ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты куда глядишь, Ежик? – спросила Белка.

– А, – сказал Ежик. И махнул лапой.

– Ты что там увидел? – спросил Муравей.

– Молчит, – сказала Белка.

– Задумался, – проворчал Муравей и побежал по своим делам.

А Ежику вдруг показалось, что он впервые увидел этот лес, этот холм, эту поляну.

Что никогда-никогда до этого ничего подобного он не видал.

«Как же так? – думал Ежик. – Ведь я столько раз бежал по этой тропинке, столько раз стоял на этом холме».

И деревья были такие необыкновенные – легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ежик не узнавал знакомые с детства места.

– Что же это? – бормотал Ежик. – раньше не видел всего?

И птицы, те немногие птицы, что остались в лесу, казались теперь Ежику необыкновенными.

«Это не Ворона, это какой-то Орел кружит над лесом, – думал Ежик. – Никогда не видел такой огромной птицы».

– Все стоишь? – спросил Муравей. – Я уже вон какую соломину оттащил, а он все стоит.

– Не мешай ему, – сказала Белка. – Он думает.

– Думает, думает, – проворчал Муравей. – Что бы стало в лесу, если б все думали.

– Подумает, и все, – сказала Белка. – Не мешай.

– Все вы бездельники, – сказал Муравей. – Все вы друг за дружку горой.

– И убежал.

А Ежик про себя поблагодарил Белку, потому что он слышал разговор где-то далеко-далеко, будто говорили на облаках, а он – на дне моря.

«Какая она добрая, – подумал о Белке Ежик. – Почему я раньше никогда ее не встречал?»

Пришел Медвежонок.

– Ну что? – сказал он. – Что делать будем?

Ежик смотрел на лес, на холм, на Ворону, кружащую за рекой, и вдруг понял, что ему так не хочется отвечать, так не хочется спускаться со своей горы… И он стал благодарно думать о том, по чьей доброте на этой горе оказался.

ПТИЦА

Все лето Заяц плел веревку, и к осени она у него стала длиной до неба.

«Приделаю крючок, – думал Заяц, – заброшу на звезду и…»

Прибежала Белка:

– Ты что делаешь, Заяц?

– Веревку сплел, – сказал Заяц.

– А зачем?

– Залезу на небо, – сказал Заяц.. – Хочешь, тебя возьму с собой?

– Возьми, – сказала Белка. Ночью высыпали звезды.

Заяц забросил крючок на самую большую звезду, и веревка тонкой паутинкой протянулась от земли до неба.

– Лезь, – сказал Заяц.

– А ты?

– Я за тобой.

И Белка побежала на небо.

Заяц полез следом, но он не умел лазать по веревке, и поэтому сильно отстал.

– Ты где? Лезь скорее! – кричала Белка из темноты. А Заяц лез и лез и уже стал уставать.

– Где же ты? – торопила Белка. Она давно забралась на звезду и ждала Зайца. А Заяц раскачивался посередке, между небом и землей, и у него не было больше сил ни лезть вверх, ни спуститься на землю.

– Ну что ты там? – спросила из темноты Белка.

– Сил нет. Не могу, – сказал Заяц.

– Ты – как по веточке, как по веточке, – сказала Белка.

Заяц раскачивался во тьме, уши его трепал ночной ветерок, он видел далеко внизу родной лес, а вверху – большую звезду и понимал, что сейчас разожмет лапы и упадет.

«Все лето плел веревку, – горестно думал Заяц, – и вот…»

– Эй! – вдруг услышал он знакомый голос с земли. – Кто там висит? И другой знакомый голос ответил:

– Далеко. Не видно.

– Как ты думаешь, Ежик, кто там может быть?

– Птица, – сказал Ежик.

– Какая же птица висит посреди неба? «Редкая», – хотел сказать Заяц. Но промолчал.

– Это Заяц! – крикнула со звезды Белка. – Полез на небо и вот застрял.

– Медвежонок, его надо спасать!

– Спасите меня, – тихо сказал Заяц.

– С каких это пор Зайцы стали лазать по небу? – проворчал Медвежонок и дернул за веревку.

– Ой, – тихо сказал Заяц.

– Как будем спасать? – спросил Ежик.

– Сейчас, – сказал Медвежонок. И убежал.

– Заяц! – крикнул Ежик. – Это ты?

– Я, – тихо сказал Заяц.

– Не слышу!

– Я, – погромче сказал Заяц, потому что, если бы он крикнул совсем громко, он бы упал.

– Это он, он! – крикнула со звезды Белка.

