ЛитМир - Электронная Библиотека

Я покрепче обхватила его руками и потащила к кровати.

— Я все еще жива, не так ли?

— Да, — признал очевидное Сет и покорно двинулся туда, куда я его толкала. — Но ты уверена, что не хочешь подождать?

Хью сказал мне кое-что после того, как заказал билет на самолет.

«Все меняется, когда ты смертен. Ты не можешь предугадать, что ждет тебя завтра».

— Мы ждали достаточно долго, — сказала я Сету и тут же поцеловала его.

И в этот момент я поняла, что значит вернуть себе душу.

Это звучит слащаво, я понимаю. Но иметь возможность целовать любимого человека, полностью контролируя себя и зная, кто ты… это нечто исключительное. То, как мы любим себя, влияет на то, как мы любим других, и впервые за долгое время я ощутила полноту. Я знала, кто я, и могла полностью оценить, насколько сильно люблю Сета.

И конечно, мне теперь не нужно было сдерживать свои суккубские силы. Это тоже влияло на восприятие ситуации. Я больше не боялась того, что краду жизненную энергию Сета, мне ни к чему было глушить чувство вины и делить желания сердца с хищными устремлениями сверхъестественного существа. От меня требовалось только прикасаться к нему и возноситься на седьмое небо от счастья, что мы вместе.

Мы повалились на кровать, принимая меры предосторожности, чтобы не причинить мне боли. Странно, но в первый раз, когда мы с Сетом занимались любовью, я тоже восстанавливалась после ранения. Тогда нам тоже приходилось соизмерять свою страсть с разумной осторожностью. Это было нетрудно и в тот раз, и сейчас. Мы стянули друг с друга одежду и побросали ее небрежной кучей на пол. Мое тело было стянуто повязкой. Увидев это, Сет стал целовать все, что не было ею скрыто, мягко прикасаясь губами к моими грудям и бедрам.

Мы понимали друг друга без слов, я перевернула Сета на спину, оседлала его и, упершись рукой ему в грудь, ввела его в себя. Мы оба вскрикнули от удовольствия и чистой радости единения. Как это правильно, что мы вместе. Сет подходил мне, будто был создан именно для меня. Я вдруг подумала: неужели я и впредь буду так легко насмехаться над божественным промыслом. Потому что, безусловно, если в нашей истории и было нечто, по-видимому подвергавшееся вмешательству высших сил, так это путь, каким складывались наши отношения… каким бы извилистым он ни был. В конце концов мы снова оказывались вместе.

Я скакала на нем. Он смотрел на меня неотрывно, и меня сводили с ума магнетизм его взгляда и распространявшееся по телу тепло. Мне хотелось остановиться, запечатлеть этот момент в вечности, но человеческая плоть и ее желания всякий раз одерживали верх. Я стала двигаться учащенно, он входил в меня плотнее и глубже, пока не дошла до края и больше не могла выносить этой сладкой муки. Оргазм потряс мое тело, и меня залило волной наслаждения. Оно было таким сильным, что я перестала замечать окружающее. Никакого суккубского удовлетворения я не ощутила, только блаженство, какое можно извлечь из близости с любимым человеком.

Сет кончил следом за мной, выражение его лица доставило мне новое удовольствие. На нем запечатлелось такое беззащитное счастье, смешанное с любовью ко мне. Он не скрывал чувств, они все были как на ладони — блаженство и влечение ко мне.

После этого мы лежали обнявшись, каждый плыл по течению своих эмоций, припоминая подробности только что пережитого. Я слышала, как бьется сердце Сета и ощущала биение своего — смертного, человеческого сердца. Вот что на самом деле означает быть живой.

— Я почти боюсь пошевелиться или сказать хоть слово, — наконец проговорил Сет. — Часть меня уверена, что это сон или наваждение, и я боюсь его разрушить.

— Это ни то и ни другое, — сказала я, а потом передумала и добавила: — Хотя, может быть, это сон.

Нике долго насмехалась надо мной, насылая видения и отказываясь сказать, кто тот человек, который мне в них являлся. Когда стало ясно, что это Сет, я была уверена: она обманывала меня. Я не видела возможности, чтобы это предвидение обратилось в реальность, и вот… вот она.

