ЛитМир - Электронная Библиотека

Роман удивленно вскинул брови. Он не ожидал такого ответа.

— Да? Расскажи мне.

Я рассказала, и он внимательно слушал, прихлебывая суп. Когда я закончила рассказ о том, как прошли выходные, Роман допросил меня с пристрастием обо всех, с кем я встречалась, смертных и бессмертных. За два дня к моей биографии мало что прибавилось, но я отчиталась перед ним как могла.

— Что ж, — сказал Роман, — не чудесно ли это? — Он даже не пытался скрыть сарказма.

Я вздохнула.

— Ты продолжаешь считать, что все это часть какого-то тайного замысла?

— Я считаю, это ужасно удобно: с виду рядовой перевод служащего с места на место приводит к исполнению всех желаний, какие только у тебя имелись.

Я усмехнулась.

— Кроме самого факта перевода. Едва ли я этого хотела.

Роман выпрямился, и кошки подбежали к отставленной миске. Он приготовился загибать пальцы на правой руке.

— Подведем итог, ты не против? Когда мы познакомились, я спросил, о какой работе ты мечтаешь? Что ты ответила? Танцовщица в Вегасе. И вот! Это падает тебе прямо в руки. И кто это тебя туда кинул? В городе, где полно коварных, готовых вонзить в спину нож суккубов, тебе посчастливилось встретить сравнимого с тобой по всем статьям, с таким же чувством юмора и интересами. Забавная вещь… Ты сталкивалась с другими суккубами за эти выходные? В городе, где их полным-полно?

— Роман…

— Нет-нет, погоди. Это не все. Как ты познакомилась с этим удивительным суккубом? Через своего ближайшего бессмертного друга, который только что переведен в Лас-Вегас по заявке самого лучшего босса, какого ты встречала во все времена. Ты всё ещё веришь в эту сказку?

— Но почему бы…

— И, — продолжал Роман, — чтобы ты не скучала по идиотским выходкам твоих здешних друзей, Вегас готов предложить тебе новых в лице пьяного шута беса и Сета № 2. Если бы ты осталась подольше, они бы, вероятно, откопали где-нибудь ангела и парочку вампиров для тебя. Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что ты едешь в Лас-Вегас! Это самое подходящее для суккубов место.

— Хорошо, я понимаю, о чем ты говоришь. — Я раздраженно всплеснула руками. — Все это превосходно. Может быть, даже слишком здорово. Но ты упускаешь из виду одну важнейшую вещь. Допустим, это правда: кто-то состряпал для меня идеальный сценарий, ситуацию, где я чувствовала бы себя абсолютно счастливой. Зачем этому «кому-то» так утруждать себя, когда больше всего я буду счастлива, если останусь в Сиэтле? К чему возиться с этим альтернативным счастьем? Почему не оставить меня, как есть?

Глаза Романа блеснули.

— Потому что это единственная вещь, которой они не хотят. Они не хотят, чтобы ты оставалась в Сиэтле, Джорджина. Им нужно, чтобы ты убралась отсюда, но без жалоб и сожалений.

— Но почему? — протестовала я. — Вот чего я никак не могу понять.

— Дай мне еще какой-нибудь пищи для размышлений, — сказал Роман. — Ад не безгрешен. Даже в самой совершенной с виду ловушке есть щель, чтобы улизнуть. Было ли в этих выходных что-нибудь? Что-нибудь такое, что показалось тебе неестественным? У чего был привкус лжи?

Я глянула на титана косо.

— Я была в Лас-Вегасе, веселилась в компании со слугами Ада. Все было неестественно.

— Джорджина, думай! Что можно считать действительно странным, противоречивым?

Я начала было отнекиваться, но вдруг остановилась.

— Время.

Роман наклонился вперед.

— Да? Что со временем?

Я вспомнила свои первые часы в Лас-Вегасе.

— Луис и Бастьен оба старались создать впечатление, будто мой перевод и перевод Бастьена — дела, давно запланированные, как говорил Джером. Но один раз Бастьен прокололся. Из его слов следовало, что он не был в Вегасе уже очень давно, хотя раньше оба они с Луисом говорили не так.

— Вроде как его внезапно сорвали с места, чтобы перевести одновременно с тобой?

