ЛитМир - Электронная Библиотека

Обидевшись, Женька отвлеклась от созерцания пейзажа, села по-турецки и вперилась в Кощея.

– Вы обещали ответить на все вопросы, – мстительно напомнила она.

– Валяй, спрашивай, – благодушно разрешил Кощей, и только уважение к старшим (еще каким!) удержало Женьку от резкого ответа. Ну, плюс еще осознание высоты, на которой летят. Мало ли, столкнет еще.

– Расскажите мне, Михаил Николаевич, откуда у вас взялась гувернантка и откуда вы сами вообще взялись, – поинтересовалась девушка с той самой беспредельной вежливостью, за которую хотелось дать в лоб. – И с какого… то есть почему вы называете себя богом в отставке?

Но Кощей отреагировал мирно, только глянул ласково, от чего Женьке захотелось провалиться сквозь ковер, прямо в высоту, или убить злобного гада собственными руками.

– Сказки любишь, – понимающе бросил Кощей. – Что ж, время есть. Слушай.

Женька расположилась со всеми удобствами, сцапала из припасов куриную ногу и приготовилась слушать. Ради хорошей сказки она запросто могла пропустить мимо ушей не только оскорбительный тон, но и сигнал воздушной тревоги.

Кощей не помнил, как и большинство живущих, своего появления на свет. Давным-давно он действительно был богом. Вернее, Чернобогом.

Вот тут Женька едва с ковра не упала.

– Кем? – возопило недоверчивое дитя двадцать первого века. – Вы что, меня совсем за дуру держите?

– А вот теперь я тебя вспомнил, – заявил Кощей, пятерней убирая со лба волосы. – Ты на моей лекции с подружкой болтала и ровным счетом ничего не слушала. Вы, кажется, вместе вылетели? Владимир упоминал, что Сатарова и Володина первые кандидаты на отчисление, но я как-то не прислушивался, подменял всего на пару лекций. Дальше рассказывать? – помолчав, вежливо уточнил он.

Красная как вареный рак Женька кивнула.

– Так вот, двое сыновей Рода, Белобог и Чернобог носились по миру и воевали между собой, как и положено братьям в большинстве неполных семей. Боролись за главенство над людскими душами.

Ты слышала про множественные вселенные? – вскользь спросил Кощей.

– Допустим, – сурово кивнула Женька. – Вы о них уже упоминали.

– Так вот именно в этой вселенной Белышу, кажется, повезло.

Носились братья то в образе лебедей, то быков, то зайцев. Иногда Белобогу удавалось выдрать перо из хвоста брата, иногда Чернобог знатно трепал очередную белую шкурку.

В целом мы ладили, – заверил Кощей. – Он отличный парень, вот только стремление наставить всех людей на путь истинный раздражало. Я предлагал оставить все как есть. Но Белобог уперся как баран. Говорил, что раз мы боги, должны действовать.

– И как? – спросила Женька, решив ничему не удивляться хотя бы ближайшие пятнадцать минут.

– Да никак. Он мне свое, я ему свое. Он – нормы морали, я – умение шевелить мозгами. Он про то, что я корабли топлю, я ему про идиотов на борту.

Короче, однажды Белобог переборщил с разборками.

Возможно, я сам виноват, – нехотя признался Кощей.

– Вы были того… ну… неадекватны?

– Да набрался я! Принял человеческий облик, завалился в какой-то городишко, нашел хорошую компанию, вот и перебрал. Пока я им про боевой строй втюхивал, бочонок браги уговорил. Вот и «повело».

По возвращении завязалась драка. Начал ее Кощей. То ли брат что не так сказал, то ли неправильно поняли друг друга, но «моральные нормы» вступили в жесткий конфликт со «свободой личности». В результате потрепанный Чернобог был сброшен на землю. Чернобог не скончался в полете, а попал на землю и стал младенцем десятимесячного возраста. Правда, сначала он попал не в этот мир.

– Вы врете, – ахнула Женька.

– Вот уж нет, – заверил Кощей.

– Значит, и у нас в мире вы где-то бродите? – логично предположила Женька.

– Вряд ли, – осадил ее Кощей. – В твоем мире я погиб, и это Белобог, развлечения ради, бродит в виде доброго человека, наставляющего людей на путь праведный. Или просто работает учителем в школе. А может, он свихнулся и героически скончался в канаве. Вариантов масса! Выбирай любой!