— Сон, да? — спросил Сет. — Означает ли это, что вскоре мне придется проснуться и столкнуться с грубой реальностью?

— Нет, — ответила я, прижимаясь к нему, — потому что наши сны становятся явью. Теперь ты всегда будешь просыпаться и видеть меня, пока не перехочешь.

— Я буду хотеть тебя всегда. Это не слишком долго?

Я улыбнулась.

После того, что мы пережили? Не думаю, что этого хватит.

ЭПИЛОГ

Мы поженились на закате.

Кто-то может посчитать это время неподходящим, но для меня это был отличный компромисс. Я хотела играть свадьбу днем, на открытом воздухе, и чтобы все было залито солнечным светом. Но я видела, как хотят Коди и Питер принять участие в торжестве, а солнечный свет создавал для них проблемы. К тому же Питер являлся распорядителем церемонии, и оставить его не у дел в самый главный момент было нечестно. Поэтому свадьба состоялась на закате, и вампиры присоединились к гостям на банкете, как только солнце потонуло за горизонтом.

Церемонию устроили на пляжном курорте Паджет-Саунд. Мы стояли на зеленом холме и смотрели на запад, в сторону воды. Лето было в разгаре, и все купалось в золоте. Подружки невесты (все девочки Мортенсенов) были одеты в красные платья, как будто специально сотканные из красок заката, и несли в руках круглые букеты из цветов стефанотиса. Единственной уступкой традициям в украшении церемонии стала увитая плющом арка, перед которой стоял священник. Вокруг было так красиво, что дополнительное убранство казалось излишним.

Я держала Сета за руку и произносила слова обета, вкладывая в каждое всю силу своей любви. Хотя потом долго не могла вспомнить ни одного. В эти минуты для меня существовал только Сет, я не могла оторвать глаз от его лица — золотисто-янтарных глаз и бликов света, игравших в его волосах. Внутри меня полыхала любовь; она связывала нас с Сетом, а все остальное превращалось в туман, в котором не различить никаких отдельных деталей. Там были только Сет и я, я и Сет.

Это было похоже на сон, отдельные моменты как будто зависли во времени. И все же потом, когда я оглядывалась назад, казалось, что вся церемония закончилась в одно мгновение. Поздравить нас пришло человек двести. Они все встали со складных стульев и аплодировали нашему поцелую, а я была не в силах сдержать улыбку, видя вокруг море счастливых лиц.

Банкет устроили там же, немного в стороне от площадки, где проходила церемония бракосочетания. Здесь мы уделили больше внимания декору. Столы были накрыты белыми скатертями, на каждом стояли вазы с цветами и свечи, которые мерцали во тьме маленькими язычками пламени. А вдоль границ нашей территории были расставлены светильники, и ветер, поднимавшийся с берега, теребил их пламя. Рядом разместился джаз-банд, зазвучала музыка, фоном сопровождавшая застолье. Имелась и площадка для танцев, хотя я танцевала совсем мало. Никогда не думала, что на собственной свадьбе у меня не будет времени танцевать. Собралось так много людей, с которыми нужно было поговорить, поблагодарить за поддержку. Мы с Сетом, держась за руки, переходили от одной группы к другой и общались с теми, кто был нам дорог.

— Я говорил, что азиатские лилии будут смотреться прекрасно, — конфиденциальным тоном сообщил нам Питер, восхищаясь убранством одного из столов. — Восточные крупнее, но, по-моему, эти сочетаются с розами гораздо лучше.

— Ты известный цветочный сплетник, — сказал Хью, опрокидывая стаканчик. Он воздел вверх пустой бокал в шутливом тосте. — Честно сказать, лучше всего вы обустроили открытый бар.

— Потому что это не джаз-банд, — встрял в разговор Дог, подходя к тому месту, где собралась наша маленькая компания. — Ух ты, Кинкейд… — Он замолчал и исправился: — Что же вы, Мортенсены, меня не наняли? «Ночной прием» потряс бы это местечко.

Я улыбнулась, радуясь, что Дог пришел, а ведь мог и не прийти.

— Мы не хотели обременять твоих ребят исполнением музыки для всей семьи в течение трех часов.

63
{"b":"147671","o":1}