мальчик и отпустил деда.

Он спокойно сел, улыбаясь во весь рот. Гримаса страха и отчаяния, только что искажавшая его лицо, волшебным образом исчезла.

Дженис почувствовала себя обманутой.

Женщина-врач взяла мужчину за руку и стала прощупывать пульс.

Пассажиры затаили дыхание, ожидая приговора специалиста. Дженис схватилась за голову. Она чувствовала: старик мертв. Теперь им предстоит проделать остаток пути с покойником на борту.

— Он жив, — с некоторым удивлением объявила врач, и все вокруг дружно ахнули.

— Правда? — осторожно осведомилась Дженис.

— Проверьте сами, — пожала плечами врач и вложила запястье больного в руку Дженис.

Стюардессы и стюарды тотчас разошлись, а на Дженис устремились со всех сторон удивленно-укоризненные взгляды. Никто не собирался прощать ей невежливое обращение с маленьким мальчиком.

— Он на меня плюнул,— солгала Дженис и поспешила скрыться за шторкой.

Август пробрался в хвостовой отсек самолета, когда в салоне раздался первый пронзительный крик Клейтона. Он остановился у занятой кем-то туалетной кабинки, ощущая, как его снедает нетерпение, потом посторонился, пропуская спешивших на выручку стюардесс. И как только он увидел, что те отошли на безопасное расстояние, шмыгнул в их каморку и задернул за собой штору.

Клейтон издал очередной пронзительный крик, потом заверещал, а потом… плачет он там, что ли? Мальчишка оказался куда лучшим актером, чем Август предполагал.

Он начал осматривать пол в поисках люка, через который можно было попасть в багажное отделение. Люк нашелся быстро. Август приподнял тоненький коврик и увидел две металлические задвижки. Он начал отпирать первую и тут услышал, как отворилась дверь туалета. Что, если в туалет заходила стюардесса? Что, если сейчас она откинет шторку и застигнет его за столь неблаговидным занятием?..

Дверь туалета захлопнулась. Кто-то пододвинулся вплотную к шторке, и сердце у Августа ушло в пятки. Он судорожно пытался придумать какую-нибудь отговорку. Да, точно! Он скажет, что в багажном отделении у него собака и ее надо срочно выгулять. Нет, глупость какая! Ничего лучше не изобрести?..

Но искать другое объяснение не пришлось. Человек ушел, и Август перевел дух.

Он не стал тратить времени даром, быстро отпер обе задвижки, взялся за ручки и стал приподнимать крышку люка. Она не сдвинулась с места. Август приложил силу. Люк не поддавался.

Из салона доносились возбужденные голоса, спор между Клейтоном и другими пассажирами (или стюардами?) продолжался. Впрочем, мальчишке долго не продержаться. Как только они поймут, что старик живехонек, заговор раскроется.

Август снова ухватился за крышку люка и только тут понял, почему не удается ее открыть. Под каждой из двух ручек виднелись крохотные замочные скважины. Но где же ключ?

Наверняка у одной из стюардесс.

Август обхватил руками голову и потер виски.

Думай. Думай! Думай!

Он оглядел каморку в поисках места, где может храниться запасной ключ. Он начал выдвигать ящики, шарить в навесных шкафчиках, даже тележку для напитков осмотрел, но не нашел ничего. Август уже готов был сдаться, как вдруг увидел: что-то торчит из-за маленького откидного сиденья у стены. Он наклонился, опустил сиденье и увидел ярко-желтую сумочку.

Клейтон молчал уже с минуту, и в любой момент сюда могли войти стюардессы. Август поспешно расстегнул молнию на сумочке и начал шарить в ней. Губная помада, губная помада, губная помада — господи, какая палитра нужна одной девушке для подкрашивания губ? — небольшой розовый кошелек, спрей для полости рта с ванильным ароматом, проездной на нью-йоркское метро, цепочка с кроличьей лапкой и на ней… ключи!

Август закрыл сумочку, бросил ее обратно на откидное сиденье и опустился на колени. На цепочке было с десяток ключей, но лишь три или четыре выглядели достаточно маленькими, чтоб подойти к люку.

