ЛитМир - Электронная Библиотека

Здание отеля — сияющее стекло и изогнутая сталь — напоминает творения Фрэнка Гэри, правда если бы гениальный архитектор приступил к проекту в не задавшийся с утра день.

Ночной администратор, эквадорец Тинко, поджидал меня у двойных дверей. Губы у него тряслись.

— В курсе, — буркнул я, не дав ему раскрыть рта.

— Номер Y на пятидесятом этаже, поторопись, ради бога, скоро прибудет японский посол! — чуть ли не хныкал Тинко, сжав руки в умоляющем жесте.

— Да знаю я! Прекрати психовать, расслабься!

— Одна девчонка в этом замешана, — нехотя промямлил Тинко, уныло уставившись в пол.

— Кто такая? Проститутка?

— Горничная. Молодая, неопытная. — Он, видно, ожидал, что я заодно улажу и этот конфликт, даже не вникнув толком в суть дела.

— Хорошо. Я отошлю ее отдохнуть на недельку, а когда вернется, переведем на другую работу, а там посмотрим, насколько хорошо она умеет держать язык за зубами. Идет?

Тинко с готовностью кивнул. Зевая, я направился к лифтам.

Обычно в это время я уже принимал душ и вырубался часов до двух-трех пополудни, а вставал вместе со старыми перуанцами, которые по традиции к этому моменту просыпались после сиесты. К тому же ночка у меня выдалась утомительная и необходимо было хорошенько выспаться.

Меня грела надежда, что дело не займет много времени.

Я нажал на кнопку «Р», и лифт начал поднимать меня к пентхаусам на пятидесятом этаже. Согласно рекламе, отель был одним из самых высоких зданий в Южной Америке, но, видно, даже скоростные лифты, когда торопишься, двигаются с черепашьей скоростью.

Пока лифт полз вверх, я разглядывал свое отражение в зеркале.

Прическа «ежик» осталась еще со службы в спецназе. Волосы у меня светлые, но все же я заметил за ушами несколько седых волосков, отчего показался себе старше, чем есть на самом деле, тем более что перуанское солнце сильно подкоптило мою бросающуюся в глаза ирландскую бледность.

Двери лифта разъехались.

Проверив обе свои пушки и подтянув брюки, я повернул налево, направляясь к номеру Y.

Из холла доносились звуки потасовки. Нет… похоже, постоялец громит мебель и пока еще полон сил.

Я ускорил шаг.

А тут красиво! Пол застелен толстенными коврами золотистых оттенков, на стенах картины, запечатлевшие Анды и индианок в высоких шляпах-котелках, свежие цветы в вазах, из окон открывается великолепный вид на туманное побережье.

Завернул за угол и увидел незнакомую горничную и Тони, одного из своих помощников. Они спокойно стояли рядом с номером. Тони улыбнулся и указал большим пальцем на дверь.

— Что, совсем плохо? — поинтересовался я.

— Я бы не сказал… Комнату он, конечно, разнес, но сам пока не покалечился, — выдохнул Тони.

— Он один?

— Да. Пытался, правда, затащить в номер Анхелику, — ответил Тони. — Она плохо понимает по-испански, потому и не догадалась, что ему от нее было нужно.

Анхелика кивнула. Молодая индианка с простоватым лицом совсем недавно рассталась со своей горной деревушкой. Я вытащил бумажник и извлек десять двадцати долларовых купюр. Протянул деньги Анхелике и попросил Тони:

— Скажи ей: она ничего не видела и не слышала.

Тони кивнул и повторил девушке мои слова на кечуа — языке горных индейцев.

Индианка взяла деньги с видимым удовольствием и поклонилась.

— Пускай недельку хорошенько отдохнет. — Я добавил еще несколько купюр. — Небольшой отпуск ей не повредит.

— Muchas gracias,сеньор Форсайт, — поблагодарила девушка по-испански.

— Не за что. Мне жаль, что он тебя напугал, — ответил я. Тони перевел.

Я улыбнулся девушке и сказал: « Yusulipayki» — спасибо, единственное слово, которое знал на кечуа. Она расплылась в ответной улыбке и побежала к лифту. Уверен, она не подведет. Из номера по-прежнему раздавались грохот и треск.

— Сильно расстроился человек… — заметил Тони.

— А кому, черт побери, сейчас хорошо?!

— Никому. Разве что моей собаке, — изрек Тони.

— Да, кстати. Это, часом, не Питер Бак, рок-звезда? — спросил я его.

