ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пёс по имени Мани
Зверинец. Суд над драконом
Аркада. Эпизод первый. kamataYan
Чертик
Стук
Точка кризиса
Хроники Заводной Птицы
Французское искусство домашнего уюта
Девушка, которую ты покинул

Ганнибал нетерпеливо помахал руками.

— Стойте, стойте. Мы еще не доказали, что с ее контрактом что-то не в порядке, так что давайте сперва разберемся с первым, прежде чем осыпать благодеяниями других.

— Можем мы увидеть ее контракт? — спросил Роман.

— Дорис? — Ганнибал вопросительно посмотрел на женщину за компьютером. Она вытащила из-под стола массивный металлический ящик с цифровым замком. Взглянув на экран компьютера, Дорис набрала длинный ряд цифр. С краев ящика повалил дым. Через мгновение сейф был открыт, и женщина извлекла из него длинный, богато орнаментированный свиток. Взглянув на судью, она спросила:

— Копии?

— Да, будьте добры, — ответил он.

Дорис повторила всю процедуру с замком еще пару раз. Я наклонилась к Роману и шепотом спросила:

— Как это работает? Разве нет какого-то заведенного порядка? Ведь сперва выступает прокурор?

— Может быть, в американском суде так и есть, — шепнул в ответ Роман. — Здесь каждый выдвигает свои аргументы, когда может, а судья устанавливает порядки, как заблагорассудится.

Это меня удивило. Адская канцелярия вечно цеплялась к мелочам, и я ожидала, что судебная процедура будет скрупулезной до тошноты. Хотя метод «кто успел, тот и прав» тоже не противоречил духу идеологии Ада.

Свитки были доставлены судье и остальным сторонам процесса. Хотя это была только копия документа, я почувствовала легкое смятение, когда Роман развернул перед нами на столе свиток. Это был он, контракт, который сковал мою бессмертную душу. Одно маленькое решение, последствия которого тянутся вот уже много столетий. Копия контракта была на английском. Вероятно, волшебная машинка Дорис, делавшая копии свитков, обладала способностью переводить тексты, ведь оригинал был исполнен на греческом.

— Я бы хотел обратить ваше внимание на раздел ЗА, — громко сказал Роман. А обращаясь ко мне, гораздо тише прибавил: — Все остальное — стандартные формулировки.

Что правда, то правда. Свиток был такой большой, что мы не могли развернуть его целиком. В той части, которую я видела, говорилось в основном об обязанностях суккуба и о том, что я отдаю Аду свою душу. В оправдание которому, надо сказать, они мало что упустили из виду. Я не читала контракт полностью, когда подписывала. Нифон вкратце объяснил мне основные положения, но нельзя заявлять: меня, мол, ввели в заблуждение и я не понимала, на что соглашаюсь. К счастью, сегодня вовсе не технические подробности служили поводом для разбирательства.

Роман прочел громким голосом:

«В обмен на владение вышеупомянутой душой (смотри разделы 1В, 4А, 4В, 5В части первой, 5В части второй и приложение 573.3), услуги, упомянутые в положении о порядке несения службы (смотри ниже разделы ЗА, ЗВ, 6 A-F, 12 С), которую предписано исполнять подписавшей контракт (именуемой в дальнейшем Проклятая), всемогущее Королевство Ада и его представители договорились о следующем:

1. Проклятой даруются суккубские силы, описанные в подразделах 7.1 А и 7.3А.

2. Всякий смертный, который сведет знакомство с Проклятой в течение ее человеческой жизни, утратит воспоминания о ней и больше никогда не вспомнит ее, в соответствии со стандартной процедурой стирания памяти (смотри приложение 23)».

Закончив чтение, Роман посмотрел на судью.

— А теперь, сказал он, — я могу прочесть приложение 23, если вам будет угодно, но суть дела состоит в том, что Ад не выполнил эту часть соглашения. Один человек, которого она знала при жизни — смертный, — помнит ее.

— Почему тогда контракт не был опротестован раньше? — спросил Ганнибал.

— Потому что это выяснилось пару месяцев назад, — объяснил Роман. — Человек, о котором идет речь, подписал контракт на перерождения. Он жил тогда, живет и по сей день.

— Если этот человек перерождался, значит, ваш довод неуместен, — сказал Марсель. — Это больше не та же самая личность. Так говорится в контракте.

