ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ах, вы словно живете в другом мире. — В устах дипломата фраза прозвучала вовсе не комплиментом.

— Сейчас нет, хотя в свое время надеюсь туда перебраться. — Губы кардинала чуть растянулись, и на щеках появилось подобие ямочек.

— Кто уполномочен разрешить вам ответить на мой запрос?

Посол не желал слушать. Или, возможно, просто не привык к отказам.

— Государственный секретарь? — предположил кардинал.

— Он направил меня к вам.

Кардинал Магуайр усмехнулся. Ну да. В Ватикане так принято.

— А вы отсылаете меня обратно к нему, — расстроенно продолжал русский.

— Тогда, возможно, его святейшество на личной аудиенции? — подсказал Магуайр.

Молчание.

На этом беседа должна была завершиться. Они уже дважды обсуждали этот вопрос — с тем же результатом. Однако Чековский словно прирос к креслу. При предыдущей встрече кардинал-префект передал посла Брендану Кроу. Молодой священник, соотечественник Магуайра, обучался нравственному богословию. То есть он мог обмануть, фактически не обманывая.

Почему посол зациклился на материалах давнишнего покушения на Иоанна Павла II? Папа умер своей смертью после тяжелой, продолжительной болезни. Папская власть перешла к его преемнику в полном соответствии с установленным порядком, с подобающей торжественностью. Многими годами ранее вместо СССР появилась Россия. Для советских народов мир изменился.

Что нужно этому русскому? Заверение в том, что все тела погребены? Разумеется, за покушением турка Али Агджи на жизнь Папы стоял КГБ. Это явствовало из воспоминаний Иоанна Павла II о беседе с несостоявшимся убийцей, которого он навестил в тюрьме. Однако к настоящему времени правительство, стоявшее за нападением, пало под натиском политических событий и времени. Но посол все равно упорствовал. Что столь, на его взгляд, важное могло содержаться в этих документах?

И почему русский так отчаянно стремится заполучить их?

— Агджа упоминал о сообщниках? — осведомился отец Кроу, когда Магуайр вызвал его к себе.

— Почему тебя это интересует?

— Потому что Агджа все еще жив. Сказанное им Папе он может повторить кому угодно. Но если Агджа говорил с другими…

— А ты сам-то видел эти материалы?

Похоже, вопрос удивил Кроу. Разве может сотрудник архива не быть любопытным? ЦРУ и британская разведка представили Ватикану пространные доклады, посвященные покушению. Когда-то Магуайр находил расследование захватывающим, однако общение с Чековским породило в нем отвращение к теме в целом.

— Значит, были и другие? — спросил Кроу.

— Я до смерти устал от всего этого! — вскинул руки Магуайр.

Он не врал. Расставшись с отцом Кроу, кардинал медленно поднялся в садик на крыше, в свой Эдем. Что ж, Данте разместил его на вершине горы-чистилища. Устроившись поудобнее в кресле. Магуайр снова закрыл глаза и наконец обрел спокойствие, которого так жаждал. Скоро он уже дремал, окруженный пышной зеленью.

Неприметный в форме убитого охранника, с его пистолетом на поясе, Анатолий стоял у колоннады Бернини, словно неся службу. Он дожидался подходящего момента. Как только швейцарского гвардейца обступила с вопросами кучка туристов и его молодой напарник остался у двери один, Анатолий не спеша прошел к входу, козырнул и двинулся дальше. Его лицо выражало равнодушие и спокойствие человека, занятого рутинным делом, — так же как и лицо часового. Спина Анатолия словно превратилась в сверхчувствительную спутниковую антенну. Но швейцарский гвардеец, даже не ответив на приветствие, лишь махнул рукой. Анатолий прошел, мысленно прокручивая заученный наизусть план здания.

Он был внутри. И знал, куда именно идти.

Вверх по роскошной лестнице, достойной царей, затем по коридору, украшенному гобеленами фламандских мастеров, — наконец Анатолий добрался до кабинета государственного секретаря Ватикана. В приемной, сидя за столом, совсем крошечным в этом огромном помещении, молодой священник быстро стучал по клавиатуре компьютера. При появлении Анатолия он оторвался от экрана. В вопросительном взгляде не было тревоги.

