ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что, черт побери, ты имеешь в виду? Сейчас не время утаивать… Погоди-ка! Никс, ты что не можешь сообщать мне обо всем заблаговременно? — возмутилась Люсия, ее раздражение росло. — Ты советовала мне воздерживаться, когда уже в этом не было никакой необходимости!

— Я совсем об этом забыла, пока не нашла адресованную себе записку, приклеенную под кроватью Анники.

— Что ты делала под ее… неважно, я не хочу знать.

Злость на Никс пошла на убыль, когда Люсия наконец-то осознала все, что произошло.

Она больше не скадианка, рабыня прихотей богини и соблюдающая обет безбрачия лучница в штатском.

Больше не жертва.

Вместе со своим оборотнем-любовником я разрушила алтарь.

Как знаково, какая необыкновенная свобода в своих поступках.

Избавилась от этой суки!

Люсия нервно сглотнула, поразившись внезапной мысли… У нее даже могут быть… дети.

Она послала улыбку лежащему на земле МакРиву, но та быстро увяла. Он решил бросить ее! Твердо решил.

Наступит день, Люсия…

Гаррет закашлялся, приходя в себя, и валькирия подскочила к нему, пристально вглядываясь опухшими от слез глазами.

— Хорошо вздремнул? — спросила она.

— Какого… что случилось?

Все тело ныло, голова и раны пульсировали от боли.

— Приглянулся голодной змейке.

— Ты убила ее?

Люсия утвердительно кивнула, и Гаррет нахмурился, восстанавливая в памяти все больше подробностей, при этом с каждым очередным воспоминанием возвращалось негодование на валькирию.

— Ты же сказала, что теперь не можешь стрелять из лука.

— Я действительно в это верила. Но, очевидно, ошиблась.

— Ага, совершенно очевидно. Ты, должно быть, стреляла снизу.

МакРив попытался подняться, но закашлялся, передернувшись от боли, пронзившей каждый дюйм его тела. Все проклятые ребра сломаны.

— Очень больно? — спросила она.

— Дьявол, а ты как думаешь?

Валькирия сузила глаза:

— Будешь знать, как бросать меня!

— Я шел обратно.

Не меняясь в лице, Люсия уточнила:

— За мной? — Прежде, чем Гаррет успел ответить, добавила: — Вероятно, чтобы убедить продолжать поиски.

— Я шел к тебе! Хотя ты меня и не заслуживаешь, упрямая валькирия.

Она не отрицала этого.

— Зачем? Я думала, ты порвал со мной.

— Я никогда не порву с тобой! — подскочил Гаррет и снова вздрогнул, поскольку ребра протестующе заныли. — Ты — моя женщина, Лауша. Дьявол тебя забери, я никогда не захочу другую!

Люсия наклонилась и нежно поцеловала его в его лоб.

— Хорошо.

— Что?

Это предложение оливковой ветви — от нее? Именно теперь, когда Гаррет думал, что Люсия не сможет удивить его еще больше, она открывает в их отношениях совершенно новую страницу.

— Я полагал, ты возненавидела меня.

— Я возненавидела последствия того, что мы сделали, или, по крайней мере, то, какими, я предполагала, они будут. Вот и выплеснула на тебя весь свой гнев и страх. Прости меня.

— Гребаный ад, любимая, ты поражаешь меня. — Гаррет никогда бы не подумал, что извинение валькирии будет звучать столь же сладко, как и ее смех. — Ты тоже прости, что потерял браслет. Я основательно напортачил.

Люсия откинула упавшую ему на лоб прядь волос.

— Теперь все будет иначе, МакРив. Со мной. Если ты захочешь этого. Как только мы спасем мир, так и будет.

Он мог сказать, что все уже стало по-другому. Гаррет отметил Люсию, однако она все еще могла стрелять — и выглядела как никогда умиротворенной.

— Что с тобой произошло, когда я находился в отключке?

— Я больше не связана со Скади. Никак. Любой талант, которым я обладаю, является моим собственным.

— Ты наконец-то доверишься мне?

— Я… не могу. Пока. И прошу тебя дать мне немного времени.

При виде его сердитого лица, валькирия добавила:

— Послушай, я не была готова к двум вещам: сексу и посвящению тебя в свои тайны. Теперь мы оба знаем, что произошло после первого. Сможешь ли ты принять пока одно из двух?