— Что входит в противоречие с приложением 764 к «Трактату о человечности», — возразил Роман. — В соответствии с ним все индивиды — люди и бессмертные низкого ранга — различаются душами. Не имеет значения, какую форму они принимают, душа остается неизменной, а вместе с ней и тождество личности. Дорис наверняка сможет достать копию этого документа, если понадобится.

Дорис выжидательно посмотрела на Ганнибала.

— Не беспокойтесь, — сказал он. — Я знаком с содержанием «Трактата». Ладно. Оперируя заключением, что души неизменны и индивиды различаются своими душами, какие доказательства того, что тот переродившийся человек помнит заявительницу, вы можете представить?

Я ожидала ответа Романа, но вдруг поняла: он ждет реплики от меня. Я все еще не свыклась с мыслью, что в этом суде всякий может просто встать с места и взять слово.

— Он назвал меня по имени, ваша честь, — сказала я, — по моему первому, человеческому имени, как меня звали в пятом веке. Под этим именем он знал меня тогда.

— Слышал ли он это имя раньше, во время своей нынешней жизни? — подтолкнул меня к дальнейшему рассказу Роман.

— Нет, — ответила я.

— Кто-нибудь может подтвердить это? — спросил Марсель.

— Нет, — призналась я.

— Все ясно, — произнес прокурор, и этими двумя словами заставил меня почувствовать свое полное ничтожество. В его тоне содержался прозрачный намек: мол, это вообще чудо, что разбирательство дошло до этой точки при таких шатких основаниях для иска.

— Ладно, — сказал Роман. — У нас есть кое-что еще. Этот перерождавшийся много раз человек открыл нам под гипнозом, что помнит ее на протяжении нескольких жизней.

— Этому есть свидетели? — спросил Ганнибал.

— Мы оба свидетели, — ответил Роман. — И еще один бес, служащий в Сиэтле. Хью Митчелл. Он проводил сеанс гипноза. Вызовите его, если вам будет угодно.

Я напряглась. Разумеется, Хью был самым главным свидетелем: он не имел личной заинтересованности в результатах дела и не был созданием, презираемым Небесами и Адом. Однако вернулись прежние опасения за него. Не попадет ли он в беду, если предоставит ключевое свидетельство.

— Он нам не нужен, — заявил Марсель. — Вы и он были свидетелями одного и того же?

Я кивнула.

Марсель взглянул на присяжных.

— Вы можете высказаться, если она лжет. Она говорит правду?

Шесть голов кивнули. Я удивилась, как это раньше мне не пришло в голову. Ангелы могут определить, когда смертные и бессмертные низкого ранга говорят правду. Это очень удобно во время процессов вроде моего. Я подивилась и тому, что Марсель пришел мне на выручку таким способом.

— Так вот, что мы имеем, — сказал прокурор. — Она думает, что слышала, как некто вспомнил ее под гипнозом. Можем считать, что бес тоже в этом уверен.

— Эй, — воскликнула я. — Тут нет никакого «она думает». Он вспомнил меня.

Марсель пожал плечами.

— Это вы так говорите. Мы можем опираться только на ваши слова о том, что вы думаете, что слышали. Нет объективных свидетельств, которые доказали бы, что он вас вспомнил, и таким образом поставили бы под сомнение нашу часть сделки.

— О, мы найдем свидетельства, — сказал Роман. — Этот некто, о котором мы говорим, тоже подписал контракт. И суть этого контракта противоречит тому, что написано в договоре заявительницы. Вы можете достать его, Дорис?

Ганнибал кивнул помощнице, и она повернулась к компьютеру.

— Имя?

— Кириакос, — сказала я, стараясь не запнуться на этом слове. — По крайней мере, так его звали в пятом веке, на Кипре. Сейчас его имя Сет Мортенсен.

Судья удивленно вскинул бровь.

— Мне нравятся его книги. Я и не знал, что он один из наших.

— Ну, пока еще нет, — пробормотала я.

Тем временем Дорис быстро нажимала клавиши на компьютере, задавая нужные параметры. Должно быть, она нашла правильный номер, потому что вскоре повернулась к дымящему металлическому ящику и достала еще три свитка. Копии были розданы. Когда Роман разворачивал свиток, меня охватило странное чувство, еще более сильное, чем когда мы просматривали мой договор. Вот он. Контракт Сета.

54
{"b":"147671","o":1}