Странно, как форменный мундир рассеивает опасения. Молодой священник даже не подумал, что незнакомцу здесь не место.

Но Анатолий проник туда, куда доступ был закрыт, не просто так.

Он замыслил нечто гораздо более опасное.

— У меня приказ осмотреть кабинет кардинала, — отрапортовал Анатолий.

Священник приподнялся.

— Не беспокойтесь, — остановил его «охранник». — Скорее всего, просто чья-то дурная шутка. Я управлюсь за минуту.

Он управился за три.

Государственный секретарь Ватикана сидел за письменным столом, облаченный в роскошную кардинальскую мантию. Кресло было повернуто так, чтобы свет из раскрытого окна падал на лежащий на столе требник. Кардинал словно сошел с полотна Гойи — если только не считать современного кожаного офисного кресла. Губы государственного секретаря шевелились в беззвучных молитвах. Подобно Гамлету у коленопреклоненного дяди, Анатолий застыл в нерешительности.

Кресло двинулось, и государственный секретарь посмотрел на вошедшего. И снова форменный мундир, судя по всему, сработал превосходно.

— Да?

«Пистолет или нож?»

Анатолий колебался всего на долю секунды дольше допустимого. Нерешительность. Очень плохо.

В глазах кардинала появилось сомнение.

«Пора действовать», — подумал Анатолий.

— Меня попросили осмотреть ваш кабинет на предмет соблюдения правил безопасности.

Вздохнув, кардинал разрешительно махнул рукой и снова переключил внимание на книгу.

Анатолий быстро обогнул стол, схватился за спинку и резко толкнул кресло к окну.

Каким же немощным оказался старик!

Застигнутый врасплох, он тщетно пытался сопротивляться. Анатолий легко поднял кардинала и, не обращая внимания на полный негодования взгляд, выбросил в окно. Ошеломленный государственный секретарь не успел даже вскрикнуть. Барахтаясь, он полетел вниз и распустился пурпурным цветком на мостовой.

— Где кардинал? — спросил молодой священник, заходя в кабинет.

— Он вышел, — обернулся Анатолий.

— Вышел? Это невозможно. Я не отлучался из приемной, а мимо меня никто не проходил.

Сбитый с толку священник озирался по сторонам.

— Клянусь, его нет в здании. Подойдите, я вам кое-что покажу.

Священник, все еще сомневаясь, приблизился к окну, и Анатолий указал вниз, на мостовую. Затем схватил остолбеневшего секретаря за рясу и оторвал от пола. Через мгновение тот очутился рядом со своим начальником.

Теперь нужно было действовать очень быстро.

В гардеробе в углу Анатолий нашел простую черную сутану и маленькую круглую коробку с белыми воротничками. Сутана оказалась коротка, поэтому пришлось подвернуть брюки. Решив не брать пистолет, он повесил форму охранника и кобуру в шкаф и поспешил к выходу, сверяясь с часами.

«С опережением графика», — с улыбкой отметил Анатолий.

«Определенно, сегодня и на крыше покоя мне не будет», — подумал Магуайр, хотя Чековский обиделся не так сильно, как в последний раз, когда кардинал спровадил его Брендану Кроу.

— Отец Кроу знает по этому вопросу не меньше моего, ваше превосходительство, — сказал тогда Магуайр, расставаясь с послом.

— То есть почти ничего, — пробормотал Чековский.

Русский цепкими глазками оглядел кардинала с головы до ног, несомненно мысленно представляя, как тот смотрелся бы в концлагере Треблинка. Магуайра передернуло от отвращения.

— Благодарю вас, ваше преосвященство, — наконец сказал Чековский.

Магуайр удалился, зная, что на Кроу можно положиться: он найдет способ избавиться от русского.

Проводив кардинала взглядом, Чековский повернулся к Кроу. Посол целую минуту изучал лицо молодого священника. Брендана его глаза жалили яростью.

— Отец, а из архивов никогда ничего не похищали?

Вопрос показался Брендану странным, но он был слишком хорошо вышколен, чтобы дать это понять. Он мог ответить на тысячу подобных, и с его губ не слетело бы ни крупицы важной информации, ни лжи.

2
{"b":"146598","o":1}