ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Это не игра, Котёнок, — перебил он. — Это жизнь, и несправедливость всегда будет существовать, как ни тяжело это принимать. Мы постараемся, но если потерпим неудачу, значит, потерпим неудачу. И двинемся дальше.

Я втянула в себя воздух, чтобы сказать ему, что я думала об этом капитулирующем настрое, но под твёрдым, понимающим взглядом Кости, я выдохнула его не тирадой, а долгим вздохом. Крамер был таким явным злом, расхаживающим на свободе, что чувствовалось предательством по отношению ко всем пострадавшим женщинам признавать, что Крамер может использовать своё призрачное состояние, чтобы вечно избегать наказания. Моей рефлекторной реакцией было закричать: Чёрта с два, я поймаю тебя, даже если это последнее, что я сделаю!

И вот так Элизабет позволила охоте на него заполнить свою жизнь, пока не осталось места ни для чего другого. Часть меня всё ещё хотела обозвать Кости бессердечной сволочью за то, что он даже подумал когда-нибудь отказаться от охоты на Крамера, но это говорило бы лишь моё отрицание. Я не имела в виду эти гадкие слова, и они были неправдой; тем не менее, они кипели близко к поверхности. Понимание, что я собиралась наброситься на человека, которого люблю, из-за того, что он указывал на вполне очевидный факт, что мы живём в мире, где иногда добро не побеждает зло, и хорошие люди не всегда скачут навстречу закату, заставило меня понять, как далеко я ушла вниз по дорожке Элизабет.

Я всё равно восхищалась её силой воли при этих повторяющихся, ужасающих обстоятельствах, но сейчас мне стало ещё и жаль её. Элизабет жила для того, чтобы победить Крамера и ничего больше. Насколько богаче были бы долгие годы её существования, если бы она всё ещё искала способ остановить Крамера, но жила и для чего-то другого, например дружбы или любви?

- Ты не потеряешь меня из-за этого, — сказала я, наконец. — Победить Крамера — моя цель, и я чертовски постараюсь сделать это, но ты, Кости… ты — моя жизнь, и всегда ею будешь.

Он встал, схватив меня за руку. Он медленно поднёс её к губам, целуя кольцо, которое впервые надел на мой палец два года назад. Затем его рот двинулся вверх по моей руке, задерживаясь на запястье, прежде чем продолжить свой путь. Он не отрывал от меня глаз. К тому времени, как он добрался до плеча, я дрожала от желания и других, более глубоких, эмоций. Мне хотелось выплакаться за все те годы, что я позволила обстоятельствам разлучать нас, я хотела сорвать с него брюки, чтобы он мог оказаться внутри меня, чтобы мы были так близко друг к другу, как только могут два человека.

Стон вырвался из меня, когда его рот коснулся моей шеи, дразня губами и клыками чувствительную кожу. Он схватил меня за запястья, когда я попыталась скользнуть руками по его спине, и нежно прижал их к моим бокам. Теперь мой стон был полон лёгкого разочарования. Хотя он был так близко, что его аура задевала меня, словно тёплое невидимое облако, наши тела не соприкасались. Единственный контакт между нами — его губы на моей шее и руки, обхватившие мои запястья, а этого было не достаточно. Когда я двинулась вперёд, он сделал шаг назад, и моя шея заглушила его тихий смешок.

- Пока нет.

Да, пока. Я приблизилась снова, но Кости снова отошёл от меня. Я даже не могла выскользнуть из сорочки, дабы искусить его обнажённым телом, потому что он по-прежнему держал меня за руки в очень мягкой и всё же неумолимой хватке.

- Кости, — прошептала я. — Я хочу прикоснуться к тебе.

Его низкий рык пророкотал по моему горлу.

- И я хочу прикоснуться к тебе, Котёнок. Так что стой спокойно и позволь мне попробовать.

Что он имеет в виду под «попробовать»? Я была прямо перед ним, пытаясь прижаться к нему, а он мешал мне. Всё, что ему нужно было сделать — отпустить мои запястья, и мы бы соприкоснулись каждым дюймом наших тел примерно через две секунды —

Я ахнула, удивлёние и восторг охватили меня огнём от внезапного сжатия чувствительных кончиков моих сосков. Они набухли в предвкушении нового прикосновения, и оно пришло, оставляя их страстно желать большего. Но руки Кости не оставляли мои запястья, губы были по-прежнему прижаты к моей шее, а язык и клыки касались моей кожи, делая меня совершенно бессильной от желания.

