ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Агустин де Итурбиде —
Творец мексиканской независимости.
Соотечественник, плачь по нему.
Прохожий, восхищайся им.
Этот памятник охраняет прах героя.
Его душа покоится в лоне Господа.

Бустаманте просил, чтобы и его похоронили рядом с Итурбиде.

Бывшей императрице Ане Марии, которая на момент казни носила девятого ребенка Агустина, было дозволено выехать в Новый Орлеан. Оттуда она перебралась в Филадельфию, где и прожила до конца дней. Она вела жизнь богатой вдовы и содержала двор, который состоял из мексиканцев, живущих на чужбине, включая генерала Эчеварри, сыгравшего большую роль в падении ее мужа, а впоследствии тоже ставшего политическим изгнанником. В 1864 году, во времена короткой и трагической Второй Мексиканской империи эрцгерцога Максимилиана Габсбургского, семье Итурбиде восстановили королевский статус, и его сын Агустин даже считался возможным наследником престола. Но когда после Максимилиана страна впала в национализм и революцию, Итурбиде вновь перестали чтить в Мексике. Его тело не перенесли в грандиозный Монумент независимости, возведенный в 1925 году, и не похоронили рядом с Идальго, Морелосом, Матаморосом и Герреро — всеми теми, кому вовсе не удалось обеспечить независимость Мексики. Человек, который действительно дал Мексике чувство национального самосознания, пребывает в презрении и забвении.

Тем временем популистское правительство, пришедшее на смену Итурбиде, работало беспорядочно, доведя страну до разрухи. Первым президентом стал ветеран повстанческого движения Гуадалупе Виктория — Мануэль Феликс Фернандес. Он управлял страной в течение пяти лет, в условиях постоянного кризиса в отношениях правительства и провинций, а также полного банкротства. Армия при этом разрослась до пятидесяти тысяч человек. В 1829 году его сменил еще один из оставшихся в живых партизанских командиров — Висенте Герреро. Год спустя, после того как Санта-Ана отразил попытку испанского вторжения, он был смещен генералом Бустаманте. Санта-Ана, сильный человек из военных, который внес значительный вклад в свержение Итурбиде, сам стал президентом в 1833 году.

Этот требовательный и строгий человек был столь же странной и противоречивой фигурой, как и Итурбиде. Он оставался на политической арене еще два десятилетия, но, похоже, не любил видимой стороны власти. Сославшись на нездоровье, он вышел в отставку уже через несколько месяцев своего президентства и после этого занимал различные должности в правительстве. В 1836 году его войско было разбито, а он сам взят в плен техасцами, но в 1837 году вернулся в Мексику. Когда французы блокировали Веракрус в 1838 году, он был вызван из отставки и участвовал в сражении. В одном из боев он потерял ногу. В период между 1833 и 1855 годами президентство переходило из рук в руки тридцать шесть раз. Только Санта-Ана был президентом одиннадцать раз. Из сравнительно либерального федералиста он быстро превратился в консервативного центриста. Он лично тщательно отбирал мэров городов, губернаторов штатов, конгрессменов. Человек, уничтоживший Итурбиде, оказался более жестоким деспотом, чем тот.

В добротной и основанной на большом материале работе, посвященной Итурбиде, ее автор Тимоти Анна приходит к такому выводу:

«„План Игуалы“, собрав воедино все факторы, убедил Итурбиде, что его голос — это, как он сам называл, голос, выражающий волю нации. В худшем случае это был эгоцентризм, но не тирания. Судьба вознесла его как национального лидера столь высоко, но без предварительной подготовки. Он боролся, стремясь создать единое государство и работоспособное правительство. Его желание воссоздать ранее распущенное конституционное собрание говорит о том, что он начинал учиться идти на компромиссы, хотя его приверженность к порядку превалировала над всеми прочими чувствами и накладывала серьезные ограничения на уровень его терпимости. Он боялся, что провинции разлетятся во все стороны и что это приведет к распаду Мексики. Этот страх и привел его к возвращению домой в 1824 году».