Он попробовал первый.

Второй.

Третий.

Из-за шторки донеслись голоса. Должно быть, Клейтон окончательно выдохся.

Август вставил четвертый ключик в замок и повернул. Щелк! Люк открылся. Он приподнял его и заглянул в багажное отделение. Там царила непроницаемая тьма. Боковым зрением он заметил, как чья-то рука взялась за край шторки и вот-вот отдернет ее.

В голове промелькнуло: удастся ли найти обратный путь, если он все-таки попадет в багажный отсек?

Но времени на раздумья не оставалось.

Шторка отодвинулась на дюйм. Август услышал, как стюардессы обсуждают с кем-то из пассажиров крикливого мальчишку и его дедушку, который, как оказалось, не умер. Он быстро проскользнул в люк, прикрыв его за собой, и услышал, как шлепнулся на место коврик. Через секунду над головой раздались шаги. Слов он не разбирал, но по тону догадался: стюардессы расспрашивают друг друга о чем-то. Судя по звуку, опустилось откидное сиденье. Возбужденные голоса продолжали переговариваться.

Август внутренне сжался. Он сообразил, что оставил ключик в замочной скважине. Над головой послышался шелест отодвигаемого коврика. Люк дрогнул и приподнялся . Август метнулся в сторону, спрятался между двумя грудами уложенных друг на друга чемоданов и сумок. Он едва успел убрать из прохода ноги, как в отверстии показалась чья-то голова.

— Ну, видно что-нибудь? — спросил женский голос.

— Да ни черта тут не разглядишь,— ответил стюард и начал водить карманным фонариком из стороны в сторону.

Август наблюдал, как луч медленно проплыл по полу, по горам багажа и стенам. И слишком поздно заметил, что его нога в ботинке попала в пятно света. На секунду ему показалось, что луч насквозь прожигает подошву.

— Ты уверена, что не оставляла ключ в замке? — спросил парень с фонариком.— Слышал, вы с Тедом спускались в это укромное местечко.

— Что?! — возмутилась женщина.

— Просто повторил, что слышал! — рявкнул в ответ мужчина.

Голова исчезла, крышка люка захлопнулась.

Август решил, что ему удалось избежать худшего. Встал, с хрустом потянулся. Теперь предстояло найти Библию Гутенберга.

— Везучий я парень,— произнес он вслух, чтобы прибавить себе уверенности.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Норман устроился работать в библиотеку, чтобы избежать неприятностей. Таков был изначальный замысел его жены. Она немало ночей провела без сна, воображая, что ее муж-полицейский лежит где-нибудь мертвый в канаве. Библиотека — тихое спокойное место, и самый страшный зверь, что здесь водится, это книжный червь, а ему далеко до наркоторговцев. Книги — неотъемлемая часть уютной и комфортной жизни, и временами Норман нехотя признавался себе, что работать в библиотеке ему по-настоящему нравилось.

«Тогда что я здесь делаю?» — размышлял он, осторожно спускаясь по ступенькам к отрубленной руке. Безумие какое-то!

Металлический визг дрели, которой пытались вскрыть сейф, все еще доносился снизу.

«Интересно,— подумал Норман,— сколько пройдет времени, прежде чем взломщики обнаружат, что ломятся не в то хранилище?..»

Он спустился еще на две ступеньки и взглянул на то, что лежало у подножия лестницы. Рука казалась ненастоящей. Она походила на муляж из фильма ужасов, вроде тех, которыми торгуют в магазинах товаров для шутников . Он так настроился на то, что обязан подобрать этот жуткий предмет, что не подумал, как не оказаться при этом на виду у взломщиков. Единственный шанс — если все они будут стоять к нему спиной.

Норман осторожно выглянул из-за угла. На секунду показалось, что ему повезло. Он увидел двоих мужчин, прилежно высверливающих дрелью замок одной из стальных дверей, что тянулись вдоль всей стены. Под ногами у них валялось с десяток ценнейших книг, вытащенных из других сейфов. Норман даже поморщился при мысли о том, какой ущерб нанесен библиотечным сокровищам.

22
{"b":"144231","o":1}