ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вы правы, — ничуть не обидевшись, Леонид перевел на нее взгляд и кивнул головой, потом добавил: — К свободе, которая в итоге никому не нужна, верно?.. Кофе у вас — отличный!

— Это все Нюся, — весело ответил Евгений и вновь доброжелательно уставился на нового знакомого. — Бесценное создание… А у вас что за бизнес?

— А-а-а… — Леонид махнул рукой. — Самая что ни на есть заурядная вещь — торговля. Всего понемногу… Впрочем, я не жалуюсь.

Он окинул всех присутствующих по очереди внимательным взглядом темно-карих глаз, улыбнулся Нине Владимировне, вопреки обыкновению почти ни разу не открывшей рта, и неожиданно поднялся, отодвинув стул.

— Я должен извиниться еще раз, — сказал Любомир. — Мне пора, полно дел, переехал-то я сюда совсем недавно, и моя домработница только-только успела привести дом в порядок… Собственно говоря, я ведь почему еще к вам нагрянул? Конечно, прежде всего — познакомиться: кто знает, сколько лет нам предстоит соседствовать?.. Лично я надеюсь, что много… Так что для начала решил все-таки отметить новоселье, и если вы не против… Как-никак — ближайшие соседи.

От его внимания не ускользнула ни тишина, установившаяся за столом, ни то, что все взгляды потянулись к сидевшей во главе его пожилой интеллигентной даме, на шее которой (он это заметил сразу) сверкал немаленький бриллиант, скрепляющий легкий шарфик.

Нина Владимировна подняла на Леонида взгляд, но не улыбнулась, как можно было ожидать, а задала неожиданный вопрос:

— Вы там, должно быть, многое переделали? В своем новом владении.

Сосед понял ее сразу и не задумываясь ответил:

— Совсем ничего не переделал. Просто поменял кое-какую мебель, а так… Купил дом, можно сказать, со всем содержимым. Переделывать не вижу пока смысла…

— Пока или вообще?

— Пока, которое вполне может стать «вообще», если моих скромных средств не хватит на то, чтобы снести дом и построить новый…

Нина Владимировна все еще не ответила на главный вопрос, но незнакомец не торопил. Поначалу он принял за главу семейства старшего из ее сыновей, но почти сразу понял, что ошибся. «Конечно, всем здесь заправляет старуха», — решил он для себя.

— Когда вы планируете свое новоселье? — Генеральша, казалось, обдумывала неожиданное предложение и была готова дать ответ.

Леонид доброжелательно улыбнулся:

— Если вы не против, то послезавтра, скажем… часов в восемь вечера?

Нина Владимировна задумчиво кивнула и неторопливо произнесла:

— Что ж… Думаю, мы придем. Вероятно, приглашены не мы одни?

— Не беспокойтесь, я не люблю больших компаний, не выношу всей этой суеты. Кроме вас будут только двое моих друзей, партнер по бизнесу Саша Коротков и его жена Катя… Очаровательные интеллигентные люди!.. Ну что ж, пора и честь знать. Еще раз простите за вторжение, и доброго вам вечера!

Как потом припомнила генеральша, единственным, кто позволил себе высказать вслух сомнение по поводу ее опрометчивого решения, был Володя. Очевидно, ему в отличие от Жени новый сосед не понравился.

— Ты уверена, что нам действительно следует туда пойти? — Володя первым нарушил молчание после ухода соседа:

— Почему бы и нет? — Нина Владимировна слегка пожала плечами. — Впереди целое лето, вам, молодым, очень быстро станет скучно без хорошей компании, так что… Ну а что касается меня — долг вежливости. Да и любопытно все-таки посмотреть, что он там наделал у Ольги с Сашей… Неужели они и картины ему оставили? Там, между прочим, были довольно редкие и, должно быть, дорогие… — Генеральша помолчала, потом вдруг окликнула Нюсю: — Постели мне сегодня в кабинете.

— Где?.. — от изумления Нюся замерла и еще раз переспросила: — Где?..

— Ты что — не слышала? В кабинете!.. Вот и тебя, дорогуша, слух стал подводить… Годы, Нюсечка, свое всегда возьмут.

Сыновья и невестки молча переглянулись. Никто из присутствующих не мог себе представить причины, побудившей Нину Владимировну нарушить более чем тридцатилетнюю традицию — неприкосновенность кабинета генерала Панина. Все действительно полагали, что данная традиция существует, поскольку, как выяснилось гораздо позднее, никто из них не знал хорошо своей матери и свекрови.

