ЛитМир - Электронная Библиотека

Я поглядел на консьержа:

— Похоже, мисс Плам задерживается.

Он неуверенно кивнул.

— Вам что-нибудь известно о библиотеке? — спросил он.

— Вообще-то нет, — ответил я, чувствуя, что ему не терпится поведать мне об этом.

— Когда люфтваффе в сорок втором бомбили Белфаст, их военными целями были доки и судоверфь. Однако Геринг приказал экипажам нескольких «хейнкелей» бомбить общественные здания и культурные достопримечательности, в том числе городскую мэрию и библиотеку Линен-Холл.

— Не может быть!

— Погибли тысячи людей, но об этом не упомянуто ни в одном из трудов, посвященных Второй мировой.

— Чудовищно!

— А знаете ли вы…

Я был вынужден его прервать:

— Простите за назойливость, но не могли бы вы еще раз вызвать мисс Плам?

— Мисс Плам, этот человек уже теряет терпение, ожидая вас, — сказал он в микрофон.

— Это, случаем, не Андре с лобстерами? — раздался ее голос.

Консьерж поглядел на меня:

— Вы не Андре с лобстерами?

Костяшки моих сжатых в кулак пальцев побелели.

— Где вы тут лобстеров-то видите?

— Мисс Плам, это не Андре, — сообщил консьерж.

— Это крайне срочно, — успел я сказать в интерком.

— Я сейчас же спущусь.

— Отлично.

Я успел выслушать еще несколько рассказов из увлекательной истории библиотеки, когда на верхних ступеньках лестницы наконец появились ноги мисс Плам.

И вот она уже открывает стеклянную дверь в тесное царство консьержа.

Румяные полные щеки, в облике что-то от Кейт Уинслет, карие глаза, узкая юбка, очень бойкая дамочка с хищной линией губ.

— Добрый вечер, — поздоровалась она.

— Здравствуйте. Понимаете, у меня срочное сообщение для мистера О'Нила, он в читальном зале. Вы его знаете? Он сегодня здесь?

— Разумеется, — ответила она.

— Вы не могли бы пропустить меня к нему?

— Боюсь, что в данный момент это невозможно. Вы должны иметь читательский билет или хотя бы временный пропуск. Но не стоит беспокоиться, вам всего-то и нужно заполнить несколько бланков и предъявить документ, подтверждающий ваш адрес, — ответила она, с неудовольствием поглядывая на капли стекловолокна, вплавленные в мою кожаную куртку.

— Пожалуйста, я очень спешу, у меня нет времени на заполнение документов. Мне на одну минутку, — взмолился я.

Кроме того, я вряд ли смог предъявить какой бы то ни было документ, подтверждающий мой адрес в Белфасте: прошло слишком много лет с тех пор, как я тут жил.

— Сожалею, но таковы правила. Мы не пускаем сюда кого попало, — сказала мисс Плам, торжествующе улыбаясь.

Она была настоящая красотка. Как правило, я избегаю убивать женщин, однако сейчас был близок к этому как никогда.

— Так, хорошо… Мисс Плам, как ваше имя?

— Джейн, — ответила она с нотками подозрительности в голосе.

— Хорошо, Джейн. Во-первых, позвольте мне сказать, что я полностью согласен с местными правилами. Совершенно справедливо, что в библиотеку не могут попасть нежелательные и посторонние люди. Во-вторых, позвольте выразить восхищение вашим стилем, внешностью и профессионализмом. Вам никто не говорил, что вы похожи на похудевшую Кейт Уинслет? У вас необычный оттенок кожи. Если вы хотите сотрудничать с «Олэй», свяжитесь со мной, мой двоюродный брат там вице-президент. Но суть дела такова. Мать мистера О'Нила при смерти. Он отключил свой сотовый, и мне просто необходимо встретиться с ним, дать ему знать, чтобы он поспешил к ней. Священник уже читает последние молитвы, и, как мы полагаем, она опочит через час.

— Его мать? — Джейн выглядела потрясенной.

— Да, его старая больная мать, — ответил я, отводя глаза в сторону.

— Боже святый, да ей, должно быть, за сотню! — воскликнул консьерж.

— Значит, О'Нил — пожилой человек? — подумал я, как выяснилось, вслух.

— О да, ему за семьдесят, — подтвердила Джейн.

— Ну… я просто передаю, что мне было поручено сообщить, — соврал я, несколько обескураженный.

— Его бедная старая мать, должно быть, занесена в Книгу рекордов Гиннесса, — задумчиво произнес консьерж.