- Как? — удалось выдавить мне вопрос, закончившийся стоном, когда я почувствовала, что оба соска медленно, чувственно ущипнули.

Его руки крепче сжали мои запястья.

- Потому что я так сильно хочу прикоснуться к тебе, но не позволяю себе этого. Так что мой разум делает это за меня. Чувствуешь, где я хочу прикоснуться к тебе прямо сейчас…

У меня не было времени удивиться на этот пример проявления его новой силы, прежде чем долгая, интимная ласка заставила меня задрожать от восторга. Лоно сжалось, жадно требуя большего. Мысль, что он, должно быть, потихоньку практиковал свои новые телекинетические способности, чтобы овладеть ими так умело, теперь заметалась у меня в голове, прежде чем ещё одно дразнящее поглаживание не стёрло любые мои размышления, оставляя лишь поток желания. Кости продолжал целовать мою шею, слизывая языком несколько капель крови там, где его клыки проткнули мою кожу. Резкий, хриплый стон сорвался с моих губ, веки опустились от этих эротичных ощущений, пока мой обзор не сузился до двух щёлочек.

Поэтому мне потребовалась секунда, чтобы заметить маленький предмет прямо у него за спиной, но инстинкты сработали быстрее, чем мой разум оторвался от состояния чувственного блаженства. Я сбила Кости с ног за секунду до того, как Хельсинг издал громкое шипение, и бросилась вперёд, чтобы защитить мужа от дугообразного пути ножа.

Огонь резанул по моей щеке вниз к шее. Кости перевернулся в воздухе, сбив клинок, продолжавший прорезаться вниз по моему телу. Через завесу рыжих волос, упавших на моё лицо, я увидела в нашей комнате тёмное, прозрачное пятно, начавшее обретать форму.

- Крамер! — закричала я.

20

Кости рванул к шалфею и зажигалкам, лежащим на нашей прикроватной тумбочке, но призрак сокрушил её прежде, чем он успел это сделать. Зажигалка пролетела через всю комнату, шалфей остался погребённым под остатками тумбы. В мою сторону снова полетел кинжал, но, прежде чем тот успел вонзиться в меня, Кости уже держал меня в медвежьих объятиях, крутанувшись, уворачиваясь с его пути. Боль, хлестнувшая по моему подсознанию, подсказала мне, что он сделал это не достаточно быстро, но я не могла посмотреть, куда в него попал кинжал. Я толкнула его в грудь, но он не отпустил, неумолимо удерживая своё тело между мной и серебряным кинжалом, продолжавшим изрезать нас, независимо от того, как быстро мы двигались.

Наша дверь с треском распахнулась. Каштановые волосы Дениз разлетались вокруг неё, когда она бросилась хватать комки шалфея и зажигалку. Однако прежде чем она смогла соединить их, кровать прокатилась через всю комнату и с силой врезалась в неё. Шалфей она удержала, но зажигалка вылетела из её руки от удара каркаса кровати по пальцам. Та прокатилась по комнате, остановившись не далеко от того места, где съёжился завывающий Хельсинг, шерсть которого стояла дыбом.

Топот ещё одних ног по коридору был встречен кроватью и всей прочей мебелью, сдвинувшейся к дверному проёму, тем самым эффективно блокируя его. Поверх стуков в забаррикадированную дверь, я услышала ещё более ужасающий звук — металлическое позвякивание разрываемого в данный момент нашего мешка с оружием. Я не успела даже выкрикнуть предупреждение, прежде чем огромное количество серебра подобно торпедам атаковало нас.

Кости, должно быть, тоже всё слышал, потому что он так резко развернул нас влево, что мы пробили стену, разделяющую комнату от ванной. Уродливый смешок донёсся до нас сквозь множество проклятий, которые Ниггер выкрикивал в адрес призрака.

- Не входи сюда, здесь куча серебра! — закричала Дениз.

- Она права, оставайся там, — крикнул Кости, когда раздался страшный грохот, наведший на мысль, что Ниггер использовал своё тело в качестве тарана против двери и остальных фурнитурных препятствий. Мысли он ясно, он бы понял, что намного проще пробиться через гипсокартон в соседней комнате, но я не хотела, чтобы он оказался здесь, так что указывать ему на это не стала.

31
{"b":"152812","o":1}