ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она мигая в замешательстве, отступила прочь.

— Не уходи далеко, — прорычал он. — Ты думаешь, я не последую за тобой?

— Ты не понимаешь!

В её глазах… страх?

— Тогда сделай так, чтобы я понял! Это из-за того, кто я?

— Если ты попытаешься последовать за мной, я… я возненавижу тебя навечно.

Черт побери! Что тут происходит? Она выглядела так, будто собралась убежать ценою собственной жизни.

Внезапно в голове всплыла история трагической участи его кузена Бауэна. Бесцельное существование Бау после того, как его подруга — которая была другой, — убежала, было поучительным для всех мужчин ликанов.

Женщина Бауэна погибла страшной смертью, спасаясь от него бегством.

Леденящий ужас охватил Гаррета при мысли о несчастье с Люсией. Он резко вздохнул, борясь за контроль, даже когда увидел, как та, которую он желал сильнее всего на свете, быстро ускользала из его объятий.

Глава 6

Что только что произошло? Как?

Люсия едва не поддалась соблазну, была готова утратить непорочность и, следовательно, свои способности прямо перед Воцарением!

Одна оплошность Люсии чуть не стоила ей силы. Поскольку Скади её ничем не одаривала. Мастерство стрельбы было ей дано взаймы и на определенных условиях.

Как близко она подошла к краю. Как близко…

Даже сейчас её тело всё ещё пело от его прикосновений, желая большего.

Из-за своего безрассудства Люсия едва не сделала это возможным. Воцарение предвещало Круаха. Уступить ликану означало лишиться стрелковых навыков. Она бы стала беззащитна, если бы Кровавый Разрушитель избежал тюрьмы и вернулся за ней.

Вернулся, чтобы заставить меня расплатиться…

Что бы МакРив не увидел на её лице, это заставило его отступить с поднятыми ладонями.

— Всё, девочка. Не бойся. Тебе нечего опасаться меня.

Она знала, что её глаза стали безумными, сердце колотилось от страха.

— Я-я не боюсь тебя!

Я боюсь его — боюсь вновь оказаться в его заваленном трупами логове.

Она прижала тыльную сторону ладони ко рту, почувствовав позыв к рвоте.

Люсия, я дал тебе мясо и вино…

— Сейчас, валькирия, просто подождем. Я не собираюсь огорчать тебя, — МакРив рассеянно потер рукой все еще напряженный член, будто он причинял ему боль. Её тело сразу отозвалось на этот жест.

— Если ты желаешь сейчас уйти, тогда встретимся здесь в эти выходные, — требовательно сказал он, будто это была огромная уступка. — В субботу, в полдень, мы увидимся вновь. Это даст нам обоим время остыть, обдумать всё.

Его предложение удивило её.

— Я… я не знаю.

Он заверил её, что она не его пара, но Люсия подумала, что, вероятно, ликан лжет, потому что его отклик был очень страстным. Теперь она начала сомневаться в этом, поскольку иначе он бил бы себя в грудь и рычал: «Моя!», — перекинув её через плечо.

— Хорошо. Я согласна, — солгала она, чувствуя то, чего не испытывала с мужчиной на протяжении долгого времени. Пять сотен лет, если быть точной.

Страх.

Этой субботней ночью в дельте реки не было дождя. Лишь тишина.

Гаррет ждал её здесь, начиная с четверти одиннадцатого утра. Он поднялся на рассвете, слишком нетерпеливый, чтобы оставаться в постели, и начал собираться. МакРив намеревался позаботиться о соответствующей одежде, чтобы представлять собой достойного мужчину, лидера, которым являлся. Непохожего на крепко выпившего сквернослова и драчуна, как, вероятно, подумала о нем Люсия.

Потом Гаррет понял, что у него нет ничего, кроме дырявых джинсов, разорванных ботинок, пуловера и рубашек. Едва ли он достойная пара для этой девушки с её утонченной красотой. Проклятье, в любом случае это не имело значения.

Она не пришла. Он не знал, почему. Да, валькирии презирали ликанов, считая их животными. Но Люсия ответила ему.