В данном случае Кощей уцелел, хотя и попал в другой мир. Брат переживал за него, но поделать ничего уже не мог.

– И теперь у вас тут наступило благоденствие?

– С чего это? Спустя пару веков на Руси приняли христианство. Белыш, скорее всего, стал кем-то из архангелов, он толковый парень, – с тайной гордостью поделился Кощей. – Вместо меня какой-нибудь демон, и парень опять бьется за правое дело.

– А дальше что?

Дальше Кощей мало что помнил, ведь он был маленьким ребенком.

– Дайте угадаю, – скептически протянула Женька. – Вас кто-нибудь нашел, и вы попали в плохую компанию.

– Хм. Скорее они попали в плохую компанию, когда подобрали меня, – честно признался Кощей.

Мир, куда занесло горемыку, был сродни Англии на уровне шестнадцатого-семнадцатого веков. И попал Кощей удачно – подобрал его местный барон.

– Как рассказывала Эвелина, основываясь на семейных преданиях, его покорил мой взгляд, – ностальгически вспоминал Кощей. – Взгляд наивный и всепонимающий.

Кощей так посмотрел на Женьку, что у нее екнуло сердце. Учитывая, что тогда так смотрел крохотный, трогательный (а по словам Кощея – мелкий и изрядно обделавшийся) ребенок, приемный родитель должен был просто растаять.

– К тому же я, кроме будущего отца, никого к себе не подпускал. Сунулся было один из его провожатых, Эвелина рассказывала, что его укусил.

У приемного отца своих детей было три штуки, но Кощей удачно вписался в компанию. По его предположению, где-то в голове отложилось – с родней надо ладить, а то опять вниз полетишь. Имя он получил Максет.

– Ага! – наконец разрешилась загадка странного имени.

– Ого! – передразнил Кощей. – Кстати, на местном наречии это означало… Угадывай.

Он, довольный собой, ожидал решения.

– Чего я-то, – пробормотала Женька, пошевелила мозгами и заявила: – Знаете, Михаил Николаевич, если вы скажете, что оно означает Чернобог, я вас прямо обвиню во вранье. Честное слово.

– Почти угадала, – довольно кивнул Кощей.

– Врете, – сдержала слово Женька.

– Сам бы не поверил, – развел руками Кощей. – Назвали так, если честно, больше из-за цвета волос. А еще накануне Вильтор, отец мой, молился о запасном сыне. По тем временам смертность высокая была. В более точном переводе Максет звучит как «темный, посланный богами», но вкратце именно Чернобог.

Женька слушала раскрыв рот и едва не прикусила язык, так сильно дрожала от холода.

– Дальше что было? – потребовала она продолжения.

– Воспаление легких, – предположил Кощей, снял плащ и укутал Женьку.

Ему плащ доходил до колен, так что Женька смогла закутаться целиком, только нос торчал – дышать-то надо – и глаза, вдруг что интересное пропустит.

– Вы замерзнете? – спросила Женькина совесть.

– Да что мне будет! – беспечно отмахнулся Кощей.

– Насморк? – попробовала угадать Женька, но Кощей уже продолжил рассказывать, с удовольствием вспоминая свою молодость.

Рос он со всеми, с семи лет поступил под опеку гувернантки.

– Эвелины Стивовны?

– Точно.

Потом учителя, грамота и прочее. К его совершеннолетию старший сын Вильтора погиб, дочери повыходили замуж…

– И вы остались единственным наследником, к своему большому сожалению, – саркастически угадала Женька, кутаясь в плащ.

– Это да, – Кощей неожиданно погрустнел. – Вильям был хорошим братом.

Он тоскливо посмотрел вдаль и признался:

– Я даже с Белобогом так не ладил. Вильям за меня заступался, игрушки дарил. На своей лошади давал кататься. А уж какие мы битвы с ним разыгрывали, весь дом ходуном ходил. Нас с Вильямом Эвелина прикрывала, она тогда еще живая была.

Женька судорожно сглотнула.

– В общем, еще до того как брат от чахотки умер, начал я кое-что вспоминать, – продолжил Кощей. – По чуть-чуть. То образ какой мелькнет, то заклинание вспомню. Потом и вовсе решил, что я бог. Вильям мне верил, а отец, конечно, был в шоке, решил что я с ума сошел. Потом и он скончался, старый уже был. Однако женить меня успел.

17
{"b":"151854","o":1}