ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец Сет затих, обмяк, лежа на мне и положив голову мне на грудь. Он тяжело вздохнул и запечатлел поцелуй между моих грудей.

— Я сказал, что ты удивительная? — спросил он.

Я довольно вздохнула и провела рукой по его волосам, которые растрепались больше обычного.

— Не такая уж удивительная, — ответила я. — Мне кажется, всю работу сделал ты.

Сет снова поцеловал меня.

— Вот что в тебе самое замечательное, Тетис: ты даже не знаешь, когда ты удивительна.

Я почувствовала, как мои губы невольно растянулись в улыбке, и это не имело никакого отношения к комплименту. Джорджина. Тетис. Знакомые старые имена, оба придуманные. После нашего прошлого бурного свидания я беспокоилась, не станет ли он снова называть меня Летой. Но нет. Память об этом, это имя… всё ушло в прошлое, как и та женщина, которой я была раньше.

— Я люблю тебя, — сказала я, кажется, это был единственный правильный ответ.

— М-м-м. — Сет уткнулся в меня носом. — Давай не будем ждать так долго следующего раза, ладно?

Я тихо засмеялась.

— Мы будем ждать еще дольше. Не думаю, что ежемесячный секс позволит нам растянуть удовольствие на всю жизнь. Это все равно слишком часто.

Сет застонал.

— Да брось. Мне наплевать на риск. Это того стоит. Меня удовлетворит секс раз в две недели. Сегодняшний вечер показал, что ты сама не выдерживаешь дольше.

— Раз в две недели! Это точно слишком часто! Сегодня это случилось только потому, что у меня внезапно возник кризисный момент.

Сет хохотнул, но смешок утонул в зевоте.

— Если я буду иметь секс с тобой всякий раз, когда у тебя «кризисный момент», тогда, вероятно, это будет происходить каждую ночь.

Я тихонько шлепнула его.

— Это неправда. — Я немного подумала. — По большей части.

Сет снова засмеялся и обхватил меня руками.

— Ох, Джорджина. С тобой мне все в радость. Все.

ГЛАВА 11

Наутро было трудно отлепиться от Сета. В последнее время мы так редко проводили ночи вместе, а каждый прожитый день служил напоминанием, что срок переезда приближается. Лежа в объятиях Сета, наблюдая в утреннем свете, как он спит, я вернулась мыслями к тому, что он говорил об Андреа: ей становится лучше. Если это правда, если она идет на поправку, тогда есть шанс, что путы, удерживающие здесь Сета, ослабнут. Сама мысль об этом показалась мне эгоистичной, но на самом деле это не слишком ужасно — желать, чтобы все в конце концов обрели счастье.

Неспешно позавтракав, мы с Сетом отправились к Мортенсенам. Сет должен был сидеть с детьми, пока Андреа сходит к врачу, а мне нужно было забрать Бренди. У дверей нас встретил хаос, и Бренди пулей вылетела из дома, запыхавшаяся и смеющаяся.

— Не заходи туда, — предупредила она меня, после того как я чмокнула Сета на прощание.

Мы с ней пошли к машине. — Это сумасшествие. Мама с папой проспали, и бабушка позволила Кендалл и близнецам помочь приготовить завтрак.

— Что они готовят?

— Вафли, — ответила Бренди, — из всяких остатков. Не знаю, что страшнее: Кендалл, замешивающая тесто, или Морган с Маккенной, которым поручили управляться со сковородкой. Два раза включалась пожарная сигнализация.

Я не могла удержаться от смеха, выруливая на дорогу.

— А вы с Кайлой не помогали?

— Незачем, — ответила Бренди. — Я держалась подальше от этого переполоха, а Кайла сегодня тихая, как с ней иногда бывает.

— А-а. — Я немного пожалела, что не зашла в дом. Малышка Кайла занимала в моем сердце особое место. Хотя сейчас она стала лучше, чем раньше, но все равно частенько молча наблюдала за окружающим миром, так что вытянуть из нее хоть слово бывало трудно. Причиной этого отчасти являлась застенчивость, но, кроме того, я думаю, Кайла была медиумом. Ее способности оставались неразвитыми, но она проявляла чувствительность к воздействиям тонкого мира; отчего, как мне кажется, человек любого возраста становится временами молчаливым.