– Держись, Заяц! – крикнул Ежик. – Медвежонок что-то придумал! И тут вернулся Медвежонок с простыней.

– Держи, – сказал он. И дал два конца Ежику. – Заяц! – закричал в темноту Медвежонок. – Прямо под тобой мы растянули простыню, слышишь? Прыгай!

– Я боюсь, – сказал Заяц.

– Он боится! – крикнула Белка. Ей со звезды было слышнее.

– Прыгай, кому говорят! – еще громче крикнул Медвежонок, и, откинувшись назад, они с Ежиком, как могли, растянули простыню. – Ну!

– Прыгай! – крикнула Белка. Заяц разжал лапы и полетел, полетел, полетел, только черный ночной ветер засвистал между ушами.

«Где ж простыня? Где же земля?» – думал Заяц и не знал, что он, как большая птица с широкими крыльями, летит над землей и уже не может упасть.

ТЕПЛЫМ ТИХИМ УТРОМ ПОСРЕДИ ЗИМЫ

ВОЛЬНЫЙ ОСЕННИЙ ВЕТЕР

Ни свет ни заря к Ежику с Медвежонком прибежал Заяц.

– Эй! – закричал он. – Эгей! Эге-ге-гей!

– Ну что? Говори, – сказал Медвежонок.

– Эге-ге-ге-ге! – вопил Заяц.

– Да говори же! – Ежик начал сердиться.

– Эге-ге-ге-ге! Ге-гей! Ге-гей! – И Заяц убежал.

– Чего это он?

– Не знаю, – сказал Медвежонок. А Заяц птицей летел по лесу и вопил истошным заячьим голосом.

– Что с ним? – спросила Белка.

– Понять не могу, – сказал Муравей. А Заяц сделал полный круг и снова выбежал на медвежью поляну.

– Скажешь или нет? – крикнул Медвежонок. Заяц вдруг остановился, замер, встал на задние лапы и…

– Ну же! – крикнул Ежик.

– Ха-ха-ха-ха-ха! – расхохотался Заяц и понесся со всех ног прочь.

– Может, он с ума сошел, с ума сошел, с ума сошел? – тараторила Сорока.

– Да нет, он в своем уме, в своем уме, в своем уме! – долбил Дятел.

И только Заяц ни у кого ничего не спрашивал, никому ничего не говорил, а вольный, как ветер, летел по лесу.

– Знаешь, – сказал Медвежонок. – Мне кажется, он вообразил себя… ветром. Он мне как-то сказал:

«Представляешь, Медвежонок, если я стану ветром?»

– Это здорово, – сказал Ежик. – Только Заяц никогда до такого не додумается. И ошибся.

Потому что Заяц в этот легкий солнечный день действительно с утра почувствовал себя вольным осенним ветром, летящим по полям и лесам.

МЫ БУДЕМ ПРИХОДИТЬ И ДЫШАТЬ

Вот уже несколько дней не было солнца. Лес стоял пустой, тихий. Даже вороны не летали, – вот какой был пустой лес.

– Ну все, готовься к зиме, – сказал Медвежонок.

– А где птицы? – спросил Ежик.

– Готовятся. Утепляют гнезда.

– А Белка где?

– Дупло сухим махом выкладывает.

– А Заяц?

– Сидит в норе, дышит. Хочет надышать на всю зиму.

– Вот глупый, – улыбнулся Ежик.

– Я ему сказал: перед зимой не надышишься.

– А он?

– Надышу, говорит. Буду дышать и дышать.

– Айда к нему, может, чем поможем. И они отправились к Зайцу.

Заячья нора была в третьей стороне от горы. С одной стороны – дом Ежика, с другой – дом Медвежонка, а с третьей – нора Зайца.

– Вот, – сказал Медвежонок. – Здесь. Эй, Заяц! – крикнул он.

– А, – глухо донеслось из норы.

– Ты что там делаешь? – спросил Ежик.

– Дышу.

– Много надышал?

– Нет еще. Половиночку.

– Хочешь, мы подышим сверху? – спросил Медвежонок.

– Не получится, – донеслось из норы. – У меня – дверь.

– А ты сделай щелочку, – сказал Ежик.

– Приоткрой чуть-чуть, а мы будем дышать, – сказал Медвежонок.

– Бу-бу-бу, – донеслось из норы.

– Что?

– Сейчас, – сказал Заяц. – Ну, дышите!

Ежик с Медвежонком легли голова к голове и стали дышать.

– Ха!.. Ха!.. – дышал Ежик.

– Ха-а!.. Ха-а!.. – дышал Медвежонок.

– Ну как? – крикнул Ежик.

4
{"b":"15277","o":1}