— Вполне возможно, — начал я неуверенно, — но, насколько я знаю, она уже вот-вот скончается. Могу ли я просто пройти и предупредить его? Это действительно вопрос жизни и смерти, вы же сможете сделать исключение из правил для такого случая? — Я улыбнулся Джейн и сложил руки в умоляющем жесте.

— Ну, почему бы и нет…

Слава богу, подумал я и пошел за Джейн по лестнице.

Я так торопился, что даже почти не обратил внимания на то, как соблазнительно покачивались ее бедра, когда она поднималась по ступенькам.

Мы вошли в чудесный маленький читальный зал, уставленный старыми столами, с длинными рядами полок и уютной георгианской атмосферой. Разные чудаки читали журналы, газеты и книги. В справочном отделе бесшумно скользили дамы с внешностью типичных библиотекарш: с застывшими лицами, в роговых очках и пучками на затылках. Они строго следили за тишиной и блюли установленный порядок: следовало с книгами обращаться бережно и пользоваться в библиотеке только карандашами.

— Он вон там, сидит в нише рядом с окном, — шепотом сказала Джейн.

— Не вижу.

— За углом, в глубине ниши.

— Так это его лысина блестит?

— Ммм, да.

— Спасибо большое.

— Только я вас очень прошу: ведите себя потише, — предупредила Джейн.

— Не беспокойтесь, шуметь не в моих интересах.

Я поблагодарил ее и направился к угловой нише. Самое безопасное место во всем зале. С трех сторон — стены, расположена рядом с запасным выходом. Он допустил только одну ошибку: развернул свое кресло так, чтобы на книгу падало больше света из окна. Глупый старый дурак. Теперь он сидел спиной к входу и кто угодно мог к нему незаметно подойти.

Я следил за ним в течение пяти минут в надежде вычислить телохранителей. На это, по правде говоря, надо было бы потратить два-три часа, но времени оставалось в обрез. Никаких телохранителей я не увидел. Почти все посетители казались древними стариками.

Я подошел к нему вплотную.

Лысый, умудренный годами семидесятилетний старик, с дрожащими, как при болезни Паркинсона, руками, в круглых очках для чтения и редкой бородкой. Странно только, что этот старик, похожий на ученого, на самом деле самый уважаемый и авторитетный командир белфастских боевиков, был одет в молодежную одежду — белую толстовку с символикой Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе и черные джинсы. Убедившись, что никто за мной не следит, я вытащил револьвер:

— Боди О'Нил?

Он поднял глаза.

А я поднял револьвер так, чтобы он мог его отчетливо видеть сквозь толстые линзы очков.

— Да?

— Мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Кто вы такой?

— Майкл Форсайт, — представился я.

В его водянисто-желтых глазах отразилось спокойное удивление.

— А, ясно. Майкл Форсайт… Я почему-то думал, что вы уже мертвы.

— Самое забавное, знаете ли, как раз в том, что именно об этом я и хочу с вами поговорить, — подмигнул ему я.

О'Нил улыбнулся, потер свои впалые щеки, огляделся.

— Присядьте, — попросил он.

— Почему бы и нет? — Я сел рядом с ним. — Не возражаете, если я вас обыщу?

— Я бы не хотел, чтобы вы прикасались ко мне. Уверяю вас, я безоружен, — сказал почтенный командир бригады.

— Хотелось бы увериться в этом после всего, что было. — Я пробежался по его одежде руками. Оружия не было, что немного странно, но под одной из букв на толстовке я нащупал маленький бугорок.

— Что это? Кардиостимулятор? — спросил я.

— Я же просил вас не трогать меня! — забеспокоился старичок.

— А я решил не выполнять вашу просьбу, — объяснил я, многозначительно кивая на револьвер.

Он вздрогнул, снова оглядел помещение.

— Знаете, почему я люблю это место? — неожиданно спросил О'Нил.

— Вы имеете в виду город?

— Нет, библиотеку, — отозвался старик.

— Ну и почему?

— Тут царит разнообразие. Кого тут только нет: почтальоны, докеры, студенты, кто угодно. Можно столкнуться с писателем Шеймасом Хини; если повезет, увидеть председателя Шин Фейн Джерри Адамса за работой над его так называемыми мемуарами.

39
{"b":"149833","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Смелость не нравиться. Как полюбить себя, найти свое призвание и выбрать счастье
Стеклянные пчелы
Пентаграмма
Страшная сказка о сером волке
Три метра над небом. Трижды ты
Практика радости. Жизнь без смерти и страха
Путь художника
Лола и любовь со вкусом вишни
Эмоциональный интеллект лидера