ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И вы дюжину лет продержали Грегора взаперти только за то, что он решил вмешаться в наше с Кости будущее? — не скрывая скепсиса, спросила я. — Почему? Вы не вмешивались, когда старшой Кости, Джэн, занимался тем же самым.

Менчерес напряженно переводил взгляд с меня на Кости.

— Ставка была больше, — наконец отозвался он. — Если бы вы с Кости не встретились, он бы и дальше оставался под властью Джэна, не получил бы собственного клана и не стал бы моим соправителем, когда я нуждался в нем. Я не мог рисковать.

Так, значит, дело не в заботе о верных влюбленных. Следовало ожидать. Вампиры редко руководствуются чистым альтруизмом.

— А если Грегор коснется меня во сне? — Я решила перейти к следующему вопросу. — Что тогда?

Мне ответил Кости, и взгляд его словно опалял мне лицо.

— Если Грегор коснется тебя во сне, проснувшись, ты окажешься там, где он. Потому-то его и прозвали Ночным Хватом. Он умеет выхватывать людей из сновидений.

2

Конечно, я принялась возражать. Мужчины смотрели на меня как на дурочку, оспаривающую то, что им известно наверняка. Обычно способности Грегора распространялись только на людей, поскольку мысленный контроль вампиров и гулей не допускал такого способа похищения. Но я была полукровкой, а значит, трюк Грегора мог сработать и со мной.

Погодите, вот я расскажу дядюшке о вампире, который может такое проделывать! То-то он обосрется!

— Грегор попытается сойтись с тобой во сне, — предупредил Менчерес на прощание. — Разумнее всего будет вовсе не слушать его и постараться поскорее проснуться.

— Можешь поспорить на свою задницу, — пробормотала я. — Кстати, а при чем тут Париж? Судя по тому, что вы сказали, Париж как будто имеет особое значение?

— Грегор — француз, — ответил Менчерес. — Ты выбрала город, где он прожил девять веков. Сомневаюсь, что это совпадение.

Я ощетинилась:

— На что это вы намекаете?

— Это очевидно. — Кости чуть не волок меня за локоть к живописному шале, полускрытому вьющимся плющом. — Это Грегор велел тебе отправиться сюда.

Нас встретила очаровательная французская пара вампиров, обратившихся к нам на крыльце со словами непонятного для меня приветствия. Кости ответил тоже на французском, звучавшем в его устах как родной.

— Ты мне не говорил, что знаешь французский, — прошептала я.

— А ты мне не говорила, что твои сны повторяются, — по-английски огрызнулся он.

Он все еще злился. Я вздохнула. Хоть пара мирных недель нам выдалась.

Представления совершались на английском. Нашими хозяевами в Париже были Соня и ее муж Ноэль.

— Вы женаты? — выпалила я и покраснела. — Не то, чтобы я удивилась, просто…

— Просто вы первая супружеская пара вампиров, с которой она встречается, mes amis, — непринужденно встрял Кости. — Думаю, она успела решить, что одна такая.

Оба рассмеялись, и неловкость миновала. Соня даже глазом не моргнула, увидев, как полдюжины вампиров берут в оцепление ее дом. Нас провели в комнаты с видом на сад. Соня увлекалась садоводством, и результат ее трудов вполне мог послужить аналогом Эдема. — Прилежание и терпение, ma cherie [1], — отозвалась она на мой комплимент. — И то и другое на пользу во всяком деле.

При этих словах она с намеком покосилась на Кости, дав мне понять, что не пропустила мимо ушей его резкую реплику перед входом.

— Милая Соня, я постараюсь запомнить, — сухо ответил он.

— Вам, конечно, нужно отдохнуть и устроиться. Кэт, вот здесь фрукты, сыр и холодное вино. Кости, к тебе кого-нибудь послать сейчас или попозже?

— Попозже. Сперва мне нужно поговорить с моей женой.

И опять в последних словах прозвучал вызов. Соня с Ноэлем вышли. Их шаги еще не затихли, когда Кости набросился на меня:

— Чтоб меня, Котенок, я думал, мы с этим покончили, а теперь ты опять, не спросив меня, решаешь, с чем я могу справиться, а с чем не могу!

Его обвинительный тон немного сгладил мое раскаяние.