Жесткий, педантичный и, судя по всему, не слишком придерживавшийся принципов, Итурбиде является самой непривлекательной фигурой из всех Освободителей. В нем нет лукавого романтизма Миранды, великолепия Боливара, тщательной прилежности Сан-Мартина, упрямства О’Хиггинса, чутья Кокрейна и романтизма Педру из Бразилии. Это был самовлюбленный, самоуверенный, полный карьерных помыслов человек. Он оказался совершенно несостоятелен как руководитель государства. Почти нечего сказать и о его человеческих качествах. Но фактом остается то, что Итурбиде практически без кровопролития привел самую большую заморскую провинцию Испании — Новую Испанию к независимости после десятилетия войн, которые вели более возвышенные и привлекательные личности и которые унесли по меньшей мере полмиллиона жизней.

Итурбиде частично потерпел неудачу, потому что был больше миротворцем, чем диктатором. Он был человеком, который не стал проливать кровь для сохранения своей власти. Его попытка примирить эффективное правительство с репрезентативной властью достойна похвалы. Если бы он был тверже и беспощаднее, то продержался бы дольше.

Влияние, которое Итурбиде оказал на собственную страну, было необычайно большим и в основном благотворным, несмотря на его личные промахи. Первоначально его «революция» была заговором консерваторов против радикалов. Всем последующим «революционным» правительствам претила сама мысль, что Итурбиде — отец мексиканской нации.

Несмотря на бездарные действия и те страдания, которые они причинили, личности двух священников-революционеров являются более удобными для создания мифов и образов, нежели циничный оппортунист-командир, который все же заслуживает благодарности от неблагодарной нации, которой он подарил независимость.

Часть четвертая

ВОСТОК

ИМПЕРАТОР

ГЛАВА 44

ПРИНЦ СВОБОДЫ

Лиссабон по праву гордится своими королевскими дворцами, которые выстроились вдоль реки Тежу. В самом красивом из них — том, что находится ближе всех к огромной пешеходной площади под названием Праса ду Комерсиу, — в 1798 году родился самый невероятный и единственный из всех латиноамериканских Освободителей человек королевской крови. Педру де Браганса был младшим отпрыском одной из старейших королевских семей Европы, четвертым сыном второго по очереди претендента на португальский трон. Его предок, инфант дон Педру, позже король Педру I, был известен любовной связью с Инес де Кастру, кузиной своей жены и знаменитой красавицей. В 1355 году по наущению врагов, завидовавших влиянию ее семьи, Инес была убита. Когда Педру стал королем, он жестоко отомстил. Говорят, будто он собственными руками вырывал сердца ее убийц и пил их кровь. Затем он приказал эксгумировать тело Инес, короновал ее и усадил труп на трон рядом с собой. Педру заставил знатных вассалов присягать ей на верность и прикладываться к иссохшей руке.

Прапрадед Педру де Браганса, Жозе I, был эпилептиком и едва мог передвигаться на изувеченных подагрой и покрытых язвами ногах. Его дочь, королева Мария, депрессивная особа, унаследовавшая религиозный фанатизм своей матери, должна была по династическим соображениям выйти замуж за своего дядю, который был на двадцать лет ее старше. У них было два сына и дочь. Их старший сын, тоже Жозе, красивый, здоровый, полный сил и энергии молодой человек, изучал Вольтера и с ранних лет проявлял неприятие смешного конформизма португальского двора. Похожей на него, живой и нормальной, была и их дочь. Позже она вышла замуж за испанского принца. Но второй сын, Жуан, или отец Педру, оказался сплошным разочарованием. Толстый, тихий, мягкий и пассивный, он унаследовал увлеченность своей матери религией, предпочитал общество монахов и большую часть времени проводил, участвуя в церковном хоре монастыря в Мафре. Жуан женился, когда ему было восемнадцать лет, на испанской принцессе Карлоте Хоакине. Ей было тринадцать, и выглядела она отвратительно: маленькая, тощая, с усами, вздернутыми носом и подбородком. Сердитые черные глазки говорили о ее жестоком, резком нраве. Говорят, что при их первой встрече она стукнула своего мягкого мужа по уху, когда он попытался поцеловать ее, а затем ударила подсвечником по лбу. Не подходящая друг другу пара тем не менее произвела на свет десять детей. После 1806 года, когда выяснилось, что Карлота замышляла заговор с целью свержения Жуана, они перестали жить как муж и жена.

136
{"b":"146185","o":1}