— Э-э-э… Питер Бак? Из какой группы?

— «R. Е. М.».

— Не-a… Я этого не особенно разглядывал, — признался Тони, — но ему под шестьдесят, грузный, лысый… На мой взгляд, не очень-то похож на рок-звезду.

— Тогда, возможно, это Ван Моррисон, — пробормотал я и, глубоко вдохнув, вломился в комнату.

Выйдя из лифта на своем этаже, я направился к закрепленной за мной комнате-угловушке. В коридоре лежали ковры попроще, да и на стенах висели всего лишь репродукции. Но все равно здесь было классно.

Дело оказалось несложным. Я заставил мистера П. Бака сесть на кровать, и мы мирно побеседовали. Он сетовал, что горничная отказалась заняться с ним сексом, хотя он предлагал приличные деньги. Я выслушивал жалобы старика, а Тони тем временем подмешал в джин-тоник «зелье», и вскоре бедолага вырубился. Служба уборки ликвидирует в номере последствия его безумств, стараясь его не разбудить. Вероятно, он и не вспомнит о происшествии, до тех пор пока не увидит счет, который будет больше обычного тысяч на пять.

Словом, день как день, ничего сверхъестественного.

Я нашарил в кармане карту-ключ и открыл дверь. Зевнул так, что слезы на глазах выступили. Свет включать не стал. Несколько шагов мимо софы и музыкального центра-бумбокса, повернуть налево — и я в спальне. Поспать, проснуться и подкрепиться яичницей со стейком.

— Сеньор Майкл Форсайт? — раздалось с софы. Вспыхнул свет.

— Не двигаться! — скомандовал голос у меня за спиной.

Я взглянул в зеркальную дверь платяного шкафа. Тип, что стоял за спиной, целился мне в голову из пистолета. Явно лишнее: парень на софе держал в руках дробовик. Оба бандита были в безупречных, типично гангстерских, костюмах. Говорили они по-испански с северным акцентом. «Колумбийцы», — прикинул я, хотя, возможно, я просто отношусь к жителям этой страны с некоторым предубеждением.

— Ты Майкл Форсайт? — переспросил парень с пистолетом.

— Нет, amigo, — как можно доброжелательнее ответил я. — Я такого не знаю.

— Ты — Майкл Форсайт, — выплюнул в ответ бандит, на сей раз уже утвердительно.

Парень с дробовиком жестом приказал мне поднять руки, а первый быстро обыскал, забрав револьвер, бинокль и бумажник. Оба внимательно изучили фото на водительском удостоверении.

— Все верно. Это он, — заявил Дробовик.

Затем парни отошли от меня. Я по-прежнему стоял с поднятыми руками.

— Ну вот и познакомились. Что теперь? — поинтересовался я.

— Подождем.

Один из налетчиков снова плюхнулся на софу, другой повел дробовиком, указывая на центр комнаты.

— На колени и руки за голову! — скомандовал Дробовик, криво ухмыльнувшись.

— Собираетесь меня шлепнуть? — спросил я.

— Почему бы и нет? — ответил Дробовик.

Несмотря на напряженность ситуации, это был довольно обнадеживающий ответ — судя по всему, немедленная смерть мне не грозила.

— Ну что ж… Не хочу портить ваши планы повеселиться и догадываюсь, что вы, парни, не любите сюрпризов. Поэтому мне нужно позвонить администратору и сообщить, что с дебошем на пятидесятом этаже я разобрался. Иначе за мной пошлют парочку вышибал.

Налетчики переглянулись, посовещались вполголоса. Пистолет кинул мне телефон:

— Давай, звони. Скажи, что собираешься лечь спать и чтоб никто не тревожил.

— И учти: стоит тебе попытаться их предупредить или сказать хоть слово, которое нам не понравится, ты труп. Усёк? — угрожающе вопросил Дробовик.

— Стреляете без предупреждения, да? — уточнил я, поднимаясь с колен.

— Да.

Я набрал номер дежурного администратора. На звонок ответил Тинко.

— Тинко, я уладил то маленькое недоразумение на пятидесятом этаже. Передай Гектору, что он свободен. Сегодня наблюдать за птицами я не буду: наконец-то увидел орла! Дошло? Хорошо. Я ложусь спать.

Выключил телефон и поглядел на громил. Похоже, они были удовлетворены. Если Гектор еще не ушел, он явится сюда минут через пять. «Орел» — это кодовое слово, означающее наивысшую степень опасности.

2
{"b":"149833","o":1}