Гаррет еще сильнее нахмурился:

— Либо секс, либо секреты?

Люсия выпятила подбородок:

— Ну, если ты это так рассматриваешь.

Она сделала ставку на секс — как своего рода обещание большего. Гораздо больше того, что у них было прошлой ночью. И, конечно, он пойдет на все что угодно ради этого.

— Пока можешь остаться при своих тайнах. Что касается остального, я продолжу то, что мы начали. Без вариантов. И сделаю это, как только окажусь в состоянии.

Глава 42

— Значит, мы не должны разбудить большое зло, — произнес МакРив, пока они медленно шли к гробнице. Гаррет настоял на том, чтобы собраться и отправиться в обратный путь к полудню, хотя Люсия могла сказать наверняка, что ликан все еще испытывает огромную боль.

Пока спускались вниз, валькирия посвятила МакРива во все аспекты своего разговора с Никс, и они делились размышлениями, строя различные предположения о том, что недосказала предсказательница.

Например, несмотря на то что провидица никогда фактически не подтверждала, является ли Пантеон разыскиваемой ими усыпальницей, уверенность Гаррета и Люсии в том, что dieumort находится именно здесь только укрепилась. Он должен быть в гробнице, о которой говорил Дамиано, — той, что с золотыми иероглифами.

— Как думаешь, на кого работал перевертыш? — спросила Люсия. — Если он был стражем этого места, тогда кто его нанял?

— Не знаю. Возможно, он — потомок людей, живших здесь.

— Ты действительно думаешь, что это он искромсал тех пассажиров? — Люсия вызвала в памяти выражение лица перевертыша в тот момент, когда МакРив обвинил его в убийстве. Действительно ли на нем промелькнуло удивление?

— Если не он, то кто? Дамиано собирался помешать любому подобраться к лабиринту, и «Барон» как раз оказался поблизости от нас.

— Верно, — согласилась Люсия, принимая аргументы МакРива. Но почему же у нее остались сомнения?

Как только они достигли центра и ступили на вымощенную булыжником дорожку, пришло очередное текстовое сообщение.

КрутаяРедж: «Кстати о «возмездии» Скади, на котором ты помешалась. Ты — валькирия, ТУПИЦА!»

— Тебе пишет Реджин? — МакРив потряс головой. — Сейчас?

— Она не в курсе, что приближается… решающий момент.

Гаррет пробормотал:

— Да, но зачем ты ей отвечаешь?

— Должна ответить. Мы вместе долго ждали этого.

Люсия набрала: «Собираюсь поиграть в Расхитительницу Гробниц… ПО-НАСТОЯЩЕМУ. Спорим, что ты хочешь оказаться здесь. ШЛЮШКА!

Она закончила печатать с удовлетворенной усмешкой, которая продержалась на ее губах до тех пор, пока не пришел ответ от Реджин. КрутаяРедж: «Ну почему ты такая вредная? Я тоже хочу поиграть в Расхитительницу».

Люсия вздохнула, раздумывая над тем, как ей вымолить прощение у сестры. Когда вернется в Новый Орлеан, обязательно купит что-нибудь для Реджин. Возможно, игровое кресло или новый меч.

Голос МакРива прервал ее размышления:

— Мой брат сказал мне, что если я хочу завоевать тебя, то должен… поладить с Реджин.

Завоевать меня? Люсия так долго считала, что это совершенно невозможно, что теперь оказалась захвачена врасплох. Он может завоевать ее. Но Лаклейн прав — Реджин является неотъемлемой частью ее жизни и всегда останется таковой.

— Ну, мы с ней планировали прожить наше бессмертие в соседних особняках на каком-нибудь побережье. С тех пор как были детьми. Не уверена, что кто-нибудь, кроме меня, согласился бы с тем, что она хорошая соседка.

— Соседка, значит? — Гаррету почти удалось скрыть кислую мину на лице.

Да, между ним и ее сестрой существует вражда. Но теперь Люсия знает, что МакРив может быть необыкновенно великодушным…

Они достигли гробницы, и Гаррет принялся кромсать когтями увитую лианами стену, обрывая стебли до тех пор, пока под ними не обнаружилось нечто похожее на вход, — плита из цельного камня размером около восьми квадратных футов. Рядом виднелась гладкая выпуклость.

64
{"b":"147995","o":1}