ЛитМир - Электронная Библиотека

Зофья все переставляла слова на своей доске, а потом посмотрела на меня, будто подначивая запротестовать, и поставила слово «цивурлекистан» после «бальза».Использовав «вкусный», «застежка-молния», «просьба», «кисмет» и «спица», и сделав из «во» «вон», она написала «Бальзацивурлекистан», которое протянулось через всю доску и завернуло вниз с правой стороны.

Я засмеялась.

«Я использовала все свои буквы», - заявила Зофья и, облизнув карандаш, стала подсчитывать очки.

«Это не слово, - возразила я. – Нет такого слова «Бальзацивурлекистан». И потом, так нельзя. Нельзя написать слово из восемнадцати букв на доске, в которую поперек вмещается только пятнадцать букв».

«Почему же? Это страна, - пояснила Зофья. – Я там родилась, мой зайчонок».

«Поспорим? – спросила я и пошла за словарем, чтобы посмотреть, есть ли такая страна. – Нет такого места».

«Конечно, теперь его нет, - сказала бабушка. – Он был небольшим местечком, даже в те времена, когда он был местечком. Но ты же слышала о Самарканде и Узбекистане, о Шелковом пути и Чингисхане. Разве я не рассказывала тебе о своей встрече с Чингисханом?»

Я поискала в словаре Самарканд.

«Ладно, - согласилась я. - Самарканд действительно существует. Он настоящий. А вот Бальзацивурлекистан - нет».

«Сейчас его называют как-то по-другому, - пояснила Зофья. – Но ведь необходимо помнить, откуда мы. Думаю, это честно, что я использую бальзацивурлекистанские слова, ведь ты знаешь английский намного лучше меня. Крошка моя, ты должна мне кое-что пообещать, совсем пустяк. Пообещай, что ты запомнишь его настоящее название. Бальзацивурлекистан. Ладно, теперь у меня триста шестьдесят восемь очков за это слово. Так?»

Если сумочку фей называть правильно, это будет звучать как «орципаниканикч», что означает «кожаная сумка, в которой живет мир». Правда, Зофья всегда писала это слово по-разному. Это совершенно необходимо. Она объяснила, что его нельзя писать правильно, иначе может случиться беда.

Сумочку фей я так называла, потому что однажды, когда мы играли, я написала «феи». А Зофья сказала, что слово пишется с «й», а не «и». Она нашла в словаре правильное написание и признала, что проиграла.

Бабушка рассказывала, что в Бальзацивурлекистане доску и керамические плитки с буквами использовали для гадания и предсказания, а иногда просто так, шутки ради. Это чем-то напоминало нашу игру в слова. Бальзацивурлекистанцы использовали доску и пластинки для общения с людьми, которые жили под холмом. Эти люди знали будущее. Бальзацивурлекистанцы снабжали людей под холмом брагой из молока и меда, а деревенские девушки ходили на холм, чтобы провести ночь под звездным небом. Очевидно, люди из-под холма были очень симпатичными. Главное, никогда не спускаться в холм и оставаться там на всю ночь, даже если парень из-под холма очень красивый. Если остаться там хоть на одну ночь, наверху может пройти сотня лет. «Помни об этом, - наставляла меня Зофья. – Неважно, насколько красив молодой человек. Если он захочет, чтобы ты снова пришла к нему, это будет не самой лучшей идеей. Нет ничего плохого в том, чтобы развлечься, но на ночь оставаться нельзя».

Время от времени женщины из-под холма выходили замуж за мужчин из деревни, хотя это ничем хорошим не заканчивалось. Все дело в том, что женщины из-под холма ужасно готовили. Они никак не могли привыкнуть к деревенскому ходу времени, поэтому ужин всегда подгорал, или, наоборот, не был прожарен. Но они не выносили критики в свой адрес. Это ранило их чувства. Если деревенский муж жаловался или хотя бы казалось, что он собирался пожаловаться, всему приходил конец. Женщины из-под холма возвращались к себе домой, и даже когда их мужья извинялись и умоляли и упрашивали их вернуться, могло пройти три года, или тридцать лет, или вообще несколько поколений, прежде чем жены соглашались.

Даже самые удачные и счастливые браки между бальзацивурлекистанцами и людьми из-под холма распадались, когда дети вырастали и начинали критиковать обед. Все же в жилах всех жителей деревни текло и немного «холмистой» крови.

