ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Аполлион прошел мимо меня, воняя яростью, — я быстро училась разбираться в запахах! — а я снова нацепила на лицо улыбочку и обернулась к следующему сомнительному доброжелателю.

30

Как только я пожала руку последнему гостю, Кости повернулся ко мне и процедил сквозь зубы:

— Зачем ты пригласила Цепеша?

Я нашла взглядом Влада, который у дальней стены беседовал с вампиром по имени Линкольн. Насколько я знала, это был не тот, что освободил рабов, хотя, с другой стороны, он был здорово высокий!

— Я не приглашала.

Кости буравил меня взглядом, словно решал, не лгу ли я.

— Спроси его, если мне не веришь, — утомленно огрызнулась я. — Не то чтобы я ему не радовалась, просто мне в голову не пришло его пригласить, ведь он не относится к тем, кто с визгом требовал мою голову.

— Потише! — прошипел Кости и не слишком нежно затащил меня в нишу у входной двери.

Я не понимала, на что он так злится. Неужто и вправду так важно, что я сошла со своего места, чтобы поздороваться с Владом? На хрен вампиров с их дурацкими правилами!

Пожалуй, следовало бы изменить формулировку, ведь, будучи теперь полноценным вампиром, я оскорбляла саму себя.

— Да что с тобой такое? — спросила я, понизив голос.

Кости смотрел так, словно у меня отросло две головы:

— А то со мной, милая, что ты бросила меня, кинувшись навстречу любовнику. Видно, сильно соскучилась.

Теперь уже я уставилась на Кости, как на пришельца:

— Любовнику? Ты в своем уме?

От изумления я повысила голос. Кости стиснул мне локоть:

— Тебе хочется обсуждать наши дела при всех? Так и скажи.

Я заставила себя остыть, чтобы не завизжать.

— С чего ты взял, будто я занималась сексом с Владом? — Мне удалось проговорить это шепотом.

Кости поднял бровь:

— Чарльз рассказал, как его звонок застал тебя с Владом в постели.

Ох, боже мой, и верно ведь! Звонок Ниггера в то утро, когда Влад спал в моей комнате. С тех пор столько всего случилось, что я и забыла, как это должно было выглядеть.

— Помнишь, ты мне сказал, что надо было спросить тебя, что происходило в Новом Орлеане, а не полагаться на первое впечатление? Ну, так и ты тоже. Кости, мог бы меня спросить. Я бы тебе сказала, что у меня никогда не было секса с Владом. Я его даже не целовала. Мы просто спали вместе, потому что оба чувствовали себя одинокими и нуждались в друге. Не более того.

Судя по его лицу, Кости с трудом усваивал информацию. Я притопывала ногой. «Если я могла поверить, что ты с Каннель цеплял девицу за девицей только для того, чтобы поесть и усыпить их, то уж постарайся поверить мне насчет Влада», — мелькнуло у меня в голове.

— Ладно, — произнес он наконец. — Я тебе верю, и мне следовало спросить.

— Даже представить себе не могу: ты думал, что я спала с Владом, и даже не упомянул об этом.

— О, я бы упомянул, только не раньше, чем решилось бы дело с твоей мамой, — хрипло ответил он. — Думал, ты это сделала потому, что считала, что я тебя бросил и сам нажариваю всех женщин подряд. Я понимал, как это могло получиться, но черт меня возьми, если бы я позволил этому продолжаться.

Стало быть, вот еще одна причина, по которой Кости бросил Владу смертельный вызов. Не просто хотел вытащить меня из его дома, боясь, что Цепеш пожертвует мною в случае атаки гулей, чтобы спасти своих.

— И ты примчался за мной, хотя думал, что я тебе изменяю?

Кости взял в ладони мое лицо.

— Ты вытащила меня из Нового Орлеана, хотя думала, что я тебя бросил и променял на других женщин. Так поступают вампиры, Котенок. Мы всегда берем свое, что бы там ни было.

Я как раз думала, как я счастлива, что стала вампиром, когда прозвучал жесткий голос:

— Руки прочь от моей жены!

Напрягшись всем телом, я обернулась, не веря своим ушам. Сквозь открытую дверь ясно виден был взбегающий на крыльцо Грегор. Кости быстро встал между мною и им. Я скорее почувствовала, чем увидела, как скользнул к нам Менчерес.

— Тебе здесь не рады, Ночной Хват, — проговорил он с леденящей любезностью.