— Вздорная и капризная старуха, вот она кто! — злобно проговорила Маша, стоя одна посреди большой и неуютной комнаты, отведенной им с Женей.

— Маня, ты тут? — В комнату зашел Евгений. — Как тебе наметившиеся гости? Понимаешь, мама это делает специально для нас, полагая, что нам просто необходима компания на лето… А мне этот Леонид даже понравился. Приятный мужик, не находишь?

— Не нахожу! — к удивлению Жени Маша выкрикнула это почти истерично. — И вообще, что это за манера решать за всех? Мне, например, ни в какие гости, тем более к абсолютно незнакомому человеку, не хочется… Может, он и не торговец вовсе, а… а какой-нибудь бандит?!

— Бандиты не такие. — Женя примирительно рассмеялся и, подойдя к жене, нежно и сильно обнял ее. — Дурочка… Маленькая глупая дурочка…

Маша издала легкий стон и ткнулась носом в грудь мужа, ощущая, как он зарывается губами в ее волосы на затылке.

— Ты не понимаешь, — пробормотала она, — ты ничего не понимаешь, давай не пойдем в эти дурацкие гости, а?

К своему удивлению, Евгений почувствовал, что Маша вся дрожит.

— Марусь, ты что, с ума сошла? — Женя отстранил жену от себя и крепко взял ее за плечи. — Сама же ноешь, что мы с тобой весь год не вылезаем на люди, а как только такая возможность появляется — так тебе идти не хочется! Нет уж, голубушка, никаких капризов и конфликтов на пустом месте! Кроме того, меня сейчас волнует совсем другое…

— Что именно? — Маша хмуро посмотрела на мужа.

— С чего это мама решила ночевать в кабинете? А вдруг она… ну, чувствует…

Он смущенно отвел взгляд от Маши и отошел.

— Что — чувствует? — не поняла она.

— А что можно чувствовать в ее возрасте?! — Евгений внезапно разозлился на ее недогадливость.

— О Господи… — пробормотала она. — Ну почему я влюбилась в тебя, а не в Володьку, например? Он, по крайней мере, не помешан на своей мамочке, как ты!..

Больше за весь вечер они не сказали друг другу ни слова.

Женя бы, вероятно, очень удивился, услышав, о чем говорят Володя с Эльвирой у себя в комнате. А их разговор так напоминал только что вспыхнувшую ссору Маши и Жени.

— Ну и ну, — устало протянула Эля, укладываясь в постель после горячей ванны. — Нет, все-таки мать — деспот…

— Есть немного, — легко согласился Владимир, вытаскивая с бельевой полки распахнутого шкафа свое любимое желтое полотенце: ванну он принимал всегда последним в доме, чтобы не спешить и не мучиться от мысли, что кто-то ждет-не дождется, когда он ее освободит.

— Хотя она, конечно, уверена, что заботится о нашем же благе, чтоб мы тут со скуки все не перегрызлись за лето… Кстати, как тебе этот Леонид? Мне что-то не очень, чисто интуитивно…

Эля немного помолчала, потом кивнула:

— Пожалуй, и мне не очень… Знаешь, такое чувство, что я его где-то видела раньше… А вспомнить где не могу…

— Надеюсь, не на скамье подсудимых, — фыркнул Владимир, направляясь в ванную.

Эльвира ничего ему не ответила.

4

Как это обычно бывало во время периодически мучивших Нину Владимировну бессонниц, проснулась она, словно от толчка, внезапно и сразу, в полной темноте, с мучительным ощущением потери чувства времени.

Некоторое время генеральша лежала неподвижно, чутко вслушиваясь в глубокую сонную тишину дома, прежде чем слегка шевельнуться на прохладных чистых простынях. Вопрос о том, сколько сейчас времени, почему-то всегда казался ей необыкновенно важным в такие вот ночи. Благодаря тяжелым портьерам, всегда плотно сдвинутым, темнота в кабинете была почти абсолютная в отличие от ее собственной комнаты.

Нина Владимировна и сама не знала, почему ей сегодня вдруг захотелось переночевать здесь — в комнате, где так тщательно сохранялся и оберегался дух ее покойного мужа. В прежние годы она не делала этого никогда. Но в бессонные ночи, подобные нынешней, если они настигали ее здесь, в особняке, она каждый раз, поднявшись, непременно стараясь ступать и двигаться как можно тише, дабы не разбудить Нюсю, спящую в столовой, прокрадывалась сюда, в кабинет — так, словно была не хозяйкой особняка, а злоумышленником, пробравшимся в него с тайной целью…

7
{"b":"150125","o":1}