«В тебе она тоже есть, - сказала Зофья и поцеловала меня в нос. – От моей бабушки и от ее мамы. Вот почему мы такие красивые».

Когда Зофье было девятнадцать, шаманка из ее деревни бросила керамические плитки и увидела, что грядет беда. К деревне приближался конный отряд. Сражаться с ними смысла не было – они бы просто сожгли все дома, а юношей и девушек забрали бы в рабство. Но не это было самым ужасным. Скоро должно было случиться землетрясение, которое разрушит холм. Это значило, что деревня не сможет опять укрыться на ночь под холмом и выйти на утро, не опасаясь всадников, ведь они уже уехали бы месяцы, десятилетия или даже столетия назад.

Люди из-под холма были в опасности. Их дом погибнет, а их постигнет участь неприкаянных скитальцев, оплакивающих свою злую судьбу. Они будут обречены на скитания, пока не лопнет солнце, не рухнет небо и не выкипят океаны, а люди не высохнут и не превратятся в прах, который развеет ветер. Шаманка продолжала гадать и предсказала еще кое-что. Тогда люди из-под холма велели ей убить черную собаку, содрать с нее шкуру и сделать из нее сумку, в которую поместились бы цыпленок, яйцо и кастрюля. Так она и поступила, а люди из-под холма сделали сумку внутри такой большой, чтобы туда поместились вся деревня и все люди из-под холма, горы и леса, моря и реки, озера и сады, небо и звезды. А еще духи, сказочные чудовища, сирены, драконы, дриады, русалки, животные и все маленькие боги, которым поклонялись бальзацивурлекистанцы и люди из-под холма.

«Твоя сумочка сделана из собачьей шкуры? – спросила я. – Фу, какая гадость!»

«Лапочка моя, − ответила задумчиво Зофья, - собаки очень вкусные. Для бальзацивурлекистанцев это настоящий деликатес!»

Прежде чем прибыл конный отряд, жители деревни собрали все свое имущество и переехали в сумку. Застежка у сумочки была из кости. Если ее открыть одним способом, то можно увидеть простую сумку, в которую поместятся цыпленок, яйцо и кастрюля или очки, библиотечная книга и упаковка таблеток. Если открыть ее по-другому, окажешься в маленькой лодке, плывущей по устью реки. И по сторонам можно будет увидеть лес, в котором поселились бальзацивурлекистанцы и люди из-под холма.

А вот если сумочку открыть неправильно, можно очутиться во мгле, которая пахнет кровью. Там живет страж сумочки – пес, из шкуры которого она сшита. У стража нет шкуры, а от его воя уши и нос начинают кровоточить. Эта собака разорвет на части любого, кто повернет застежку не в ту сторону и не так откроет сумочку.

«Вот как не нужно открывать сумку, - пояснила Зофья и повернула замок, чтобы я видела. Она приоткрыла сумочку и протянула ее мне. – Давай, милая, послушай чуть-чуть».

Я наклонилась к сумке, но не очень близко. Ничего не было слышно.

«Я ничего не слышу», - сказала я.

«Бедный пес, наверно, спит, - предположила Зофья. – Даже кошмарам иногда нужен сон».

После того, как Джейка выгнали из школы, его все называли Гудини. Все, кроме меня. Я объясню, почему, но будьте терпеливы – трудно рассказывать все по порядку.

Джейк умнее и выше, чем почти все наши учителя. Хотя и не такой высокий, как я. Мы познакомились, когда были в третьем классе. Он всегда был в меня влюблен. Он говорит, что любил меня еще до третьего класса, даже до того, как мы встретились. А мне понадобилось время, чтобы влюбиться в Джейка.

В третьем классе Джейк уже все знал, не знал только, как знакомиться. Он преследовал меня целыми днями, и это меня так злило, что я пнула его по колену. Когда и это не помогло, я выбросила его портфель в окно автобуса. Это тоже не сработало, но в следующем году он написал несколько тестов, и учителя решили, что он может пропустить четвертый и пятый классы и сразу перейти в шестой. Даже я тогда из-за этого расстроилась. Но трюк с шестым классом не прошел. Шестиклассники постоянно окунали его головой в унитаз; тогда он поймал скунса и запустил его в раздевалку для мальчиков.

2
{"b":"150374","o":1}