— Менчерес, — Грегор холодно скривил губы, — ты думал, что победил, лишив ее памяти и заперев меня на столько лет, но ты проиграл. Всем уже известно, что мы с Кэтрин связаны, а наш закон говорит, что нельзя запретить вход одному из супругов на собрание, где присутствует другой.

Грегор говорил правду. И как я об этом не подумала? И как не вспомнил об этом тысячелетний вампир рядом со мной? Проклятие, где же пресловутое Провидение Менчереса, когда оно нужнее всего?

— Для меня нет оскорбления хуже, чем называться твоей женой, — проскрежетала я. — Где моя мать, Грегор?

Влад тоже придвинулся ближе. Если бы Грегор осмелился напасть при нем и Менчересе, его мигом обездвижили бы и испепелили.

Может, этот вечер все-таки окажется праздничным?

— Острый язычок только усугубит ожидающее тебя наказание, — ответил Грегор, врываясь в дом.

Кости вдруг улыбнулся и медленно погладил меня по плечу.

— Так тебе не нравится ее язычок? Вот странно, а я его так люблю!

Грегор в ярости рванулся вперед — и замер. Бросил опасливый взгляд на Менчереса и Кости… и сочно расхохотался.

— Нет, — сказал он. — Я не нанесу первого удара при всеобщем перемирии. Мы с тобой еще встретимся, chien, но не сегодня. Собственно, я пришел, чтобы вручить Кэтрин подарок.

Родни, локтями расталкивая гостей, бросился к нему. В его взгляде, обращенном на Грегора, сверкала ненависть, немногим слабее моей. Грегор не дрогнул. Он с улыбкой оглянулся на женщину, подходившую к дому. На ней было красное платье с белой меховой накидкой. И в руках она держала поводок, на другом конце которого полз за ней еще один вампир.

— Ты мертва? — не веря себе, выговорила я.

Женщина с каштановыми волосами рассмеялась:

— Oui, Кэтрин. Кому и знать, как не тебе, ведь ты сама меня убила. Только ты допустила ошибку. Прежде чем убить, напоила меня вампирской кровью, а потом отослала обратно к Грегору, оставив голову на плечах. Мерси. Иначе ему не удалось бы поднять меня как гуля.

Все это Каннель проговорила с мерзкой усмешкой на губах. А мне хотелось закатить самой себе затрещину. Ну конечно! Каннель проглотила несколько капель крови Джэна, прежде чем я ударила ее в сердце. Грегор наверняка узнал об этом, копаясь в моих сновидениях, так же как узнал множество других подробностей. Каннель мечтала стать вампиром, а вышло так, что я помогла ей вместо этого стать гулем.

Каннель пнула ногой скорчившегося рядом с ней вампира. Я опустила взгляд, увидела длинные волосы, скрывавшие лицо женщины… и кровь во мне застыла.

— Нет, — прошептала я.

Женщина подняла голову, открыв лицо, — и я рванулась вперед:

— Мама!

Кости отдернул меня назад.

Я забилась, отчаянно рвалась к ней и ужасалась зеленому блеску в голубых недавно глазах.

— Кэтрин, — ее голос дрожал, он был так непохож на обычный скрипучий тон, — пожалуйста, убей меня!

— Кости, пусти!

Он только сильнее ухватил меня и оттянул назад. Рядом Ниггер так же крепко держал Родни, а гуль осыпал Грегора проклятиями. Менчерес шагнул вперед и чуть не упер палец в грудь Грегора:

— Что это значит?

Грегор смеялся, откинув голову:

— Это подарок моей жене. Видишь, как я милосерден. Теперь мать навеки будет при Кэтрин… когда моей верной Каннель больше не понадобится служанка.

Каннель с усмешкой пнула мою мать в лицо. Та упала.

— За это я убью тебя, Грегор!

В ушах у меня загудело. Сперва показалось, что это отзвук ударов моих кулаков о Кости, который напрягал все силы, удерживая меня. Но скоро я поняла, что звук исходит изнутри.

Каннель выпучила глаза. В толпе удивленно переговаривались. Аполлион протиснулся вперед и ожег меня взглядом.

— У нее бьется сердце! Что это за трюк?

Не знаю, кто нанес первый удар, но вскоре кругом закипела драка. Аполлион и другие упыри с криками пробивались ко мне.

52
{"b":"151000","o":1}