Боги, как она отозвалась. Она сама получила разрядку, оставив его ни с чем, больного и неудовлетворенного. Гаррет видел Люсию во власти страсти, она не была похожа ни на одну женщину, которую он когда-либо воображал. От воспоминания о ней член напрягся в изношенных джинсах, и он потер его ребром ладони, сдерживая неистовую реакцию. Всю неделю Гаррет чувствовал себя как перевозбужденный мальчишка в своем первом публичном доме, для которого не имело значения, сколько раз он получал разрядку. Ликан предвкушал, как будет внутри неё сегодня, представлял себе это тысячами различных способов.

Но она не встретилась со мной.

Он уточнил время, глянув на дисплей спутникового телефона. Десять вечера. Безусловно, только он нуждался в этой встрече. Дорога к Люсии, по-видимому, будет нелегкой. Его желание исполнилось, но он не обладал желаемым.

Как только она оставила его той ночью, Гаррет вытащил Монро и Уильяма из игры, которая всё ещё продолжалась, и приказал им:

— Нам нужно узнать всё, что сможем о наших соседках, валькириях. Обо всех.

МакРив удивился тому, как мало ликаны знали об этой фракции Ллора. И снова заставил своих друзей поклясться сохранять всё в тайне.

— Никому ни слова. Если до старейшин клана дойдет слух о том, что королевой станет валькирия…

Он и близнецы решили, что никто не должен знать о Люсии, пока она не носит метки на шее от укуса Гаррета. Зверь внутри любого ликана признает предъявленные Гарретом права и будет знать, что она навсегда под его защитой.

Потом они втроем прочесали улицы Нового Орлеана, города, который они не часто посещали, и всё это время Гаррет с нетерпением отсчитывал часы до этого дня.

Получить информацию оказалось трудным делом. Новоорлеанские Лорреанцы не доверяли новичкам ликанам, прибывшим в их город, и старались быть осторожными из-за приближавшегося Воцарения. Гаррет пришел с пустыми руками, однако близнецы сумели очаровать владелицу магазина Вуду, рассказавшую им довольно многое.

Теперь, пока Гаррет ждал их посреди болота, он вспоминал всё, что они узнали о Люсии…

— Она легендарна из-за своих навыков стрельбы из лука, — сказал Монро. — Больше ничего особенного о ней узнать не удалось.

Это было всё, чем она славилась.

— Должно быть больше. Что она любит делать? Какие у неё интересы?

— Никто не знает, — ответил Уильям — она только Лучница.

Как будто не было необходимости добавлять к этому что-то ещё. Только это — то, как её распознавали.

Монро добавил:

— Но ходят слухи, что она чувствует мучительную боль всякий раз, когда промахивается.

К счастью, Гаррет не знал, насколько часто её подводило мастерство. Но потом тяжесть возникла в его груди.

Как же далось ею то, что сделало её настолько искусной?

Прежде всего они узнали, что валькирии были необычными существами. Одно только их происхождение очаровало его. Каждая валькирия имела трех родителей. Каждый раз, когда невинная Дева смотрела в лицо смерти с исключительной храбростью, скандинавские боги Фрейя и Один поражали её молнией, возрождая к жизни в Валгалле [6] . Дева пробуждалась исцелившейся, невредимой и беременной дочерью-валькирией.

Матерями валькирий могли стать представительницы всех видов Ллора: фурии, ведьмы, перевертыши [7] , даже люди. Поэтому дочери всякий раз обладали уникальным обликом и особенностями матери, но все они в свою очередь наследовали характерные черты Фрейи и её печально известную жадность: их фактически можно было загипнотизировать сияющими драгоценными камнями, особенно бриллиантами.

Ходили слухи, что валькирии способны пронзительным криком разбивать вдребезги стекло, сверхъестественно быстро перемещались и не нуждались в еде или питье. Вместо этого они потребляли электрическую энергию земли и генерировали молнии, когда испытывали сильные эмоции.

Это было легендой о валькириях, в которую Гаррет никогда особо не верил, до тех пор, пока близко не столкнулся с одной из них. Молнии сверкали в ту ночь, и не только из-за грозы.

вернуться

6

Valhalla — в германо-скандинавской мифологии — небесный чертог в Асгарде для павших в бою; рай для доблестных воинов.

вернуться

7

Shifters — оборотни — перевертыши. В данном случае речь не идет о вервольфах.

10
{"b":"147995","o":1}