ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Почувствовав под собой опору, я начала обдумывать будущее. Начнем с долгого горячего душа, потом хорошая разминка, чтобы спустить пар. Если повезет, заполучу Джэна в спарринг-партнеры. Приятно будет задать ему взбучку, а он с того дня, когда я его поколотила, напрашивается на реванш.

«Ну, Джэн, — подумала я, — сегодня твой день».

А уж потом, после, я поговорю с Кости. Попробую замять все, что было между нами, пока хуже не стало.

12

Джэн сверкнул глазами:

— Не будь так близок проклятый рассвет, заставил бы тебя молить о пощаде.

Я сидела на нем верхом. При других обстоятельствах ему это могло бы понравиться. Но сейчас с ножом, торчащим из груди, у него хватало других забот.

— Лепет проигравшего, — усмехнулась я, выдернув нож и вскочив на ноги. — Попробуй еще раз!

— Плохая замена траху, — проворчал он, поднявшись и обследуя дыру в своей рубахе. — Ты ее испортила.

— Я же говорила, сними, — пожала плечами я.

Джэн ухмыльнулся:

— Ага, но я подумал, ты просто хочешь насладиться видом, куколка.

Он сыпал шуточками и двусмысленностями, стараясь отвлечь меня от игры. Но я уже была знакома с его приемами.

— Говори-говори, красавчик. Тем приятнее будет, когда ты замолчишь.

Он усмехнулся, двигаясь так, чтобы все время оставаться ко мне лицом. Глаза искрились предвкушением. Джэн любил всласть поругаться. Одно из его восхитительных достоинств.

— Значит, по-твоему, я красавчик. Так и знал. Увы, Смерть, как бы мы славно проводили время, не выйди ты за Криспина. Теперь ты навеки недоступна, но это было бы забавно. Весьма забавно.

— У тебя никогда не было шанса, Джэн.

Он пригнулся, пропустив над собой вылетевший из моей руки нож, и снова гадко хихикнул:

— Плохо целишься, моя сладкая. Промахнулась на целый метр. Все еще дрожишь при мысли, что Я мог бы заполучить тебя в постель прежде, чем в твою жизнь вернулся Криспин? В самом деле веришь, что могла бы долго устоять перед моим напором?

Самодовольный ублюдок. Я бросилась на него, но в последнее мгновение Джэн шагнул в сторону. Я слишком поздно поняла свою ошибку. Его подошва взметнулась вверх, следом выстрелили вперед кулаки, и я потеряла равновесие. Его локоть вонзился мне в спину и сбил на пол. Джэн оказался сверху. Он заломил мне руки и прижался губами к шее.

— Один щелчок клыков, и у тебя разорвано горло, — пробормотал он, прежде чем меня выпустил. Я перевернулась и обнаружила, что он уставился на меня сверху вниз с явным триумфом. — Ну и темперамент! — проговорил он. — В нем и твоя сила, и твоя слабость.

Я поднялась на ноги. Сломанное ребро сковывало мои движения. Кроме того, я растянула сухожилия, и они болели не меньше ребер.

— Один из трех, Джэн. Я бы на твоем месте не хвасталась.

— Я знал, что в конце концов тебя побью, — возразил он. — Каждый делает ошибки, надо только выждать.

Послышались приближающиеся шаги, и в комнату вошла моя мать. Оглядела перевернутую мебель, Джэна, потом меня:

— Кэтрин, сколько можно здесь шуметь?

— Поздороваться не хочешь, куколка? — промурлыкал Джэн.

Я через плечо одними губами сказала ему все, что думала. Он в ответ только ухмыльнулся.

Она его не слушала, только теперь заметив мое прерывистое дыхание.

— С тобой все в порядке, Кэтрин?

Через нее можно славно подразнить друг друга.

— Нет, не в порядке. Джэн сломал мне ребро.

Тот, поняв, чем я занимаюсь, ухмыльнулся до ушей. Мать отнюдь не преисполнилась заботы, а набродилась на меня:

— Незачем было подпускать его так близко. Ты, как видно, бросив работу, теряешь форму.

Чтоб меня! Я шумно выдохнула. Джэн подавил смешок.

И тут включился телевизор, приткнутый в дальнем углу. Я растерянно оглянулась, ожидая увидеть вошедшего с пультом в руках, и услышала, как выругался Джэн:

— Хреново!