— Я думала, это пустяки, поэтому и не говорила тебе.

— Пустяки? Мягкое название для попыток пользующегося дурной славой вампира украсть тебя прямо из постели.

— Я же не знала, что происходит.

— Ты знала, что дело плохо, но скрывала от меня. Я думал, ты еще шесть лет назад поняла, что не стоит ничего от меня скрывать.

Удар ниже пояса. Через несколько месяцев после нашего знакомства меня разоблачили как нечеловека после ареста за убийство губернатора Огайо. Я тогда не знала, что допрашивавший меня агент ФБР Дон был братом моего отца-вампира, сумевшего зачать меня только потому, что занялся сексом с моей матерью почти сразу после превращения. И не знала, что Дону с самого моего рождения известно о моей смешанной крови. Я думала, это просто высокопоставленный агент, который знает о существовании вампиров, и он убьет Кости, если я откажусь вступить в его элитное спецподразделение.

Поэтому я удрала от Кости и ушла к Дону, уверенная, что спасаю жизнь любимому. Кости это не особенно понравилось. Он потратил четыре года, но отыскал меня и доказал, как я ошибалась, считая, что нам с ним никак нельзя быть вместе. Я до сих пор чувствовала себя ужасно виноватой, а тут он ворочает горячей кочергой в старой ране.

— Сколько ты меня еще будешь казнить за тот раз? Судя по последней фразе, мне придется слышать это из года в год?

Его лицо чуть подобрело. Он провел рукой по волосам и послал мне раздраженный, но уже не такой гневный взгляд.

— Ты хоть представляешь, каково бы мне пришлось, если бы я проснулся и обнаружил, что ты исчезла без следа? Я бы с ума сошел, Котенок.

Я глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух. Стоило подумать, что Кости исчез бы, пока я спала, украденный невесть зачем неизвестным вампиром, я тоже начисто утратила равновесие. Соберись, Кошка. Не время вести счет обидам, которых никто не хотел наносить.

— Давай попробуем об этом забыть, а? Мне следовало рассказать, что мне снится. Если приснится снова, расскажу сразу, как проснусь. Честное скаутское.

Он шагнул ко мне, стиснул плечо:

— Я бы не перенес, если бы потерял тебя так, Котенок.

Я накрыла его руку ладонью:

— И не потеряешь, обещаю.

Здание Палас Гарнье [2]оказалось экстравагантным в каждой мелочи: старинная архитектура Старого Света, которая только в Старом Свете и могла зародиться. С нами были Соня и Ноэль, а также свита-охрана. Кости принял все меры, чтобы Грегор не испортил нам веселья.

Я первый раз была в опере. Как правило, я наряжаюсь, только если предстоит кого-то убить, однако, если программка ничего не упустила, сегодня убийств не предвиделось.

Пока мы шли к золоченому подъезду, Кости привлек столько восхищенных взглядов, что я покрепче вцепилась в него. Признаю, в вечернем смокинге с белым шелковым шарфом на шее он действительно производил сильное впечатление, но не могли бы женщины пялиться не так откровенно? Мне самой случалось ущипнуть себя, убеждаясь, что столь блистательная роскошь принадлежит мне наяву. Однако порой страстные взгляды в его сторону заставляли пожелать, чтобы он не выглядел такой распроклятой конфеткой для глаз.

— Они не на меня заглядываются, милая, — пробормотал Кости. — На тебя. Как и я.

Я улыбнулась в ответ на его хищную усмешку:

— Это все платье. Фасон приукрашивает фигуру.

Пунцовое платье из тафты действительно имело дополнительный валик на груди, скрывавший легкий корсет, поддерживавший лиф вместо бретелек. Дальше этот валик опускался на бедра и сходился рыбьим хвостом к низу длинной узкой юбки. Самое оригинальное платье, какое мне приходилось носить. Кости тихо хихикнул:

— Я все думаю, как мне до тебя добираться, пока оно на тебе. Пока решил попробовать сзади, но к финалу оперы могу передумать.

— Стоило ли сюда приходить, если ты не музыку слушать собрался, а мысленно меня раздевать?

вернуться

1

Моя дорогая (фр.).

вернуться

2

Другое название: Гранд-опера.

3
{"b":"151000","o":1}