— С ней все будет в порядке. Она любит вафли, — улыбнулась Бренди, и я была рада для разнообразия увидеть ее настроенной оптимистично. На её плечи легло не меньше трудностей, чем на взрослых. — Если их действительно приготовят.

Мы поехали в центр, и я расспрашивала Бренди о том, какое платье она хочет. Она мало что могла сказать, и это было мило, но одновременно надрывало сердце. Бренди не была сорванцом в юбке, но в свете семейной драмы, которая разыгралась в доме, вполне понятно, что платья выходили за пределы сферы ее интересов. Вообще, когда ее лицо засветилось радостью и восторгом при виде огней и украшений центральной части города, мне стало ясно: в ее жизни в последнее время ничего, кроме семьи, не было.

— Я в этом году не видела ничего праздничного, — сказала Бренди, глядя в окно. Боль в сердце напомнила мне, что это последний год, когда я вижу Сиэтл, украшенный к празднику. — Обычно мы всегда сюда приезжаем, чтобы девочки могли поговорить с Сантой. Но в этот раз не было времени.

— И твои сестры не виделись с Сантой? — спросила я, покончив с охватившей меня на минуту жалостью к себе. — Это нечестно, особенно притом, что я его вижу так часто, даже немного слишком часто. — Я задумалась, за какое количество выпивки Уолтер согласится приехать на дом. А кроме того, я решила превратить сегодняшний день в нечто особенное для Бренди. Не стоило ждать, что она перестанет беспокоиться о маме, но ведь Андреа поправляется, а прилавки магазинов в Сиэтле просто ломятся от товаров. Так что сегодня Бренди положено побеспокоиться о себе немного больше, чем обычно. Она это заслужила.

Мы с ней вихрем промчались по магазинам с одеждой; всякий раз я жестко пресекала ее попытки смотреть на ценники. Я хотела, чтобы это было больше, чем платье. Пусть Бренди почувствует себя принцессой, так мне хотелось. Я старательно привлекала ей на помощь продавщиц. Сделать это было не так-то просто, учитывая напряженность торговли в праздничные дни. Счастливое выражение лица Бренди говорило о том, что мои старания не напрасны. И наконец в третьем по счету магазине мы сорвали банк — нашли то, что было несомненным платьем. Оно было сшито из темно-розового атласа и облегало фигуру, подчеркивая формы, но не обтягивая чересчур плотно. Верх на бретелях. Вдоль лифа шли атласные цветы, отчего край выглядел затейливым. Длина до колена убеждала меня в том, что в таком платье Бренди не выставят из церкви. Следующий час мы потратили на поиски подходящих туфель и украшений, и хотя каждая новая трата вызывала у девочки сомнения, она перестала спрашивать меня о ценах. Она не знала о спонсорской помощи Маргарет, но и те деньги уже давно были истрачены.

Уставшие и довольные покупками, мы пошли обедать в итальянский ресторан, который пользовался популярностью у праздных леди. Он располагался внутри большого торгового комплекса, и, когда мы находились у входа, готовые войти внутрь, я увидела знакомое лицо, показавшееся из соседнего магазина. Что-то в груди сжалось, и я произнесла, не в силах сдержаться:

— Дог!

Какое-то мгновение мужчина озирался, пытаясь определить, кто его окликнул. А когда разобрался, на его лице быстро сменилось несколько эмоций. Я подумала про себя: интересно, какой была бы наша встреча, не будь рядом Бренди. Признал бы он меня? Может быть, а сможет, и нет. Но присутствие Бренди было гарантией соблюдения правил вежливости. Вне зависимости от того, насколько зол на меня Дог, он не стал бы унижать девочку-подростка.

— Кинкейд, — сказал он, быстро подходя к нам. — И малышка Бренди. Как дела?

— Хорошо, — радостно отозвалась она. Я поняла, что они стали бы свойственниками, если бы Сет и Мэдди поженились. Последствия их разрыва не оказали на Бренди такого влияния, как на остальных участников истории; девочка была искренне рада видеть Дога. — Мы делаем покупки.

Он одарил ее улыбкой, а у меня мелькнула мысль: неужели он не хочет даже посмотреть на меня.

— Подарки к Рождеству в последнюю минуту? — спросил он.

29
{"b":"147671","o":1}