Он одной рукой ухватил меня за локоть, другой сгреб мою мать. Мои попытки протестовать заглушили его следующие слова:

— На рассвете. И почему это гулям обязательно нападать на рассвете?

Он вытолкал нас из комнаты и направил к лестнице в подвал. Изо всех дверей в доме выходили люди, всюду слышались звуки включенных телевизоров. Не орущих, а тихонько мурлыкавших. Тогда до меня дошло, что означало их синхронное включение. Сигнал тревоги. Умно.

— Кто атакует?

— Некогда болтать, — процедил Джэн, заворачивая за угол и чуть не столкнувшись с Кости. — А, Криспин? Надеюсь, ты с утра бодр? Дел будет много.

— Верно. — Кости тяжело опустил руку мне на плечо. — Ты со мной, Котенок. Джэн, уведи ее мамашу вниз.

— Погоди. — Я выхватила один из ножей из-за пояса Кости. У него их было несколько. Пожалуй, нападение произошло не так уж неожиданно. — У меня ребро треснуло и связки порваны. Дай мне крови, а то я буду медлительнее в движениях.

Джэн хмыкнул:

— До конца не дослушаю…

— И не надо, — бросил Кости. — Сюда, Котенок.

Он, не глядя на нож в моих руках, направил меня на третий этаж. Я подумала было, что он приготовил для меня оружие. Или защитный костюм: Кости вечно требовал, чтобы я такой носила. Но когда он, войдя в спальню, нажал скрытую в шкафу кнопку, открыв маленькую комнатку, о существовании которой я не подозревала, я поняла.

И взъярилась:

— Ты не в себе, если думаешь, что я стану отсиживаться в этом ящике!

— Некогда спорить. — Кости втолкнул меня внутрь, — Здесь есть мониторы, телефон, твой сотовый и еще кое-какие твои вещи. Атакуют гули. Помнишь слухи, о которых говорила ее величество? Кто, по-твоему, им нужен? Ты и все, кто тебя охраняет. Если ты не покажешься на глаза, у остальных будет больше шансов, так что, бога ради, Котенок, жди здесь.

Один взгляд в глаза Кости сказал мне, что в сознании или без сознания, но я останусь в убежище.

— У тебя есть изображение с камеры, захватывающей эту дверь, — говорил он, показывая пальцем кнопку на внутренней панели. — Если попытается войти кто-то незнакомый, жми сюда. А теперь посторонись.

Не дожидаясь, пока я отойду сама, он протолкнул меня глубже в комнатку и нажал что-то снаружи. Дверь скользнула на место, лязгнули замки. И затихли. В тишине было что-то бесповоротное, соответствующее обстановке. Замуровали.

В глубине этой обувной коробки что-то мелькало. Мониторы. Шесть штук, все с разным обзором. Один, как и говорил Кости, был настроен на подход к двери, а остальные были направлены наружу. Я поразилась, увидев наше пристанище, — одного взгляда хватило, чтобы понять, где мы находимся. Неудивительно, что мне шагу не давали ступить за дверь. Снаружи здание выглядело маленьким замком. Глядя на современную обстановку, я ни за что не догадалась бы.

Рассвет только начинался. В нарастающем свете легче было видеть действия наступавших — система наблюдения, как видно, не была снабжена камерами ночного видения. Большая часть мониторов демонстрировала ближайшее окружение замка, но один показывал склон холма.

Я ахнула. Сколько же их!

По косогору со смертоносной целеустремленностью маршировала целая сотня вурдалаков. И все вооруженные. Кое у кого было оружие пострашнее пистолетов или ножей — нечто вроде базук. А у нас сколько народу? Кости, Ниггер, Родни, Джэн… и несколько охранников, по словам Ниггера. Против такого множества… это будет бойня. Почему они не заминировали подходы, бесилась я. Почему не собрали больше народу? И зачем выстроились в ряд у здания, словно дурацкая мишень, вместо того чтобы забаррикадироваться внутри?

Из рядов нападавших вышел мужчина, приблизился к замку. Среднего роста, волосы — соль с перцем, властные манеры. Он что-то говорил, но чертовы мониторы не передавали звук. А изоляция комнаты была слишком надежной, чтобы я слышала собственными ушами. Что бы он ни говорил, приняли его неласково. Кости ткнул в его сторону пальцем — и не указательным. Тот плюнул на землю, развернулся и возвратился к своим.

21
{"b":"151000","o":1}