— Не знаю, — сказала я. Мысль о том, что Бастьен может быть частью какого-то тайного замысла, в центре которого нахожусь я, мне совсем не нравилась. — Он исправился, сказал, что просто оговорился.

— А что еще ему оставалось? — Роман откинулся назад, будто пытаясь переварить сказанное.

— Бастьен не стал бы врать мне, — выпалила я. — Он мой друг. Я ему доверяю. Он заботится обо мне.

— Верю, верю, — сказал Роман. — Полагаю, он не стал бы лгать тебе, если бы это могло причинить тебе вред. Но если начальство попросило его солгать во спасение, прибавить или отнять пару-тройку дней тут и там, разве он не сделал бы этого?

Я была готова отрицать это, но потом задумалась. У Бастьена время от времени возникали проблемы с начальством: в прошлом году он ввязался в рискованное предприятие в Сиэтле, чтобы восстановить статус. Если бы на него надавили, даже припугнули, чтобы он сказал, что переведен в Лас-Вегас раньше, чем это произошло на самом деле, пошел бы он на это? Особенно если считал, что это не повредит, и не знал о низкой подоплеке всего предприятия?

— Какая низость может за этим таиться? — пробормотала я, не замечая, что высказываю мысли вслух. Тем временем Роман снова сел прямо.

— Вот с чем нам надо разобраться. Мы должны понять, что случилось: с тобой произошло нечто, привлекшее чье-то внимание, и в результате последовал немедленный ответ. Мы знаем, что ты была зачислена в халявщицы, и знаем, что Эрик просматривал твой контракт.

Я моргнула.

— Мильтон.

Я быстро пересказала Роману сведения, полученные от Хью: Мильтон числился секретным агентом; он приезжал в Сиэтл, потом произошло убийство Эрика. Я также сообщила, что мимоходом упомянула о Мильтоне при Джами. Роман вскочил на ноги.

— Боже правый! Что ж ты мне раньше не сказала? Я бы разузнал об этом Мильтоне, пока ты была в отъезде. Черт. А теперь я связан по рукам и ногам этим боулингом. — Титан имел те же ограничения на перемещения, что и бессмертные низшего ранга: они должны были физически перемещаться в другие места, никакой способности к телепортации, как у старших бессмертных, у них не было.

— Прости, — сказала я. — Не подумала, не видела связи. И у меня не было возможности расспросить Джами о Мильтоне подробнее. Бес не показывался, пока я была в городе.

Роман расхаживал по комнате и кивал в такт моим словам.

— Конечно, не показывался. Уверен, они позаботились о том, чтобы он исчез, пока не выболтал тебе чего-нибудь. Объясни мне, почему твой первый разговор с ним не дал результата?

Я пожала плечами.

— Он был пьян. И отвлекся на спор с Луисом о джине.

— Который, без сомнения, затеял Луис.

— Я… — Я подумала об этом. — Да. Полагаю, это он начал. Но ты ведь не хочешь сказать… Нет, это идиотизм. Использовать джин как предлог скрыть какой-то заговор?

Роман задумчиво смотрел в пространство глазами цвета морской волны.

— Мне известны и более удивительные способы запудрить мозги, которые используют демоны. Он мог бы предложить сыграть в боулинг.

— Только не это.

Роман обратил взгляд на меня, на лице — выражение крайней печали.

— Джорджина, как ты можешь отрицать очевидное? Почему ты отказываешь верить в то, что Ад затеял какую-то большую игру? После всего, что видела и в чем участвовала?

Наконец я не выдержала и взорвалась. Сколько можно намекать на мою беспечность и неспособность понять, что происходит!

— Я знаю! Знаю, что они способны на многое. Знаю, что они могут использовать методы простые и бесхитростные, вроде джина и боулинга, чтобы достигать своих целей. Я этого не отрицаю, Роман. Вот чего я действительно не могу постичь: зачем? Объясни мне, и я соглашусь на любую безумную схему, которую ты предложишь. Но сперва мне нужно знать, зачем.

Роман подошел и встал напротив, положил руки мне на плечи и наклонился ко мне.

— Именно это я и хочу узнать. И когда мы во всем разберемся, я буду считать, что раскрыл самый большой тайный заговор Ада за многие столетия.

ГЛАВА 10

За столетия? Я решила, что это явное преувеличение.

24
{"b":"147671","o":1}